Правонарушительницы. Женская преступность и криминология в России (1880-1930) - Шэрон Ковальски

детоубийстве.

286

Статья так и не была принята.

287

Инструктивное письмо УКК Верхсуда РСФСР № 2, 1926 г. // Еженедельник Советской юстиции. 1926. № 50, С. 1416.

288

Согласно статье 36 Уголовного кодекса, условное заключение вместо реального тюремного срока могло быть назначено лицам, ранее не привлекавшимся, находящимся в тяжелых жизненных обстоятельствах и в тех случаях, когда «общественная опасность» преступника не требовала изоляции от общества и принудительного труда. См.: Уголовный кодекс РСФСР. 1922. С. 7.

289

Инструктивное письмо № 2. С. 1415.

290

Процент приговоренных менее чем к одному году снизился с 17% в 1926‑м до 12,5% в 1927‑м; подобным же образом процент приговоренных к 1-2 годам опустился с 8,9% до 7%. Число приговоренных к более чем двум годам оставалось стабильным — 7%.

291

См. также [Безпалько 1927: 603; Немченков 1927: 924].

292

Обстоятельства жизни замужних женщин не подпадали под понимание детоубийства Верховным судом, и когда такие женщины совершали это преступление, суд исходил из того, что они действовали либо из эгоистических побуждений, либо под влиянием мужчины. Наблюдения Семеновой—Тян-Шанской по поводу детоубийства как контрацептивной меры (о них речь шла выше) не отражены в трактовках суда. Между 1897 и 1906 годом замужние женщины составляли до 16,8% от всех детоубийц. В 1924-1925 годах на них приходился 21% детоубийств, а в 1926-1927‑м — только 7% [Гернет 1922а: 194; Гернет 1928: 105; Бычков 1929: 11]. Из этой статистики следует, что в судебной практике детоубийство оставалось преступлением, которое чаще всего совершают незамужние женщины.

293

Д. № 216432 // Судебная практика РСФСР. 1929. № 4. С. 176-180. Гугина и Киселев были приговорены к двум годам заключения, Гугину выпустили по апелляции. Об этом случае и уголовной ответственности см. [Kowalsky 2003].

294

См. также [Алявдин 1929]. В [Бычков 1929:33] отмечено, что в 1926-1927 годах мужчины составляли 11% от всех, признанные Московским губсудом виновными в физическом совершении детоубийства. Бычков также подчеркивает, что в ряде дел фигурировали мужчины, которые толкали своих беременных подруг на это преступление.

295

О том, какой был вынесен приговор, Браиловский не пишет.

296

О советском Семейном кодексе и спорах по поводу его положений см. [Goldman 1993]. Укрепление семьи далеко не обязательно предполагало возврат к дореволюционным представлениям, упор делался на нужды и приоритеты советского государства. См. [Hoffman 2003: 88-117].

297

Инструктивное письмо УКК Верховного Суда РСФСР № 1 // Судебная практика РСФСР, 1928. № 3. С. 5. Такие случаи подпадали под статью 158 часть 2, по которой родителей, оставивших детей без материальной поддержки, можно было приговорить к тюремному заключению до полугода или к штрафу до 300 рублей.

298

Лишь 2,2% женщин получали за детоубийство сроки больше двух лет.

299

Отец получил тюремный срок в три года.

300

В. была осуждена на два года условно.

301

К. утверждала, что беременность стала результатом изнасилования, которое она из стыда скрывала, и что во время и после родов она действовала бессознательно. Ее приговорили к трем годам условно.

302

М. была приговорена к двухлетнему тюремному заключению.

303

В [Шмидт 1928: 8] указано, что 78,4% детоубийц удушали своих детей, 13% — топили, 4% — травили, 4,6% — морили голодом. В [Маньковский 1928:254] приведена сходная разбивка по методам детоубийства. См. также [Бычков 1929: 23]. Статистика начиная с 1924 года указывает, что в Московской области 22,4% детоубийц прибегали к удушению руками, а вот в самой Москве — только 2,6%. В городе чаще использовались другое (не указанные) формы асфиксии [Учеватов 1924: 58].

304

Анну приговорили к годичному тюремному заключению, мужа ее посадили на два года. В данном случае рассуждать о мотивах свидетелей я не могу.

305

См.: [Алявдин 1927: 98]. Роль судмедэксперта в расследовании детоубийств рассмотрена в [Jackson 1994; Wessling 1994]. О судмедэкспертизе в СССР см. также [Becker 2003; Белкин, Винберг 1982; Healey 2007; Крылов 1975: 56-38; Pinnow 1998].

306

А. Е. Суд и быт. Мать-детоубийца // Работница. 1926. № 1. С. 22.

307

Эти изменения в статистике, возможно, являются следствием более эффективных методов судебно-медицинской экспертизы, которая позволяла классифицировать как детоубийства большее число младенческих смертей.

308

Для сравнения, 82% всех преступлений против личности совершались в сельской местности. В это время в сельской местности проживало свыше 80% населения страны. Змиев признает, что анонимность городской жизни упрощала задачу скрыть факт деторождения и спрятать тело младенца — возможно, это способствовало тому, что по статистике детоубийств в городах было меньше [Змиев 1927: 91].

309

См. также: [Бычков 1929: 37].

310

См. также [Гернет 1928: 105].

311

Змиев добавляет, что незамужние матери знали, что детей их ждет тяжелая жизнь — над ними будет тяготеть клеймо незаконнорожденности.

312

Суд приговорил Черину к двум годам тюремного заключения: наказание было смягчено, поскольку она не считалась «общественно опасной». Крестьянки «скрывали» свою беременность свободной одеждой и молчанием по поводу своего положения. Скорее всего, другие жители деревни все же знали, что женщина беременна.

313

См. также (Маньковский 1928: 263].

314

См. также [Маньковский 1928: 261-262].

315

См. [Гернет 1911: 186]: он отмечает, что психологическое состояние женщины во время родов стало решающим фактором при разработке законов о детоубийстве в России.

316

См. также [Шашков 1871: 438; Гернет 1911: 186]. Описывая детоубийство в Америке в 1920‑х годах, Стэнли Хопвуд подчеркивает, что на преступление женщин