Эволюция рабства в германском мире в поздней Античности и раннем Средневековье - Михаил Вячеславович Земляков

по своим социально-правовым характеристикам рипуарскому рабству, но более чётко оттеняли его новые свойства, полученные в результате допуска рабов к ограниченным участию в судебной процедуре (ордалии), имущественной ответственности и личному возмещению штрафов за отдельные нарушения, включению в «каталог» наказаний за различные телесные повреждения и т. д.

§ 5. Проблема соотношения лично зависимого крестьянства и рабов в англосаксонском поместье второй половины X ― начала XI в. (по материалам трактата «Об обязанностях различных лиц» и законов королей Эдгара и Этельреда Нерешительного)

Этот параграф будет посвящён проблеме эволюции терминов, характеризующих личную и поземельную зависимость в Англии второй половины X ― начала XI вв. Два самых известных короля, которые правили до момента создания державы Кнута Великого (1016) и оставили законодательные памятники в указанный период — Эдгар (959–975) и Этельред II по прозвищу Нерешительный (978-1016). Законы Эдгара включают в себя четыре правовых памятника, причём Феликс Либерман, несмотря на отсутствие серьёзных аргументов против авторства Эдгара первого из них, предпочёл сохранить для источника двойное обозначение (I Eg. - Eadgar, по имени короля; Hu. - Hundredgemot, по основному содержанию)[1257].

Законы Этельреда — один из самых значительных корпусов права в донормандской Англии. По общему объёму они лишь незначительно уступают судебнику Альфреда, составляя десять отдельных памятников, пронумерованных римскими цифрами от I до X. Многие из них носят следы влияния права предшественников Этельреда, прежде всего — королей Этельстана и Эдгара. Тем не менее, законотворчество Этельреда необходимо признать вполне самостоятельным, а широта охвата тем этих юридических памятников (в т. ч. в отношении рабства) не уступает законам Инэ и Этельстана.

Важнейшим правовым источником, который характеризует обязанности различных социальных категорий, является памятник «Об обязанностях различных лиц», или «Трактат об управлении вотчиной» (Rectitudines singularum personarum, в современной англо-американской историографии — также RSP). Время создания этой юридической компиляции — очень сложный вопрос; Феликс Либерман определяет его как 960-1060 гг., возможно, около 1025–1060 гг. Поскольку он обнаруживает в тексте только следы валлийского и кельтского влияния, без каких-либо указаний на датские вторжения, Либерман предположил, что местом создания RSP был Запад или Юго-Запад Англии (однако не Кент)[1258].

Одним из наиболее динамичных процессов, отразившихся в законодательстве Эдгара и Этельреда, являлось сближение судебной ответственности рабов и лично зависимых людей, сидевших на землях крупных светских и церковных землевладельцев. Пожалуй, этот процесс был выражен в англо-саксонском законодательстве во второй половине X ― начале XI в. даже более отчётливо, чем в каролингских капитуляриях (в т. ч. Capitulare de villis) конца VIII ― начала IX в.

Пример такого процесса зафиксирован в одном из наиболее ранних памятников законотворчества Этельреда — установлениях, принятых «в Вудстоке, в королевстве Мерсия», как полагает Либерман, в 980-1013 гг. (т. е. не в первые и не в последние годы его правления)[1259]. Он касался поручительства. В первых титулах упоминался «свободный» человек (freoman, liber homo), который был обязан «иметь надёжное поручительство» в случае обвинения в краже. Если его обвиняли в каком-то преступлении, он был обязан идти к тройной ордалии; однако за него был вправе заступиться его господин (hlaford). Если он был уверен в том, что его freoman сможет пройти и процесс принесения клятвы, и ордалию, поскольку никогда не был преступником, то он мог очистить его от обвинения с помощь приглашения для клятвы двоих тэнов из сотни, в которой проживал он сам[1260].

Если же затем такого «свободного» направляли на ордалию, и его вину доказывали впервые, он должен был возместить украденное в двукратном размере и возмещение за собственную жизнь (were) глафорду; кроме того, он доказывал то, что ранее не был причастен к каким-либо преступлениям[1261]. Во второй раз его приговаривали к смерти[1262].

Примечателен и тот факт, что при уклонении обвинённого в краже «свободного» человека от суда поручитель был обязан выплатить цену украденного обвинителю по делу (ceapgyld), а глафорду — возмещение за жизнь этого человека[1263]. Если же он бежал из сотни, то глафорд должен был доказывать с пятью соприсяжниками то, что он не подговаривал своего человека к краже[1264]. Также господин должен был принимать на себя поручительство за категорию людей, обозначенных как hiredman (лат. familia)[1265].

При описании положения лично зависимых от глафорда людей, обозначенных как freoman и hiredman, имела место значительная близость формулировок, что должно было указывать также на сходство их социального статуса. Например, за бегство обвинённого freoman (с целью избежать ордалии) его поручители должны были платить возмещение (ceapgyld) обвинителю и вергельд (were) глафорду; за бегство обвинённого hiredman его were платил уже глафорд (как поручитель зависимого от себя человека) королю[1266]. В обоих случаях для очищения от обвинения в том, что преступление произошло с ведома глафорда, он должен был собрать пять соприсяжников — тэнов[1267]. Единственное кардинальное отличие заключалось в процессе признания глафорда виновным в подстрекательстве своих зависимых людей к краже: за подстрекательство freoman король забирал сумму штрафа за его жизнь у глафорда в свою пользу, а за подстрекательство hiredman сам глафорд платил королю возмещение за свою жизнь. Тот и другой штрафы обозначены как were[1268].

Тем не менее, в данном случае речь идёт о двух разных категориях зависимых людей, которые сидели на земле своего господина. «Свободный» человек обладал, безусловно, более высоким социальным и правовым статусом, нежели человек из числа господской челяди: это выражалось прежде всего в том, что он мог самостоятельно подбирать себе поручителей (очевидно, из числа жителей той же сотни, в которой он обитал). Тем не менее, такого рода зависимость отдаляла его от статуса свободного представителя племени — кэрла, который можно представить себе на основе древнейших кентских законов и законов Инэ VII в., а также некоторых титулов законов Альфреда[1269]. Хотя термин were переводится обычно как «вергельд», это более технический перевод (не равнозначный древнегерманскому слову wergeld, означавшему плату за жизнь обладавшего «позитивной свободой», независимого от другого человека представителя племени), поскольку нам доподлинно неизвестен его размер. Глафорд отвечал за этого человека (равно как и за раба) в случае, если он знал о готовящейся краже или способствовал ей. Для сравнения: такой же правовой казус упоминается в древнейшей редакции Pactus legis Salicae в отношении господина и его раба.

В свою очередь, челядин (hiredmen) не мог самостоятельно подбирать себе поручителей; за него перед судом всецело отвечал господин. Вместе с тем, и после его бегства хозяин должен был даже после уплаты виры поклясться в своей непричастности (как