Том 6. Дураки на периферии - Андрей Платонов

Все сидят у стола — закусывают и пьют чай. Юшка на коленях у Ольги. Иноземцев пьет чай из железной кружки. Он говорит Ольге:

— Будешь у нас жить пока. Гляди за Юшкой. Потом учиться поступишь.

Молчание.

— За Юшкой я буду смотреть. Делать мне все равно нечего: я в отпуске, — говорит Сергей.

— А она что?

— Папа, пускай она будет у нас неродная дочь, — рассудил Юшка. — Мне нянька нужна.

Но Сергей повторяет:

— Пока я буду нянькой. А Ольга пусть поступает учиться, а жить ей можно здесь.

Все молча едят. Ольга мало, Арчапов мажет масло на громадный ломоть белого хлеба.

Иноземцев говорит:

— Мне помощники машинистов нужны. У нас на курсах есть девушки и женщины — кто обучился, тот ничего ездит. Пойдешь к нам учиться? — спрашивает он у Ольги.

— Пойду. Я семь классов уже кончила. Я люблю машины.

— Как станешь хорошим машинистом, сочту тебя дочерью.

— Да это и я, Иван Иванович, не прочь тогда ее себе в дочки записать, — вмешивается Арчапов.

Иноземцев:

— Тогда — поздно будет. Иди ко мне, — обращается он к Ольге.

Ольга спускает с коленей Юшку, несмело подходит к Иноземцеву и стоит перед ним. Иноземцев берет ее за обе руки, потом гладит ее по голове, наклоняет к себе, целует в лоб:

— Живи с нами, сиротой не будешь.

Ольга по-детски обнимает Иноземцева за шею и прижимается к нему, как дочь. Юшка подходит к отцу и Ольге и дергает Ольгу за юбку:

— Пусти, ты ведь чужая, а не родная… Я главней тебя!

Сергей строго:

— Юшка, так противники наши говорят, а не красноармейцы.

Юшка испуганно и удивленно глядит на старшего брата.

— Ты думаешь, я — шпион?

Арчапов захохотал с полным ртом и подавился едой.

Станционные пути. Стоит паровоз. Лиза обтирает сверху тело котла. На траве, невдалеке от паровоза, лежит Арчапов. Иноземцев ведет за руку Ольгу по путям. Ольга одета в железнодорожную куртку, в фуражку, в тяжелые башмаки. В одной руке у Иноземцева его обычный железный сундучок. Лиза поздоровалась с Иноземцевым, и машинист-наставник вместе с Ольгой поднялись на паровоз. Из тендера паровоза торчат ноги Подметко.

Иноземцев (к Подметко):

— Спал, что ль?

Подметко медленно и без охоты вылезает из тендера.

— Ничуть, это я дремал.

Играет рожок сигналиста вдалеке. В кабину паровоза подымается Арчапов и приходит Лиза из боковой галереи машины.

Иноземцев представляет Лизе Ольгу:

— Вот тебе новая подруга — будущий механик. Она у нас на курсах учится. Учи ее, как я тебя учил. А ну-ка, посредством чего должен ездить настоящий механик?

Лиза четко:

— Посредством силы пара, умноженной на свою душу!

— И еще разделенной на большие усы, — добавляет Подметко.

Арчапов гневно поглядел на Подметко, и его усы зашевелились от ярости.

— Сегодня мы поведем тяжеловесный состав, — сообщает Иноземцев. — Я тоже поеду с вами. Оля, становись около меня, клади свою руку на мою.

Сигнальный рожок играет вновь. Иноземцев становится на место машиниста. Ольга рядом с ним. Иноземцев дает гудок, затем кладет руку на реверс, и Ольга кладет свою руку на руку машиниста-наставника.

Поет сирена паровоза, идущего, судя по звуку отсечки, с полным паром.

С могучим ускорением, все быстрее и быстрее, бегут вагоны состава. По игре рельсовых стыков под колесами и по звуку их видна и слышна их скорость. Вагоны (платформы) нагружены самым разнообразным богатством: здесь уголь, тракторы, автомобили, огромные ящики — контейнеры, комбайны, фермы мостов, оборудование для металлургических заводов на специальных многоосных вагонах…

Квартира Иноземцева. Спит Юшка в кровати. Сергея нет. Поправившись, он уехал обратно в свою часть. Горит одна настольная лампа. Ольга читает книгу за столом. Юшка шевелится во сне. Ольга подходит к его постели и смотрит на мальчика, трогает его лоб ладонью, поправляет одеяло и вновь садится читать к столу; затем она поднимает глаза от книги и слушает свисток далекого поездного паровоза.

Ольга встает из-за стола, подтягивает гирьку стенных часов-ходиков, затем отворяет шкаф, вынимает оттуда хлеб, отрезает кусок, вынимает колбасу, отрезает небольшой ломтик от нее. Открывает железный сундучок, стоящий на полу, кладет туда эти харчи — хлеб и колбасу, надевает толстый пиджак, заводит большие карманные часы-луковицу, кладет их в карман — собирается на работу.

Отворяется дверь. Входит Иноземцев. Он подходит на носках сапог к постели сына.

— Спит? — спрашивает он.

— Спит, — говорит Ольга.

Ольга закрывает железный сундучок, поднимает его.

— Я пошла, — говорит она.

— Ступай. Тебе пора, — тихо произносит Иноземцев. — Погляди сальники в машине, чтоб больше они не парили, — увижу еще раз, уши нарву — и тебе, и Подметке. Ишь, механики — сукины дети!

— Я их сейчас налажу, — говорит Ольга и уходит.

Медленно светает в окнах. Наступает утро. На постели, положенной на пол, спит Иноземцев. В своей кровати спит Юшка. Разобрана и другая кровать, но в ней никого нет, она приготовлена для Ольги. Стук в окно. Иноземцев подымается и отворяет дверь. Входит железнодорожный посыльный; он подает Иноземцеву конверт и книгу для расписки. Иноземцев расписывается, берет конверт, рассыльный уходит. Иноземцев вскрывает конверт и читает:

— «Восьмого, послезавтра, необходимо отправить резервом две поездные машины станцию Запад для обеспечения составов особого назначения. Следует назначить проверенные бригады. Предусмотрите заранее. Нач. депо Иевлев», — Иноземцев кладет записку на стол.

— Сам поеду, — говорит он. — Там профиль скверный, вагоны ставят, дьяволы, без автоматов… А на второй машине пусть Арчапов едет — не маленький.

Приходит Ольга с работы. Она ставит свой железный сундучок. Видит записку на столе и читает ее.

— Сами поедете? — спрашивает она.

— А то кто ж? — говорит Иноземцев. — С Юшкой вот кто побудет — не знаю!

— Восьмого я опять в ночь буду дежурить, — задумчиво говорит Ольга. — Я Лизу попрошу, она как раз сменится.

— Ну, пускай Лиза, — соглашается отец. — Садись кушать, я тебе сейчас мясо разогрею. — И он идет на кухню.

Юшка встает в своей постели с заспанными глазами и смотрит на Ольгу.

— Иди ко мне, — говорит он. — Расскажи мне что-нибудь, чтоб я засмеялся.

Ольга улыбается ему и снимает с себя тяжелую куртку.

Трудно дежурить в предрассветные часы…

Против перрона небольшого вокзала, на втором пути, тихо сипит небольшой одинокий станционный паровоз. Механиком на этот паровоз недавно назначен Подметко. Помощником у него работает Ольга. Смутный свет раннего утра. Подметко спит, положив голову на подлокотник в окне паровоза. Ольга читает книжку, держа ее у фонаря, что горит у водомерного стекла, на котле.

На перрон выходит дежурный по станции и смотрит в сторону, откуда он ожидает прибытия поезда.

Ольга (с паровоза):

— Кого ожидаете, Александр Петрович?

— Состав особого назначения, — отвечает дежурный. — Постой! Забудь, что я тебе сказал, это нельзя тебе знать.

Ольга смеется.

Подметко, просыпаясь, обращается к Ольге:

— Ступай за кипятком, что ль, сходи и купи там, в буфете, пожевать что-нибудь, а то — спится!

Ольга берет чайник, сходит с паровоза, влезает на перрон и не идет далее, потому что раздался далекий, тревожный, рвущийся вихрем скорости и ветра свисток паровоза.

— У него тормоза не держат! — говорит Ольга и ставит пустой чайник на перрон. — Или нет: еще что-то.

Краткое молчание.

Дежурный меняется в лице от страха. Ольга в напряжении. Подметко кричит ей с паровоза:

— Иди за кипятком и за харчами! Плюшку купи!

И снова раздаются сигналы далекого еще, но быстро приближающегося паровоза, — сигналы о том, что состав оборван.

Ольга (дежурному):

— Вы слышите — у него состав оборван!

Дежурный понимает.

— Я слышу… Ну отчего все эти происшествия случаются обязательно в мое дежурство?

Ольга с тревогой глядит с края перрона в сторону набегающей катастрофы. Дежурный смотрит туда же, на путь, уходящий на горизонт. Оттуда, очевидно с затяжного уклона, идет грудью вперед паровоз, с открытым полным паром, на полной отсечке. Паровоз время от времени тревожно поет, то сигналя об обрыве, то прося сквозного прохода.

— Ведь это же воинский состав оборван!.. — восклицает дежурный. — Надо поскорее принимать какое-либо решение!

— Командуйте! — торопит Ольга.

— Сейчас… Сейчас мысль ко мне придет!

Ольга сама принимает решение.

— Долго. Не надо, я знаю сама.

И она, меняясь, грозно кричит Подметко: