Парадокс Севера - Виктория Юрьевна Побединская

— Знаешь, — отбил он мою фразу абсолютно симметрично, — учитывая, что мы вместе, могла бы и сесть со мной в одну машину.

— А мы вместе?

Мы одновременно замерли.

— А вообще, с какой стати ты мне указываешь, — пробубнила я.

— Действительно, я же тебе никто.

— А кто ты мне?

— Я думал мы встречаемся.

— Формальности.

— Серьезно? Ну что ж тогда пойду поищу кого-нибудь, кому будет приятна моя компания.

Меня аж затрясло. Он развернулся и ушел. А я промолчала.

Номера, доставшиеся нам, были крошечные, но уютные. Деревянные стены, плетеные ковры, массивная мебель. И лишь один недостаток — двуспальные кровати.

— Макс, ну пожалуйста, — взмолилась я, поймав парня в коридоре.

Адель со Стражем заняли первую комнату. Север, хлопнув дверью, скрылся во второй, мы же с Максом застряли посередине, перетягивая ключ от третьей.

— Слушай, вы же в его квартире каким-то образом спали вместе? А тогда вы не встречались даже.

— В том и дело, что тогда все было проще. По крайней мере я точно понимала на какой стороне играла. И... мы не встречаемся.

— А что вы делаете?

«Мозги друг другу парим», — хотела ответить я, но ограничилась:

— Не знаю. Все сложно.

Макс тяжело вздохнул, протягивая зажатый между пальцев ключ:

— Вы определенно друг друга стоите.

Разложив вещи в комод, я переоделась в джинсы и теплый свитер, собрала волосы, но стоило выйти из комнаты, оказалась тут же пойманной. Север зажал меня в угол, взял за подбородок и глядя прямо в глаза произнес сурово так, по-взрослому:

— Итак, у тебя есть два варианта. Либо мы продолжаем играть в детский сад, обзываясь и бегая друг от друга по всему кемпингу, зная, что в конце концов ты все равно идешь со мной. Либо ты идешь сразу и экономишь нам обоим уйму времени и сил, которые можно потратить на что-то кроме глупых обид. Выбирай.

Мне показалось, я горю. И это было вовсе не литературным сравнением.

— Я выбираю третий вариант, — пропищала я.

— Третьего варианта нет, — ответил Север.

Все внутри меня буквально кричало от его прикосновений. Я знала, стоит мне согласиться, и ничего не спасет меня от того, чтобы добровольно сдать свои позиции. Два шага до его комнаты и одной только мысли о руках, поцелуях на моих губах, уже было бы достаточно.

Там, в темноте новогодней ночи, под шум фейерверков и пережитого, происходящее между нами казалось таким естественным, как дышать. Сейчас же этот напор пугал.

Я никогда не боялась Виктора как Севера.

Оказалось, я боюсь его как мужчину.

Боже.

Запаниковав, я едва не грохнулась в обморок. Но, как часто бывает на соревнованиях, в самые критические моменты внутри включается скрытый, резервный источник сил, отвечающий в то же самое время за все самые мои глупые поступки, но позволивший гордо задрать подбородок, и с вызовом глядя ему в глаза, ответить. Отгадайте, что я выбрала?

Я ковыряла омлет, пытаясь вилкой сложить из помидоров и грибов слово «идиотка».

— У тебя завтра важный день? — спросила у Макса Адель, беззвучно размешивая в чашке кофе.

— Ага, — с набитым ртом покивал Макс. — Последний сеанс и типа общего мини-праздника с кексами, бутербродами…

— И без выпивки, — произнесли они одновременно и рассмеялись.

— Север с тобой пойдет?

— Неа.

— А зря. Родись он лет на двадцать раньше, как пить дать возглавил бы одно из подразделений «Straight Edge»[10].

— Точно.

— Хотя нет, Виктор ведь не вегетарианец, — добавила Адель.

Макс пнул меня под столом.

— Чего? — подняла я взгляд.

— Где он? — беззвучно произнес он одними лишь губами.

Я пожала плечами.

«Мне откуда знать?»

После завтрака, на который Север так и не явился, все дружно решили пойти на склоны. Я не хотела, ведь никогда не каталась ни на лыжах, ни на сноуборде, но Макс уговорил.

Костюм пришлось брать в прокате. Отстояв очередь и облачившись в желтый лыжный комбинезон, который оказался мне на размер велик, я прихватила под мышку доску, и кое как доковыляла до спуска.

Адель со Стражем ушли кататься на склон с красным флажком, что-то подсказывало мне по большей части из-за Адель. Макс не был бы Максом не выбери он трассу, отмеченную черным. Я же остановилась на скромном зеленом круге[11]. Вот только кататься я не умела. Даже маленькие дети обгоняли меня, еще и противно хихикая. К моменту, когда я вернулась к точке сбора, была взмокшая, уставшая и злая как собака.

Расположившись у деревянного столика с приделанными к нему лавками, Адель открыла сумку, достав оттуда термос и бутерброды. Уверенно затормозив, Страж снял свою доску и тоже подошел ближе.

Я притворилась, что пытаюсь открепить свою, но на самом деле мне просто хотелось хотя бы глазком посмотреть на их любовь. Антон коснулся ее губ мимолетно, перехватывая из рук стакан с горячим чаем, а у меня защемило сердце. Потому что того, о ком оно болело, здесь не было. Он сидел один, пока другие веселились.

— Я пойду, Макса выловлю, — обратился Страж к Адель. — Через полчаса подтягивайтесь.

И мы с ней остались одни. Я подошла к столу, грея руки о пластиковый стаканчик.

— Зря ты ждешь, что он под тебя прогнется, — вдруг сказала Адель. — Не дождешься.

— Что?

Я замерла, так и не успев донести чай до рта.

— Просто хочу предостеречь тебя заранее. Такие люди, как Север, никогда не могут принадлежать кому-то. Они самодостаточны, им не нужен другой человек, чтобы чувствовать себя цельными. А Виктор полностью оправдывает свое прозвище. Холод, исходящий от него, притягивает, потому что за ним скрыта сила, но он никогда не перестанет оставаться холодом. Поэтому тебе придется смириться. Если хочешь быть с ним, не жди от него горячих признаний.

— Почему ты говоришь мне