Парадокс Севера - Виктория Юрьевна Побединская

дожидаясь разрешения, опустил их на мою талию и улыбнулся. Не так как обычно, словно посмеиваясь над происходящим. Открыто. Искренне.

Внутри меня же боролись два противоположных чувства: страх и волнение. Потому что больше всего я хотела быть там, с ним, и больше всего этого же и боялась.

— Ты мне доверяешь? — погладил он большими пальцами мои бока, прожигая на коже ласковые дорожки.

«Да»

— И да, и нет, Боже... я не знаю, — протараторила я, закрывая лицо руками. — Ты же знаешь, о чем я думаю, глядя на воду.

— А ты не смотри, — сказал он мягко. — Закрой глаза.

Глава 54. Крылья мотылька

Мне было девять, когда, рассматривая свадебные фотографии родителей, я впервые спросила бабушку, что такое «любовь»?

Она, удивленная вопросом, произнесла:

— Это чувство, о котором сложно рассказать словами. Прозрачное и невесомое, как крылья мотылька. Но при этом такое сильное, что может поднять тебя к самому небу.

— Но разве, поднявшись к небу, ты не побоишься упасть и разбиться? — удивилась я.

Бабушка улыбнулась.

— Любовь не бывает одинока. За руку с ней всегда ходит «доверие».

Кажется, этот разговор случился вечность назад, но сейчас вдруг заиграл новыми красками. Медленный вдох вырвался из грудной клетки, сердце забилось как сумасшедшее, но если в этом мире и был человек, которому я могла доверять, это был он.

— Хорошо, — прошептала я и, крепко зажмурившись, оттолкнулась руками, медленно соскальзывая в прохладный плен воды и крепких мужских рук.

Я чувствовала, как намокает ткань, становятся тяжелыми шорты, мурашки пробегают по позвоночнику и сжимается живот, когда вода касается сначала пупка, потом груди. Нервы звенели как натянутые струны, но я могла их удержать, потому что чувствовала, Виктор рядом. Я обернула руки вокруг его шеи, а ноги сами обхватили за пояс.

— Задушишь, — рассмеялся он, и я открыла глаза.

Мы стояли недалеко от бортика, по плечи в воде, которая обволакивала, но, впервые, не пугала.

— Я достану до дна? — спросила я неуверенно.

Виктор опустил взгляд на воду, и снова поднял на меня.

— Проверь.

Крепко вцепившись в его шею, я осторожно опустила ноги, пытаясь кончиками пальцев дотянуться до кафельной плитки, все еще не веря, что парю, подхваченная водой и теплыми руками, придерживающими за талию. Короткий нервный смешок вырвался изо рта, тут же потонув в окружавшем шуме искусственных волн.

— Ты улыбаешься. — Взгляд Виктора нежно коснулся лица, шеи, пробежал по ключицам, скрывшись в синеватой воде.

И я действительно улыбалась. Пусть это сложно было назвать победой над страхом, первый шаг, самый трудный, был сделан.

— Это все ты, — прошептала я. Север притянул меня к себе, словно я была пушинкой.

— Вода держит тебя, не я. Хотя, ты и на суше весишь не больше крупного кота, — ответил он, не расслышав главного, ведь за моими словами скрывалось гораздо больше простой физики.

Наши взгляды встретились. И я наконец поняла, о чем говорила бабушка. В его глазах лоснился огонь. Тот, что безжалостно сжигает крылья невинных мотыльков.

В этой части бассейна кроме нас никого не было и воспользовавшись моментом, Виктор дотронулся губами до моей шеи, и я невольно ахнула.

— Такая чувствительная, — прошептал он. Его глаза застилала странная дымка. — Каждый раз, когда я прикасаюсь к тебе, ты так бурно реагируешь, что меня самого аж подбрасывает.

Все еще крепко придерживая меня одной рукой, второй он провел от плеча вниз, а потом вдруг случайно, или не случайно, коснулся груди, а я запаниковала. Серые глаза напротив горели ярким пламенем, пытаясь разжечь ответный огонь в моем теле. Огонь, который пугал. Будь мы на земле, я бы спряталась от него, но не могла сбежать от огня по воде, поэтому оставалось лишь пискнуть:

— Север, стой. Я замерзла.

— Прости, — сконфуженно пробормотал он. Его взгляд снова стал ясным. — Я не подумал, что вода с непривычки кажется холодной.

Он помог мне вылезти и я, подхватив полотенце, поспешила обратно в отель. На всякий случай не оборачиваясь.

Заскочив в теперь-наш-общий номер, спряталась в ванной, стянула с себя мокрый купальник и выдохнула. Слишком много экспериментов на сегодня.

Переодевшись в сухую одежду, я быстрым взглядом окинула себя в зеркало и ужаснулась от того, как выглядят волосы. Поискала свою расческу, но косметичка осталась в спальне. Зато у раковины стояла расстёгнутая сумка Севера. Может, у него одолжить? Вряд ли он будет против. Но только сунула туда руку, из бокового кармана выпала упаковка презервативов.

Все внутри похолодело. Почему-то до начала этой поездки я не думала о том, что жить мы будем в одном доме. Спать в одной постели. И не как тогда, а в новом статусе. Теперь моя пижама с единорогами казалась самой жуткой вещью на планете. Ровно до тех пор, пока я не представила, что вдруг мне вообще придется обходиться без нее.

Я так разнервничалась, что руки начали дрожать.

— Соберись, — приказала я себе строго, а потом открыла дверь в комнату.

Север лежал на кровати. Он успел переодеться и, распустив мокрые волосы, листал что-то в телефоне. Я подошла к столу, у которого висело зеркало, достала массажку и принялась активно продирать спутавшиеся космы.

Как день ясно, Север с Адель друг с другом спали. Пусть об этом и не ходили легенды, хоть что-то этим двоим удалось удержать за закрытыми дверьми, но всё же. Возможно, бабушка была права, говоря, что пять лет — большая разница. Он привык к регулярной близости, а теперь вероятно, ждал того же от меня?

Расческа с грохотом выскользнула из рук. Да чтоб тебя! Я нырнула за ней под стол, но вставая, ударилась об него же головой.

— Ай, — я выругалась, пиная деревянную ножку, и потерла затылок.

— Ты в порядке? — донесся обеспокоенный голос.

— Более чем.

Я встала,