Рарас. Чёрная шерсть - Евгений Гиен

понял, что его тянет за ним. Первые мысли были о том, что случилось и почему его тянет за другим гномом? От невозможности стоять на месте бесшёрстное существо направилось следом.

Пробежав с гномом до выхода из горы к воротам и смотровой площадки, ар'юн увидел неприятную картину. Пласт каменной породы откололся от горы и, упав, раздавил того, в чьём доме жил ар'юн. Такая же участь постигла и его соратника. Было жаль того, кто хотя бы не обижал, кормил не объедками, а частью приготовленной для себя еды, пустил в дом и выделил место для сна.

После случившегося площадку перед воротами очистили от камней и двух обезображенных тел. Со следующим хозяином жить долго не пришлось: этот гном ещё меньше обращал внимания на прибившееся существо и просто кинул пару тряпок в угол у двери. Прошло два дня, и его с другими солдатами отправили для обхода границ. Отряд выдвинулся на запад и шёл недалеко от гор по лесу. Зверёк взял с собой тряпицу, так как ему впервые было так же холодно, как у гномьих ворот, и он не знал, будет ли севернее так же. Снова был поход, и снова пришлось идти пешком, ведь недавно здесь шёл дождь. Трава, как и кусты, покрылась каплями воды. Было совсем неуютно, как тогда, с первыми «хозяевами» – постоянно пешком…

Меньше чем за день они дошли к западной границе и наметили путь на север. Спасали остановки для отдыха; гномы собирали сухой хворост и поджигали. Кроме найденной в лесу еды, ему, бывало, перепадала относительно нормальная пища: гномы вспоминали, что за ними увязалась «непонятная крыса», как говорили некоторые, и бросали небольшие куски куриного мяса и шкурки.

На пятый день похода к основному отряду подбежал молодой и быстрый гном без доспеха. Его отправляли вперёд на разведку. Пошёл разговор о том, что компания из трёх незнакомцев идёт по их лесу в сторону северо-запада. Направление немного сменилось, и все гномы пошли наперерез тем людям.

Ар'юн заметил их через пару часов: два человека и ещё… третий, он похож на орка. У всех – длинные волосы до лопаток, у двоих они распущены, а у этого… орка чем-то перевязаны по всей длине. Люди заметили гномов, но не стали убегать.

Завязался разговор. «Неужели гномы знали, кто я? Они говорили про колдовство и про то слово; все знали, что я иду за ними». Это было странное чувство – глаза залило тёплыми каплями воды. Слёзы… да, это слёзы. Быстро вытерев их и так влажными от сырости лапами, ар'юн смотрел на тех, кому его передают. «Не хотели; конечно, они не хотели брать неприятного зверька. Только гномы им пригрозили, не оставив выбора, и я вновь «принят», уже к другим».

Ар'юн, дрожа, и сам от себя не ожидая, забрался на шею того, с ножами. Чувствовалось, что человеку неприятно, но в то же время было удивительно: лысого, большеглазого и с грязными, мокрыми по колено лапами, его не скидывают, а идут дальше, разговаривая между собой. Иногда люди забирались на деревья и отдыхали, охотились, ели и пили. Стали разговаривать с новым членом отряда. Ар'юн почувствовал, что с ними он надолго. Он понял, что может общаться жестами, и совсем скоро это помогло спастись от опасных хищников.

Прошло меньше года, и у него выросла шерсть. Это случилось впервые, он даже не знал, что это возможно. Самэль, Тир, Рамол и его сестра Рамула, которая присоединилась, а после осталась в башне мага, – все они относились к нему, как к близкому родственнику или лучшему другу.

Время, проводимое с ними, казалось мечтой и словно сном. Сам он очень много спал в сумке похожего чем-то на него самого Самэля, лидера этой компании. Ел и редко вылетал в случае опасности, а их было несколько. Зверёк боялся, что потеряет их, хоть лидер и был очень грозным зверем. Ещё оказалось, что слова «отпускаю» и «свободен», сказанные от чистого сердца, тоже работают. И сейчас он был свободен! Мог далеко уходить и улетать, но братец решил, что никогда не уйдёт от своей семьи. Ведь так хорошо ему не было никогда.

За такими воспоминаниями прошло время, потому как пока ар'юн летал, он не видел опасности. Были белки, мыши, вороны и много других зверей и птиц, а больше никого. Это был прекрасный полёт над рекой и лесом. Попадающиеся небольшие птички боялись хищника и как можно быстрее исчезали из виду, а особенно это работало, когда он издавал крики в образе беркута. Братец же не собирался охотиться на них и есть – он просто летал, рассматривая окрестности.

В течение часа он нагулялся. Посидел на ветке и удушил змею, лезшую за птенцами серой птички с оранжевой шапочкой. Найдя пару весьма душистых грибов, ар'юн устремился назад.

– Помнишь, Самэль, каким он был неприятным? – спросил Тир.

– Ещё бы не помнить, я тогда поёжился от прикосновения.

– Узнать бы о нём побольше. Кто он, откуда и почему заколдован? Что с ним до нас было? Я теперь без него не представляю нашу компанию.

– Лежит в сумке неделями, чего тут представлять? – усмехнулся Рамол.

– Мы же не знаем, может, раньше он не мог расслабиться. Видел же его состояние тогда? Мокрый, худой, уставший. Даже мягкой шерстью оброс за время, проведённое с нами, – ответил Самэль.

– Ну да, осторож…

В грудь Самэля влетел обернувшийся братец, в этот раз взявший больший разгон. Тир успел подставить спину, и на этот раз Самэль не упал.

– Тебе весело, да? А мне больно вообще-то. Второй раз уже так влетает с двух ног! Спасибо, Тир, что придержал.

Братец сел на плечо, свесив ноги, и приступил к трапезе.

– Что впереди? Долго же тебя не было, прям необычно. Грибы ещё притащил. Рассказывай, – попросил Рамол.

Не сильно отвлекаясь, зверёк показал пальцем в небо, а на нём было лишь два облака.

– Чисто… а почему так долго? – поинтересовался Тир.

В ответ было показана пара жестов: ладонь к сердцу и полёт, только второй жест был какой-то кривой.

– Не совсем понятно.

– Засиделся, наверно, и решил полетать, а рука у сердца – похоже на «любовь к полёту», – подумал Рамол.

– Рамол, ты теперь будешь объяснять все его ребусы, – предложил Самэль.

Тут доевший гриб ар'юн обнял своего скакуна-Самэля за лицо и ткнулся мордочкой в волосы. Видя это, друзья замолчали секунд на десять, прежде чем продолжили говорить.

– Что за объятия вдруг? – удивился Самэль.

Ар'юн оторвался от головы, но продолжил сидеть на плече и держаться левой лапой.

– Бывает же такое…

Глава 9

Черти проходили границу Нейтральных земель и Жёлтой скалы. Они слышали, что здешний архимаг силён, а его дети и внуки учатся в ускоренном темпе. Только вот появление самого волшебника, да ещё и с сыном, в ту же секунду не ожидали. Небо почернело, закрыв луну облаками, а в появившихся магов ударили две молнии, и спустя мгновение поток грохочущей силы остановился. Две фигуры впитали в себя часть этого потока и стали озаряться сине-белым светом.

Дакай хотел было показать свои способности в перемещении, но фигуры помножились по всей округе. Наэлектризованных клонов были тысячи. Похоже, владыки этих земель решили удивить своей мощью даже не чертей, а весь мир. Такое случалось раз в век для заново обрётших силы и жаждущих власти над континентами.

– Мы хотим лишь поговорить, – дрожащим голосом, почти неслышным из-за молний, мечущихся по телам магов, сказал старший брат, неожиданно для самого себя начавший бояться.

Резко всё прекратилось, а вокруг гостей Матавера возник шар, не дающий перемещаться. Акай и Дакай и не собирались делать резких движений. У них в ушах ещё звучали отголоски электрического гула.

Наутро лёгкий укол током ободрил спящего Акая. Первое, что он увидел – это прутья клетки, а также сидящих за ней архимага и его старшего сына. А напротив кушетки, на которых они с братом спали, исчез клон, ткнувший током старшего брата.

– Что вам нужно здесь? – спросил маг.

– Почему мы не можем путешествовать свободно?

– Так у нас устроено: приходящий гость, использующий необычные способности, должен быть подвергнут допросу. Вы – два чёрта, а не беса, судя по внешности. То есть частично схожи с видом животных, точнее – с котами. Разве что шерсть у вас чёрная с синим оттенком, –