И мечты станут явью - Анна Май

и бросила. Но полтора года – это, знаешь ли, срок. Нет, меня теперь ни один мужик не проведет! И никого из них я уже не полюблю.

– Почему?

– Потому что не смогу поверить. Рано или поздно они все предают. Ну ладно, пошли спать. Утро вечера мудренее.

Свет фонарей пробивался сквозь жалюзи и мешал Эле уснуть. Как и веселые возгласы ночных гуляк на Крик-сайд.

Крик-сайд… Как это там у Цоя:

«В сети связок в горле комом теснится крик

Но настала пора, и тут уж кричи – не кричи.

Лишь потом кто-то долго не сможет забыть

Как, шатаясь, бойцы о траву вытирали мечи.

И как хлопало крыльями черное племя ворон

Как смеялось Небо, а потом прикусило язык

И дрожала рука у того, кто остался жив

И внезапно в Вечность вдруг превратился миг».

Ну и что, что Роберто, как и Эля, не очень сильный и очень несчастлив – но это сейчас. Вместе они будут Сила! Скоро все прояснится, наладится, и тогда никто не посмеет их разлучить, ничьи происки, никакой Рок! Небу останется только прикусить язык… Как и всем околоробертовым злопыхателям.

И снова в голове появляется Цой:

«А Жизнь – только слово, есть лишь Любовь и есть Смерть.

Эй, а кто будет петь, если все будут спать?

Смерть стоит того, чтобы жить

А Любовь стоит того, чтобы ждать». Да! Судя по адским мучениям людей в горячих точках и ее с Роберто адским мучениям так оно и есть, на том свете должно быть легче. Возможно, это сейчас они живут в аду! «Но я не хочу дожидаться загробной или следующей жизни, чтобы наконец быть вместе с Роберто: я верю, что мы обязательно будем счастливы в этой», – с этой надеждой Эля заснула.

Дикий ребенок

Утро началось со скандала насчет того, в чем девочка пойдет в школу.

– Ноу, я это не одену! – вопила Люси. – Ты дура!

– Ах ты, блядь, дрянь такая! Ты как с матерью разговариваешь?! Shit!

– Сука!

Раздались звуки шлепков, затем завывания Люси. Отношение Эли к Жанне вмиг стало холодней: как бы ее жизнь не била, зачем все вымещать на ребенке? Жанна спустилась вниз красная и злая: – Нет, ты посмотри: она опять меня ударила и укусила! Если ей сейчас пять лет, что с ней дальше будет? Скажи, вот как с ней обращаться?

– Может, пусть оденет, что хочет?

– Да она будет полдня выбирать! А мы и так уже опаздываем.

Оказалось, что сегодня у Памми юбилей, 45 лет. Жанна решила сделать ему сюрприз – праздничный ужин. Эля предложила приготовить от себя свое фирменное блюдо – яблочные трубочки. После отвода Люси в школу они отправились на рынок за продуктами.

– Знаешь, ничего у тебя с этим Роберто не выйдет! – вдруг заметила Жанна, взглянув на Элю, с усилием волочащую шесть тяжелых сумок с едой на неделю. Себе татарка оставила два пакета полегче. – Вот скажи – ты ему навязывалась?

– Поначалу. Немного, – и еще первая призналась в любви и в постель приходила. Но Жанне в этом Эля признаваться не собиралась – засмеет. И будет высмеивать потом еще долго. А Эле было плохо и без этого. Она сама страшно корила себя за все ошибки.

– Это же самое убийственное, что только женщина может сделать. Ой, да что говорить, сама такой дурой была! Если у него и был к тебе интерес, после этого он уже не вернется. По себе знаю! Я потому перед Памми и делаю вид, что он мне по хую. Хотя он мне уже и в самом деле по барабану стал. А ты – у тебя все на лице написано. Ты слишком простая, мужчинам с такой неинтересно. Скучная ты для них! И ты мужикам слишком доверяешь. Ты не там поддержку ищешь! Ты думаешь, на них положиться можно? Ну, пока до самой не дойдет, бесполезно говорить. Ты еще на этом столько шишек набьешь!

– Но ты же сама вчера говорила – он ко мне что-то испытывает!

– Что-то! Вот именно, что-то. Если бы он тебя любил, ты бы перла на себе эти сумки сейчас? То-то! Так что иди и молчи! Это тебе еще повезло, что меня встретила и я тебя к себе в дом взяла. Не все люди так же добры, как я! – Жанна права! Эля так его всегда оправдывала! Но она сама для расчетливого Роберто – только кусок мяса, который он выбирал, как на базаре. И не взял…

Оказалось, духовка не работает. Жанна вызвала мастера и настояла, чтобы тот приехал немедленно, крича в телефон со слезами в голосе так, как будто у нее умирает близкий. Но стоило ей положить трубку, как она повернулась к Эле с довольной улыбкой: – Приготовлю-ка я одно таджикское блюдо из фасоли, баклажан и помидор. Дешево, сытно – для Памми сойдет. Плюс твои печенюшки.

Жанна принялась за свое варево, а Эля пошла наверх, упала на свою новую кровать и некоторое время лежала без сил и мыслей. Потом они появились: «Вот чужой дом, чужая кровать, я выполняю чужие решения ради чужих целей. Что у меня осталось, есть своего? Только я сама. Мне надо себя сохранить. Но как это сделать? Жанна, как и Роберто, по-своему очень упертый человек. И считает, что если с ней кто-то не согласен, это неправильные мысли и действия. Впрочем, она примитивней Роберто, ее можно попробовать провести, делая вид, что соглашаешься с ее мнением. И начать втихаря искать другое место, где платят не две копейки, чтобы заработать на языковую школу, пока не истекла полугодовая виза. А в целом все нормально! И будет еще лучше».

Приехавший мастер быстро починил плиту. Эля даже успела испечь первую порцию рогаликов до того, как идти забирать Люси из школы. А потом к ним приехал Жаннин бойфренд: – Памми, узнав, что смеситель не работает, тут же побежал его чинить. И буквально за пять минут все сделал. Сэкономлю на сантехнике! – довольно поделилась с Элей хозяйка дома.

– Вот так миллионер! Слушай: он, в свой юбилей, уставший после работы, даже не поев… Видишь – все-таки он хороший!

Улучив свободную минутку, Эля пошла к себе в комнату, открыла учебник английского. Несмотря на приговор Жанны, она была уверена: если сломать языковой барьер, все другие барьеры между ней и Роберто рухнут куда быстрее. Но минут через десять в комнату без стука зашла ее работодательница: – Памми зовет меня