Парадокс Севера - Виктория Юрьевна Побединская

но тут же столкнулась с Виктором взглядом. Быстро отвернулась и, чтобы занять руки, принялась собирать волосы в хвост.

— Диана…

На макушке осталось пара петухов, так что с раздражённым вдохом я дернула резинку обратно, принявшись расчесывать тяжелую гриву снова.

— Ты меня боишься?

Я хмыкнула.

— Никого я не боюсь. А уж тем более тебя, Северов.

Он обошел меня и присел на стол, закрывая собой зеркало.

— Отойди, — я попыталась его сдвинуть, но увы бессмысленно. Зато Север, воспользовавшись положением притянул меня за шлевку джинс, и я оказалась между его разведенных коленей. Его руки сжали мою талию.

Я отвернулась, уставившись в стену.

— Черта с два, не боишься, — наклонив голову, произнес он. — Каждый раз, когда я касаюсь тебя здесь, — он провел кончиками пальцев по моей шее. Я перестала дышать... — Или здесь... — опустил он руку чуть ниже, к вороту футболки, и я с силой зажмурилась. — Каждый раз ты замираешь и напрягаешься.

Я смогла лишь прошептать:

— Не правда.

Повисла тишина, и когда я решила, что тема закрыта, Виктор вдруг произнес:

— Именно поэтому ты столько лет пряталась за спиной моего мертвого брата?

— А он здесь вообще причем! — возмутилась я, попытавшись вырваться, но мне не дали.

— Вот видишь, ты и сейчас убегаешь и закрываешься. Потому что воображаемый парень в отличие от реального никогда не причинит тебе боль?

Я почувствовала, что сейчас разрыдаюсь. Только Север мог так — прямиком в лоб рубить правду. Не боясь задеть или обидеть. Не считаясь ни с чьими чувствами. И я ненавидела его за это.

Ненавидела и любила. Потому что он один не боялся вслух говорить о том, о чем остальные молчат.

О чем молчала я сама.

— Поговорим? — спросил он.

Я едва не рассмеялась в истерике.

О чем?

О том, что до него я целовалась от силы раз десять? И то в школе.

О том, что предел моих мечтаний еще полгода назад был подержать парня за руку. А уж о чем-то большем я даже думать бы не решилась.

— Не о чем нам говорить, — резко бросила я и хлопнула по его рукам, чтобы выпутаться.

— Снова не-пойми-на-что-обиды… — обессиленно сам опустил он ладони. И я выпалила:

— Потому что я не собираюсь с тобой спать! — Повисла тяжёлая пауза. — Я не Адель. И не надо ее заменять мною.

Виктор аж оторопел.

— Причем здесь Адель? — возмутился он. — Почему каждый раз, когда речь заходит о нас, ты тут же возвращаешься к Адель?

— Потому что вы были вместе полтора года. Буквально пару недель назад.

— Но теперь-то мы не вместе.

— Из-за меня?

— Возможно, из-за тебя. А возможно и нет.

— А как же чувства?

Он вздохнул. Говорить на подобные темы ему явно не доставляло удовольствия, но он шел на это. Из-за меня? Ради меня?

— Если ты спросишь, жалею ли я об отношениях с Адель, я отвечу нет. И никогда не буду.

Я отвернулась, прикрыв глаза, готовая пешком идти обратно в академию.

— Прекрасно!

— Да стой же ты! — снова потянул он меня в свои объятья. — Это правда, что она была дорога для меня тогда и дорога сейчас, как друг. И вряд ли это когда-нибудь изменится. И если бы судьба решила так, что мы с тобой никогда не встретились, скорее всего я бы не задумываясь женился на ней. Потому что не привык отступать от своего слова.

Я почувствовала, как Север сажает меня к себе на колени. Он опустил подбородок на мое плечо.

— Казалось, мы подходили друг другу еще до того, как стали встречаться. Те же цели, те же ценности, отношение к жизни... Но теперь я вижу, мы были влюблены в саму идею этих отношений, а не друг в друга.

— Разве так бывает? — прошептала я.

— Оказывается, — ответил Север. — Хорошо, что мы осознали это сейчас. Потому что не смогли бы дать друг другу то, в чем каждый нуждается.

— И что это? — осторожно спросила я, разворачиваясь в его руках. — В чем нуждаешься ты?

Улыбнувшись, Виктор провел рукой по моей щеке, убирая короткие волосы с виска и ответил:

— В тебе.

Он посмотрел так ласково, пьяняще царапнув взглядом.

— Неужели я похож на того, кто стал бы тебя к чему-то принуждать?

— Просто решила уточнить, — пристыженно пробурчала я, пряча взгляд в собственных ладонях. — Вот сегодня ты говорил, что полюбил воду с первого дня, как только научился плавать. Раньше жил себе спокойно, а теперь не можешь без этого ощущения. Так ведь?

Он кивнул.

— И ты возвращаешься в бассейн каждую среду и пятницу. Уже много лет. А теперь представь, что бассейн пуст. Потому что я пришла и слила всю воду. И вот докажи мне теперь, что тебе не захочется поплавать через неделю-другую снова, — уставилась я на него сердито.

Виктор прыснул.

— Диана, — взмолился он.

— Скажешь не захочешь? — прищурилась я, ожидая.

Север снова рассмеялся.

— Ну ё-маё, что ты творишь! — Он посмотрел на меня таким шкодливым взглядом, словно этот разговор заставил смущаться его самого. — Я не скажу, что не захочу. Но могу пообещать, что не стану тебя торопить.

Он осторожно завел руки мне за спину, сплетая мои пальцы со своими.

— Хочу, чтобы ты мне доверяла. Так же, как и с водой сегодня. Ведь то, что происходит между двумя влюбленными это не только физика. Взять хотя бы поцелуй. Это больше, чем прикосновение губ. Это мгновение «до». Ожидание. Предвкушение, — произнес он шепотом. — Чем дольше ожидание, тем ярче момент.

Виктор провел по шее кончиком носа. Мое сердце забилось чаще.

— Ты должна знать, что в любой момент можешь остановиться и уйти.

— Я не хочу уходить, — ответила я, чуть отстранившись так, что наши губы