И мечты станут явью - Анна Май

– Элли! Погляди: ты снова портишь стол! – меж тем не мог успокоиться итальянец.

– Где? – изумилась Эля. Она уже пару часов сидела только за компьютером. Роберто сходит с ума?

– Вот – следы от ручки, синие!

– Я их сейчас ототру.

– Нет уж, оставь, пожалуйста! Ты сделаешь только хуже. Я сам! Я все исправлю сам. Я ведь тебя просил – будь аккуратна, когда пишешь!

– Но я была! Просто я пишу на обеих сторонах каждого листа и, наверно, это паста отпечаталась. Я хотела сэкономить тебе деньги на бумаге…

– Надо было что-то подкладывать! – как он разозлился! «Стол ему явно важней. Мы оба в полной жопе – но я, по крайней мере, не пихаю тебя поглубже».

После ланча Роберто пошел развешивать постиранные вещи во дворе. У Эли к этому времени уже так устали глаза, что она решила немного отдохнуть. Пойти помочь ему, что ли? При этом ей невольно вспомнилось, как весело и дружно они все делали в первые дни, и захотелось зарыдать в голос. Но вместо этого она по возможности жизнерадостней улыбнулась Роберто: – Давай помогу!

– Я сам.

– Да ладно!

– Спасибо.

Ну конечно, вдвоем легче и быстрее управляться с мокрыми тяжелыми пододеяльниками. Однако Роберто уронил полотенце, и в сердцах чертыхнулся.

– Ничего, мир не умрет! – примирительно заметила Эля. Видимо, при этом они оба невольно вспомнили, как он придирался к ней при ее промахах, потому что Роберто с полными слез глазами поспешно убежал в ванную. И принялся подозрительно долго там плескаться – куда дольше, чем нужно, чтобы прополоскать тряпку. «Неужели он все-таки переживает из-за предстоящей разлуки, просто не желает показывать? Или ему грустно от того, что его мечты об идеальной бабе-роботе не сбылись? Или неловко что он, хоть и поневоле, выглядит некрасиво. Потому что у него оказалось слишком мало душевных и физических сил для кого-то, а выше головы и тем более выше радуги не прыгнешь. Хотя можно попытаться, и только так получается что-то великое. Но Роберто не захотел…».

Пришли канадцы. Мэгэн снова принялась заигрывать с Роберто, весело хихикая. А Эля вдруг почувствовала, что совсем выдохлась. Она пошла наверх, чтобы не видеть, как другим весело в то время, когда ее душа разрывается от отчаяния.

Плакать глупо, пустая трата времени. И только растравлять себя. Лучше отвлечься учебой или чтением, если не получается сейчас мыслить позитивно и думать о будущем оптимистично. Только невозможно ни на чем сконцентрироваться. И слез сами льются из глаз, и их не остановить.

Через час Эля спустилась попить. И наткнулась на кухне на Роберто – он появился там вслед за ней, хотя до этого сидел с канадцами в комнате Майка и Эля надеялась мимо них тихонько проскользнуть. Наверняка бывший друг заметил ее покрасневшие глаза – но не сказал ничего и поспешно вышел. А Эля вернулась в «свою» комнату и продолжила реветь с утроенной силой. Однако зажимая себе рот, чтобы перед другими не позориться и не докучать. «Я совсем одна на этом свете! Всем плевать на меня…».

Вдруг снизу послышался голос Майка: – Что-то Элли слишком долго сидит наверху.

– Наверно, она нездорова, – предположил голос Мэгэн. Ну вот: что она столько времени накручивала себя, дуреха? Все-таки окружающие беспокоятся о ней, хоть Эля им сбоку припека. Зато Роберто… Ну почему он в отношении нее так слеп и несправедлив? Вся ее великая любовь ушла в свисток, превращена в дерьмо! Как это обидно! А ведь Эля была готова ради Роберто жизнью пожертвовать. Он стал ей важнее ее самой.

В 10 вечера Роберто, как ни в чем ни бывало, отправился на боковую. А вот Эля места себе найти не могла. Ни в этом доме, ни на этой планете.

На темной кухне, где Эля, забившись в угол, тянула из чашки холодную воду, ее врасплох застал Майк.

– Элли, что ты тут делаешь в темноте? – канадец внимательно и по-доброму смотрел на нее.

– Я думаю.

А думала Эля вот над чем: куда и когда все делось? То, о чем она прочла в его заметках – что даже то что было стало самым прекрасным в жизни и для него. Те нежность и восхищение, что она видела в глазах Роберто вплоть до недавнего времени. И с какой надеждой он ждал вердикта от Клайва – будто от него зависела вся его жизнь! Но тогда почему… Из-за ее ужасности, really? Поначалу да, она его достала, но потом всячески старалась понять, помочь и не беспокоить. И это не смертный грех – желание вкусно накормить! А еще Роберто начал отдаляться от нее, а потом отталкивать из-за Джоша. Но ведь они уже дружат! А с Донной все решаемо! Денежные проблемы тоже сыграли свою роль? Но ведь Эля уже что-то нашла.

Мысли принялись разгоняться все быстрей, разогревая ее мозг до кипящих, сверкающих брызг: все-таки он боится, что она, как Донна, начнет ему изменять? Или, раз он «слишком стар», боится испортить ей будущее, раз не хочет больше детей? Так: она опять его оправдывает, всячески пытается оправдать! Точно так же, как он изо всех сил искал к чему бы еще придраться и вышвырнуть ее вон. «Разве это не говорит тебе, упертая идиотка, о его реальном отношении?».

Но как же его интонации и прикосновения, его сбившееся дыхание и откровенная радость, когда она возвращалась к нему ото всех других?

Пока Эля осознавала, что понимает все меньше и уже сходит с ума, Майк разбудил Роберто и позвал на разговор в свою комнату. Эля слышала, как Майк говорит: «У вас с Элли очень много общего». Потом Мэгэн засмеялась: «Ты такой лузер!» – видно, Роберто признался, что Эля приходила к нему в постель. И правда, лопух…И трепло!

Мэгэн вдруг пораженно воскликнула на весь дом: “О, my God!”. Потом Майк, тоже очень громко: «Нет, я не думаю, что ее отец делал это с нею». Ну а если бы это было на самом деле – а Роберто, которого Эля просила не обсуждать ни с кем ее проблематичных предков (и он обещал!), обсасывал бы эту трагедию со всеми подряд? Каково бы ей было? И если тебя ежедневно, много лет подряд, убивают словами и поступками, распинают твою душу и достоинство, это может быть в совокупности страшнее, чем физическое насилие. Ей ведь есть, с чем сравнивать! Потому что били ее жестоко. «Но Роберто не