Эволюция рабства в германском мире в поздней Античности и раннем Средневековье - Михаил Вячеславович Земляков

и в случае с freoman). Наконец, и freoman, и hiredman объявлялись вне закона в случае бегства, а при обнаружении на ордалии повторной кражи за freoman его казнили (скорее всего, то же наказание следовало и в отношении объявленного «вне закона» hiredman)[1270]. Надо заметить, что в отношении наказания за повторную кражу они встали наиболее близко к собственно рабской прослойке: титулы 2–2,1 того же источника повествуют о рабе (þeowman), которого после первого подтверждённого обвинения клеймили, а после второго казнили[1271].

Отсюда можно сделать предположение о том, что под freoman законы Этельреда подразумевали обедневшего члена англо-саксонского общества, который попал в материальную и личную зависимость от более богатого и влиятельного человека, а под hiredmen — произошедшего из категории рабов зависимого земельного держателя своего господина, не имевшего судебных прав бывшего свободного кэрла. В этом смысле челядин напоминал континентальных вольноотпущенников (либертов, литов салических и рипуарских франков VI–VII вв.), которые не могли полностью освободиться от власти своего бывшего господина и нередко были вынуждены продолжать работу на него.

Ещё более выпукло понижение правового статуса лично зависимого человека и его сближение с рабской прослойкой можно наблюдать в законах Этельреда, которые обозначены Либерманом как III Atr.; разница между установлениями этих законов и I Atr. заключалась лишь в том, что при первом же подтверждении вины в краже даже посредством однократной ордалии лично зависимый человек не мог откупиться штрафом: ему сразу же ломали шею (возможно, через повешение)[1272]. Таким образом, и «свободный» человек, и представитель familia глафорда приближались по своему социальному статусу к наиболее приниженной в правовом отношении прослойке англо-саксонского общества, что также маркировало процесс слияния рабов и прочих зависимых людей в единый слой поземельно и лично зависимого, юридически бесправного крестьянства[1273].

Не менее значимыми правовыми источниками, позволившими говорить о постепенном формировании массы зависимого крестьянства в равной степени из рабов и обезземелившихся бывших свободных, были законы Этельреда Нерешительного, принятые им в местечке Бат в промежутке времени, «когда в землю [Англии] пришло огромное войско [данов]»[1274]. Они в основном содержали церковное право, предписывавшее соблюдать каноны христианской веры, определённые праздники, платить в пользу духовенства различные взносы. Тем интереснее упоминание в ряду прихожан церкви, которые были обязаны в её пользу платежами, лично и поземельно зависимого населения и рабов.

В первую очередь, обращает на себя внимание категория hyremanni (вариант написания hiredman во мн.ч.). Они упоминались вслед за своими глафордами в числе тех людей, которые должны были давать поголовную подать со своей земли (в том случае, если она у них была)[1275]. Кроме того, Этельред предписывал им давать подаяние бедным[1276] и освобождал всё зависимое население поместий (наряду со свободными и полноправными людьми) от всяких работ на господина в три дня перед днём св. Михаила (29 сентября) — с понедельника по среду.

Для нас интересен в данном случае не только тот факт, что Этельред Нерешительный всячески стремился к проведению в жизнь провозглашённой ещё Альфредом Великим политики милосердия по отношению к бедным и наиболее угнетённым членам англо-саксонского общества (хотя некоторые установления сохраняли их крайне приниженное положение даже по сравнению с hiredman)[1277]. Очень важно именно то, что рабы и зависимые слуги в конце X ― начале XI вв. начинали упоминаться наряду с прочими представителями англо-саксонского общества в тех ситуациях и правовых казусах, которые для VII ― начала X вв. казались нехарактерными.

Здесь стоит обратиться к тексту источника и сопоставить несколько титулов, касавшихся как порядка церковной службы и выплат накануне дня св. Михаила, так и санкций за их нарушение. Итак, VIIa Atr. начинался с предписания всеобщего церковного покаяния перед 29 сентября[1278]. Далее описывалась его процедура — крестный ход и получение реликвий[1279]. После этого в тексте было указано предписание уплачивать ежегодный взнос (pænig) и санкции за нарушение этого порядка[1280]. Как видно из текста источника, и рабы (þræl), и крестьяне (bunda)[1281], и тэны карались за одно и то же нарушение, а именно — нарушение поста или неуплату церковной подати; тем самым законом за рабским статусом утверждалась новая повинность, которая в то же время может быть рассмотрена как новое право раба (право участия в жизни местной церковной общины)[1282].

В этом отношении низшая категория англо-саксонского общества, категория рабов, приближалась к другим зависимым категориям английского поместья конца X ― начала XI вв.: в первую очередь — к hiredmann (т. е. домашней прислуге глафорда, бывшим рабам) и bunda (которого также можно рассматривать как представителя поземельно зависимого крестьянства, что следует из этимологии этого понятия).

Кроме того, рабы в законодательстве Этельреда получали и другие послабления, немыслимые для VII–IX вв. В первую очередь, это объяснялось активизацией проведения политики милосердия со стороны королевской власти, усиленной влиянием христианской церкви на участь бедных и угнетённых англо-саксов, в первую очередь — с целью получения от короля и его подданных новых земельных массивов и богатств, а также большого числа рабочих рук (в лице отдавшихся под покровительство монастырей или завещанных своими господами лично зависимых англо-саксов)[1283]. Кроме того, нельзя не отметить тот факт, что рубеж X–XI вв. стал временем наиболее активной проповеднической и миссионерской деятельности епископа Лондона, затем — архиепископа Йоркского Вульфстана (ум. 1023), сочинения которого также использовались Этельредом Нерешительным и Кнутом Великим в их законотворческой деятельности[1284].

В отношении приобретения рабами новых прав наиболее показательны законы, принятые в Бате (VII Atr. и VIIa Atr.). Раб (обозначенный уже не как þræl, а традиционным термином þeowman) должен был не только выплачивать церковную подать, но и имел право не работать три дня перед 29 сентября, как и все прочие члены англо-саксонского общества (как свободные, так и зависимые), либо же работать на себя (а не на своего глафорда) в эти дни, не будучи наказан за это[1285]. Кроме того, в позднем законодательстве Этельреда[1286] имеется такой пример церковной опеки по отношению к беднейшим представителям общины. Десятина, собираемая в пользу церкви, делилась на три части, и одна из этих частей предназначалась для категории, обозначенной как earmas þeowetlingas («бедные рабы»)[1287]. В последнем случае вновь должно было проявляться христианское милосердие, к которому так призывал Этельред. Либерман доказывал, что данный фрагмент также опирается на пассаж одной из гомилий Вульфстана. В ней с осуждением говорится о том, что «рабы (þrælas) не могут иметь ни то, что они собрали с посевов в свободное [от работы на господина]