И мечты станут явью - Анна Май

– А почему тогда не порвешь эти отношения, если они себя исчерпали и тебя не устраивают?

– Ну, я их, в общем-то, уже и за отношения не считаю! Так, использую Памми, когда надо на рынок за продуктами или съездить куда-то. Он мне никогда не отказывает! С паршивой овцы хоть шерсти клок! – Эля смотрела на Жанну, в глазах которой застыло вечное подозрение, и ей очень хотелось это тягостное выражение убрать. Ее новая знакомая была довольно эффектная женщина – но этот тяжелый взгляд и сжатые в ниточку губы портили все.

– Жан, ну не могут все всегда подставлять и предавать! У тебя есть друзья?

– Да что это за друзья! Я для них столько всего сделала! А тут попросила одну подружку с Люськой пару часов посидеть – так фигушки. Всего пару часов! А эта Инга… – Жанна принялась крутить привычную пластинку.

– Зато смотри, какая у тебя дочка чудесная, – перебила Эля Жаннино сердитое нытье. – Ты уже никогда больше не будешь одна, одинока. Рядом с тобой теперь есть близкий человек. Ребенок может быть твоим лучшим другом! – она вспомнила слова Роберто и свои собственные волшебные ощущения от его семьи.

– Я мешаю жить мамми, – вдруг выдала кроха по-русски, грустно глядя на Элю карими глазами. Люси, как сообщила Жанна, еще нет и пяти. И, тем не менее, в голове уже вот такие мысли.

– Жан, почему она так говорит?

– А, ну ее! Знаешь, как я от нее устаю? Она мне всю душу вымотала! Все мои силы на нее уходят, больше ни на что не остается. Это просто невозможно, она ни на миг от меня не отстает! И потрясающе умеет действовать на нервы. Раньше я думала, может, со мной что-то не то? Это ведь не очень нормально, когда мать так говорит о своем ребенке, да? Я ее ждала, она мне ближе всех, я для нее живу. Но за пять лет я от нее просто безумно устала! В этом году плюнула на все и на десять дней сбежала от всех в Египет. Одна! А Люську оставила на Ингу. И, если честно, мне в тот момент было уже все равно, что там с ними будет, так меня моя дочь достала. Звоню им сюда, думаю: может, Люська там с ума сходит? Она же еще никогда без меня не оставалась! Все время рядом, как репей. Но ничего подобного: Инга из Лондона сообщает, что Люська по мне ничуть не скучает! Даже по телефону говорить не захотела со мной. – Жанна опять принялась жаловаться на Ингу: завела парня и девку как подменили, пообещает приехать и не приезжает. А ей Люси оставить не на кого. И весь Жаннин массажный бизнес, который она затеяла, летит ко всем чертям. Вот и доверяй после этого людям! Всегда дерьмом отплатят.

– Жан, ну не может всегда быть все плохо!

– Эх, пожила б ты с мое! Мне в августе будет 42. И ты только приехала, а я здесь 10 лет. А ты что о жизни знаешь? Ты мне в дочки годишься!

– Мне в августе будет 30.

– Иди ты! А на вид ни за что не дашь. Так ты «Лев»? Моя Люська тоже «Лев»! И я. Вот это да – три «львицы» в одном доме, – Эля вздохнула с облегчением: Жанна наконец помягчела. Удивительно, как некоторые реагируют на гороскопы! Чтож, пусть считает, что таким образом у них есть что-то общее. Это должно вызвать ее симпатию.

– Ты снимаешь или это твой дом? – наконец доехали.

– Мой.

– Ну вот! Много ты знаешь российских или таджикских матерей-одиночек, у которых есть такой вот собственный двухэтажный домина со всеми удобствами?

Жанне эта мысль тоже понравилась: – Пожалуй, да, – самодовольно пробурчала она. – Но когда мы сюда въехали, пришлось делать такой ремонт! Влетел он мне в копеечку, – нет, для Жанны, похоже, во всем на свете найдется большая ложка дегтя!

Пришла пора обсудить условия работы: Эля должна будет отводить Люси в школу (она уже ходит в подготовительный класс) и забирать. По субботам водить малышку на танцы и проводить с ней все выходные. А в будни кормить обедом и присматривать за девочкой после школы, пока Люсина мать занята своим массажным бизнесом. У нее, правда, еще даже офиса нет, как раз сейчас подыскивает. И рекламу еще нужно дать.

– Я могу спросить в «Лондон-ньюс» насчет того, можно ли дать рекламу разок бесплатно. Сэкономишь.

– Да? Здорово! Хорошо, что я тебя нашла. Я тебе тогда десять фунтов подарю. Но много я тебе платить не смогу, сама понимаешь, я ведь мать-одиночка, бизнес только начала. 10 фунтов в неделю. Нет, хорошо – пятнадцать, так уж и быть. Зачем тебе больше, и так будешь на всем готовом.

– Жан, да ты что! Мне ведь не хватит даже на проезд!

– Эх, ты тоже хочешь ободрать меня как липку! И ты туда же. Но у меня взять нечего! Так что придется тебе другую работу искать. Ну хорошо, так уж и быть, двадцать. Вот смотри: я ту комнату, в которой ты будешь жить, обычно за 50 фунтов в неделю сдаю. Прибавь к 20-ти: семьдесят! Чтобы бэбиситтеру столько получать, должен быть опыт и рекомендации, а у тебя нет этого ничего. Я тебе, можно сказать, одолжение делаю. И то только по своей доброте.

– Ладно, – Эля понимала, что это смехотворная сумма, она знала уже, что бэбиситтеры помимо бесплатной комнаты и еды получают минимум 50 фунтов в неделю. Причем у них есть выходной, а у нее его не будет. Но ей важно остаться в Лондоне, пока не подвернется что-нибудь получше. А тут все-таки крыша над головой и кормежка.

– И то, учти, я согласилась только потому, что мне уже некогда искать другую няню – надо раскручивать бизнес.

Эля посмотрела на часы: уже семь.

– Ну, Жанночка, понедельник, как говорится, день тяжелый, так что я к тебе не завтра, а во вторник перееду, хорошо? – на самом деле Эле, несмотря ни на что, хотелось еще хоть денек побыть с Роберто. Втайне надеясь, что он опомниться и скажет: «Не нужно тебе никуда переезжать. Останься!».

– А я думала, ты уже все, к нам!

– У меня же все вещи там!

– Ну ладно, завтра я с Люськой сама как-нибудь… Давай я тебя до метро провожу.

Эля не могла выкинуть из головы, как пронзительно заверещала Люси, когда мать сказала ей: «Я вернусь через