Правонарушительницы. Женская преступность и криминология в России (1880-1930) - Шэрон Ковальски

заключенных увеличивалось.

192

В 1926 году женщины составляли до 5,9% от общего числа заключенных.

193

Эффективность деятельности советской тюремной системы по реабилитации как после первого, так и после повторного правонарушения пока не изучена.

194

Система надзора над проститутками была создана в 1843 году по прообразу европейских. Историк Бернстайн утверждает, что регламентация проституции в России возникла как способ сохранения патриархальной структуры общества через надзор над женщинами, которые существуют вне этой структуры. Женщины, занимавшиеся проституцией, получали «желтый билет», попадали под надзор полиции и регулярно проходили медицинские осмотры. Бернстайн пишет, что желтый билет, по сути, привел к созданию новой общественной категории — «публичной женщины». При том что он оберегал проституток от домогательств со стороны полиции, они, по сути, оказывались полностью подконтрольны полиции. Кроме того, именно из-за желтого билета женщине было чрезвычайно трудно оставить это ремесло ради какой-то другой работы. После 1861 года желтый билет и система надзора стали способом надзора за всеми женщинами из рабочего класса. Полиция часто проводила облавы на женщин в общественных местах, их всех регистрировали как проституток, тем самым, по сути, толкая их на этот путь. См. [Bernstein L. 1995: 17-18, 22, 28-29, 33-38, 40]. О проституции в поздний период существования Российской империи см. [Engel 1989; Engelstein 1988; Левина, Шкаровский 1994; Stites 1983].

195

См. (Bernstein L. 1995: 267-273].

196

О Межведомственной комиссии см. также (Левина, Шкаровский 1994].

197

См., напр., [Frank 1996; Forgacs 1992; Matlock 1994; Shapiro 1996; Walkowitz 1980].

198

Ломброзо отмечал: «Примитивная женщина редко становилась убийцей, но всегда оказывалась проституткой» [Lombroso, Ferrero 1895: 111]. Об отношении к проституткам и женской сексуальной девиантности в Росой: XIX века см. [Engelstein 1992: 128-144].

199

Уотерс отмечает, что высокий уровень безработицы в период НЭПа делал малоосмысленным обвинение в том, что проститутки бегают от работы.

200

См. также [Goldman 1993].

201

Соответственно, «общественная опасность» содержателей притонов требовала строгих репрессивных мер. В одной выборке из 155 содержателей притонов 80% получили тюремные сроки в три года, 58% были высланы туда, где не имели возможности далее заниматься подобной деятельностью. См. [Менынагин 1927: 178]. Менылагин приводит такие цифры по срокам, назначенным содержателям притонов: до полугода — 4 человека, от полугода до года — 4, 1-2 года — 4, 2-3 года — 125, 3-4 года — 8, 4-5 лет — 10. См. также [Cassidy Rouhi 1999]. Кроме того, через содержателей притонов в 1920‑е годы преследовали и за гомосексуализм. См. [Healy 2001: 128-129].

202

См. также [Гедеонов 1924: 28].

203

О Чубаровском деле см. [Naiman 1990]. О хулиганстве в России см. [Neuberger 1993; Weissman 1978]. Озабоченность хулиганством ощущается в донесении по поводу хулиганства и борьбы с ним, представленном в Совнарком 22 сентября 1926 года сотрудниками НКВД Белобородовым и Сергиевским. См.: ГАРФ. Ф. А-259. Оп. 11б. Д. 823. Л. 89-94 об. Хулиганство в раннесоветский период по-прежнему изучено очень мало.

204

В этом исследовании рассмотрены 75 дел московских хулиганок за период 1925-1926 годов. Помимо других указанных профессий, 12 (16%) из них оказались торговками, 11 (14,7%) — без определенных занятий, 8 (10,7%) — безработные без образования, 6 (8%) — ремесленницы, 5 (6,7%) — прислуга, 4 (5,3%) — безработные с образованием, 4 (5,3%) — преступницы (воровки), 2 (2,7%) — работницы, 2 (2,7%) — работники умственного труда, про одну (1,3%) ничего не известно. Укше [Укше 1929: 147-149] пишет, что в выборке из 46 хулиганок 15 (32,6%) были проститутками. Из этих 15 шесть уже привлекались за хулиганство, 11 совершили правонарушение в состоянии алкогольного опьянения.

205

Авторы отмечают, что среди хулиганов-мужчин 62% ранее не подвергались аресту. Другие исследования подтверждают эту разницу. Утевский, рассматривая выборку преступников-рецидивистов, обнаружил, что 35,3% хулиганок уже привлекались к ответственности неоднократно, среди мужчин таких было только 17%. См. [Утевский 1927а: 47]. Д. П. Родин также отмечает, что при исследовании 121 проститутки в 1927 году выяснилось, что 13 привлекались за хулиганство, 11 — за кражу. См. [Родин 1927: 64-65]. В Уголовном кодексе хулиганство трактовалось одновременно и как расстройство поведения, и как преступная деятельность. В Уголовном кодексе 1926 года этому правонарушению была посвящена статья 74, по которой за первичное правонарушение мог быть назначен срок заключения до трех месяцев. При этом за повторные правонарушения и в случае, если хулиган был повинен в нарушении общественного порядка, наказание могло составить до двух лет заключения. См.: Уголовный кодекс РСФСР в редакции 1926 г. М.: Юридическое издательство НКЮ РСФСР, 1926.

206

См. также [Гернет 1922а: 190-191].

207

См. [Herbert 1982; Evans, Herbert 1989; Harries 1974; Goldsmith, McGuire, Mollenkopf, Ross 2000].

208

Характер преступления мог быть также обусловлен географическими факторами, как это было в случае с созданием закрытых городов в 1930‑е годы, что еще сильнее затруднило и даже криминализировало перемещения населения. Как пишет Кейт Браун [Brown 2007: 97, 78], «зонирование пространства криминализировало желание и необходимую для его удовлетворения мобильность». Более того, широкое использование тюрем к высылки как способов контроля над народонаселением также усиливало географическую привязку преступности в СССР. Браун считает, что сталинский ГУЛАГ «находился в континууме пространства за решеткой», которое определяло и формировало сталинское общество; понимание пространственных практик, особенно связанных с лишением свободы, представляется ей особенно важным.

209

Среди недавно появившихся работ, где рассматриваются вопросы идентичности, гражданской сознательности и классовой сознательности в СССР: [Alexopoulos 2003; Halfin 2000; Krylova 2003], а также номер журнала «Kritila» (Vol. 7, № 3, Summer 2006), посвященный «подданству и гражданству, часть 2, от Александра II до Брежнева».

210

См.: [Frierson 1993]. К. Годен [Gaudin 2007] отмечает, что представления об отсталости крестьянства были особенно распространены среди интеллигенции конца XIX века. См. также [Энгельгардт 1882].

211

См.: [Тарновский 1926: 675]. О