И мечты станут явью - Анна Май

решившим вернуться хозяином дома. Вернее, это Роберто на нее налетел, причем совершенно откровенно нарочно. И с такой силой, что ее даже отшатнуло назад – и она бы упала, если бы итальянец не схватил ее, крепко прижав к себе. Его руки принялись скользить по ее телу, он тяжело дышал, глядя на нее с волнением и надеждой – но Эля вырвалась и вышла на улицу. «Пошел ты! Нужен ты мне такой! Несправедливый тиран и самодур. Как хорошо, что я от тебя уезжаю. Теперь сам себя изводи!».

Роберто вел машину какими-то рывками, лишь чудом не врезаясь в транспорт впереди и сзади. Эля посмотрела на итальянца: что с ним? У него из глаз текли слезы. Он моргал, смахивал их ресницами, иногда ладонью, поэтому так криво и ехал. Все-таки, несмотря ни на что, он ей лгал. И она себе соврала, что забудет его в два счета…

«Ах, Роберто, зачем ты делаешь нас обоих несчастными, когда все могло бы быть как… ха, как в кино? Но ведь было! Иногда. Все-таки, ты мой мужчина, я знаю это. А я твоя женщина, и ты тоже это чувствуешь – но боишься. Роберто, любимый мой! Пожалуйста, не предавай меня сейчас – и я никогда тебя не предам, что бы ни случилось! Прошу тебя, не предавай меня! Нас!». Эля еле сдерживалась, чтобы не сказать это вслух. И чтобы не погладить Роберто участливо по руке. Он был такой несчастный сейчас! Но она была уже научена горьким опытом. Сколько раз она пыталась его утешить и ободрить, и получала в ответ разъяренную отповедь: «Ты мне не нужна, надоела, убирайся!». Но может, сейчас все было бы по-другому? Увы, она упустила момент: он все-таки смог взять себя в руки. Теперь его лицо стало цинично-непроницаемым. Эля тоже изображала из себя равнодушное изваяние. Но думала: «Какие мы оба все-таки идиоты! Хотя взрослые люди. И времени впереди уже в обрез».

Вместе мы будем Сила!

Вот и улочка Жанны. Ее дом. Их путь окончен.

– Люси тебя так ждала, но устала и легла спать, – сказала татарка.

– Покажи, где ты будешь жить, – попросил Роберто. Эля повела его в комнату на втором этаже. Из обстановки там были кровать и тумбочка.

– Чтож, мило, – Роберто выглянул из окна. Пейзаж за ним был довольно уныл: мусорные контейнеры и огромное промышленного вида здание за забором.

– Помойка, – криво усмехнулась Эля.

– Ничего, это только начало!

– Да.

– О, здесь нет места для компьютера. – сочувственно заметил Роберто. Он что, специально медлит, чтобы подольше побыть с ней? Ему так же страшно оставить Элю одну, как ей с ним расстаться?

– Я что-нибудь придумаю.

Они спустились вниз, но Роберто не ушел, а присел на стул на кухне и завел с Жанной долгую беседу. Хотя по здешним меркам так навязываться чужим людям, да еще после десяти вечера неприлично. Татарка и ему принялась жаловаться на то, что ее доканывает дочь. Роберто был явно удивлен: как идеальному отцу, ему это было не понять. Как и многого другого. И он даже не пытался. Но старался сейчас. Выяснить для себя – хорошо ли Эле здесь будет? Все-таки он ее друг, что бы ни было. И она ему не безразлична, что бы он там не говорил.

– Да, быть одиноким родителем нелегко. Сколько раз мне приходилось брать Джоша с собой на деловые встречи, потому что мне было не с кем его оставить! При этом другие люди смотрели на меня, как на чокнутого: «Зачем ты ребенка с собой притащил?». Друзья говорят: «Когда ты наконец заведешь себе подругу?».

– Вам нужно обратить свое внимание на русских! – оживилась Жанна. – Знаете поговорку: «Чтобы быть счастливым, нужно иметь итальянский костюм, жить в доме английского образца – но в Германии, где самая лучшая социальная защита, и иметь русскую жену». Жить в английском доме и при этом в Германии – это нереально. Но русская жена – это вполне возможно!

– Ну ладно, мне, пожалуй, пора, – Роберто неуверенно поднялся из-за стола.

– Я тебя провожу, – сказала Эля. Они вышли на улицу.

– Держись! – улыбнулся Роберто и открыл дверцу авто, чтобы уехать от нее.

– Можешь ты быть affectionate на одну минуту? – тихо спросила Эля.

– Конечно! – он с готовностью, даже с радостью бросился к ней. Обнял и явно хотел поцеловать в губы, но она сейчас не могла с ним так целоваться, хоть и мечтала… потому что не таким должен быть их первый настоящий поцелуй. Не прощальным!

Она уклонилась, и губы Роберто пришлись ей на уголок рта. Он крепко, нежно, долго поцеловал ее в одну щеку, потом в другую. В лоб. С явной неохотой выпустил из своих объятий. Эля тоже прикоснулась к его лицу губами.

Сквозь слезы она увидела, как красные огоньки фольксвагена Роберто исчезают в темноте. Потом утерла глаза и пошла в дом. Ее жизнь кончена, и все равно продолжается. Но это будет уже совсем другая жизнь…

Будет ли в ней Роберто? Удастся ли ей его вернуть? Роберто уже немолод. У них так мало времени! Поэтому нельзя больше совершать ошибок.

– У вас с ним прям такие нежные отношения, как я посмотрю, – заметила Жанна, когда Эля вернулась на кухню. Оказывается, она наблюдала за ними из окна.

– Я его люблю.

– Я так и подумала.

– А он меня? Как ты считаешь?

– Трудно сказать. Я поняла, что он к тебе неравнодушен и ему было никак с тобой не расстаться. Но доверять ему нельзя: он сам не знает, чего хочет. И себя, и тебя мучает и путает. И неизвестно еще, сколько будет продолжать в том же духе, – Жанна положила в пепельницу очередной окурок.

– Почему ты так решила?

– У меня большой жизненный опыт. Всяких мужиков повидать довелось.

– Ну и что? У каждой из нас были всякие мужики, козлы в том числе. Но он же хороший!

– Он несчастный. И не очень сильный, как мне показалось. Возможно, я ошибаюсь, я ведь недолго с ним разговаривала. Но когда проходишь то, через что я прошла, в мужиках начинаешь разбираться с лету. Потому что иначе можешь на такого извращенца нарваться! Убьет, на кусочки порежет и концов никто не найдет! Хорошо, я тебе скажу – я проституткой была! – Жанна с усмешкой, с вызовом посмотрела на Элю: съела? Весь твой опыт перед моим ноль.

– Это когда Люська родилась и нам жрать было нечего. Потом Памми встретила