И мечты станут явью - Анна Май

может всего этого понять, потому что у него самого было счастливое детство. Сытый голодного, как известно, не разумеет…».

Меж тем снизу опять донесся голос Майка: «Нет, Элли не проститутка! У вас столько общего! Вы могли бы быть счастливы вместе». Будут ли?

Ага, они закончили общаться. Сейчас Роберто поднимется наверх! Пусть он придет к ней, попрощаться. Только поцелует на ночь, и все. Обнимет и скажет, что все будет хорошо. Ей так страшно! Что ее ждет?

Но нет, шаги итальянца протопали в ванную, затем в детскую. Всё. Всё кончено. «Я правда упертая сумасшедшая идиотка. Потому что любовь – это неравнодушие. Особенно к чужой боли. Даже если это тайная любовь. Просто не было у него никакой любви».

Эля не знала, сколько времени прошло. В доме все стихло. Вдруг дверь ее комнаты приоткрылась, в нее проскользнул темный силуэт. Роберто присел на краешек кровати и долго молча смотрел на нее. Эля ждала. Наконец он решился и прикоснулся губами к ее волосам. Она обвила его шею руками…

– Ты останешься со мной? Останься! – прошептал он.

– Да, да! Я не хочу никуда уезжать от тебя. Зачем ты так долго нас мучил?

Трезвый подход

Эля проснулась от звуков будильника. В постели она была одна, и какое-то время не могла понять, где сон, а где явь, настолько реальным было счастливое видение. Сегодня она переезжает. Так happy end ей только приснился?

Контраст между сном и реальностью был таким разительным, что слезы снова сами хлынули из глаз. Эля убеждала себя успокоиться. Она ошиблась: Роберто – не предназначенная ей Небесами половинка. Это видно по его отношению к ней. Ее разум все это понимал. Но сердце не желало расставаться с любимым! Пусть ее пачками поджидают положительные богачи с ровным характером и британским гражданством, с собственными домами, без проблематичных детей и стервозных бывших жен – ей нужен этот человек! И только он – только он один! «Да, но ты ему не нужна…».

Нет, так не пойдет! Нельзя больше сидеть и расползаться соплями, надо закончить статью, Эля обещала прислать ее в срок – и в отличие от итальянца она всегда держит свое слово. Наташа велела брать пример с Роберто и концентрироваться на его недостатках. Отлично, тем и займемся. Итак, он:

не видит ее, не слышит, не понимает;

ему плевать на ее чувства;

ему пофиг, что с ней будет – он думает только о себе, ну и Джоше, как своей части.

Он «всегда прав». А она для него – всегда нет.

Он не подходит ей – недобрый, несправедливый, мелочный, жадный, лживый лицемер. Холодный, равнодушный, жестокий манипулятор. При этом он не разбирается в людях. И плохо моет руки. Он бедный. Праздный мечтатель, который носится с бредовыми идеями. Он почти алкаш. И пердун.

Ее мужчина любил бы Элю такой, как есть, а не придумывал, что она надоедливая и неприятная особа. Да еще и шлюха! Он не обсуждал бы ее самые сокровенные чувства и тайны с кем попало, со всеми вокруг! Он бы беспокоился и заботился о ней. Итак, вердикт: это не ее мужчина. Надо же, как все, оказывается, просто и легко! Если заставить себя немножко подумать – а не кидаться сразу оправдывать и защищать почти чужого, едва знакомого человека. Что-то вроде этого Эля уже пыталась не раз предпринять, но всегда прерывала себя. Очевидно, пугаясь истины. И зачем? Только сама продлевала свои страдания! «Нет, я действительно дура. Впрочем, многие женщины такие».

С необыкновенной легкостью в голове и сердце Эля пошла вниз, едва не насвистывая что-то. Ура! Скоро ее кошмар, ее наваждение кончится!

Роберто уже сидел за своим ноутбуком. И отчего-то сморкался без конца. «Плачет? Вряд ли».

– Что с тобой? Ты простыл?

– Нет, это аллергия на цветущие растения.

– Промой нос как йоги из чайничка раствором соли, полегчает, – равнодушно-добродушно посоветовала Эля.

– Моя мама лечила меня так! – ее бывший друг, вернее, никогда им не бывший, смотрел на нее горькими глазами, полными слез. Приехали, доктор Фрейд! Знаменитый ученый и Наташа оказались правы: за фасадом каждого мужчины скрывается маленький мальчик, мечтающий обрести вторую мамочку. Хотя, почему Фрейд прав? Прежде Элина забота для Роберто была явно в тягость. Ладно, это уже не ее дело. Эля принялась дописывать статью, а Роберто поставил CD-диск со странной песней: два голоса, мужской и женский, повторяли как заклинание, как клятву: «I love you! I love you!». Эля кинула взгляд на Роберто – он был явно готов разрыдаться и выглядел как живой мертвец, будто горит заживо изнутри. «Неужели эта песня все-таки намек? Просто для тебя меж нами слишком много препятствий? Роберто, не сдавайся!».

Но ничего не произошло. Эля закончила текст к шести часам и отправила по «мылу». Обернулась к итальянцу, улыбнулась: «Не волнуйся, совсем скоро ты избавишься от меня». В его глазах вновь появились слезы. «Тоже переживаешь? Но ничего не предпринимаешь, чтобы развязать этот Гордиев узел, одна я всегда ставлю себя в дурацкое положение. Да что ты за мужик!».

Эля пошла паковать свои вещи, а Роберто позвонил Жанне, чтобы уточнить адрес. Он ее перевезет. Чтож, отлично, не нужно переть на себе тяжелые сумки через весь город. А компьютер пришлось бы и вовсе оставить.

Ну вот, все собрано. Все кончено. Роберто поднялся наверх, чтобы забрать Элины сумки. Спустился злющий: – Элли, ты сломала шкаф! Я же предупреждал тебя – он антикварный, ему 300 лет. С ним нужно осторожно. А теперь одну дверцу заклинило!

– Я ведь не нарочно!

– Пойдем со мной, я тебе еще кое-что покажу! Вот – ты порвала абажур лампы! – Роберто гневно затыкал пальцем в мягкую бумагу, исписанную иероглифами. На эти прорехи уже были, когда Эля приехала! Роберто просто не замечал.

– Не лги! Лучше признай свою вину, – сердито возразил итальянец.

– Почему ты не можешь мне поверить? Почему для тебя я всегда во всем виновата?! – потому что ему будет легче расстаться, убедив самого себя, что она плохая. Чем больше найдется, к чему придраться, тем будет проще оставить ее позади. А какого Эле, его сейчас не волнует. Так что даже если у него и были какие-то чувства, и до сих пор есть, себя он любит явно больше!

Роберто устало махнул рукой и побежал вниз. Запихнул Элины сумки в свою машину. Эля тоже пошла к выходу, но столкнулась в дверях с зачем-то