Хозяйка волшебного ателье - Мария Максонова

странный почерк. Слова были устаревшие, да еще и со странным написанием, некоторые буквы плясали и подпрыгивали, какие-то сокращения, надчеркивания и незнакомые мне знаки, не мешали понять текст:

— И о чем там? — не стал я и пытаться, потер усталые глаза. В комнате было сумрачно и душно, для освещения приходилось использовать обычное свечное пламя, а не магию, из-за насыщенной энергией атмосферы при любом лишнем магическом действии все могло взлететь на воздух.

— Оказывается, эта религия не всегда существовала в нашем королевстве, учитель этого священника пришел откуда-то из-за гор. В то время королевство наше еще было небольшим княжеством, территорией едва превышавшей современную столицу с предместьями. Тогда священник единоликого бога пришел к князю и предложил ему усилить власть, связав его приближенных клятвами и кровью. В обмен он просил покровительства и защиты от преследований. И действительно, согласившись на договор, князь получил больше магической силы, его войска одержали несколько побед в междоусобной борьбе. Победив в междоусобной борьбе соседей, князь расширил свои земли и влияние.

— Ты про того самого князя? Собирателя земель? — удивился я, поняв, на что он намекает. Странно было соотносить эту историю со школьной программой по истории.

Натан кивнул:

— Не знаю, сложилась бы история так без того жреца или как-то иначе. Однако, через десяток лет ко двору князя прибыла делегация послов из далекой страны из-за гор, в дневнике даже не указано, откуда именно, это считалось слишком далеким почти легендарным местом. Посланцы утверждали, что религия единого бога опасна, что несет разрушение и смерть, что погубила целое королевство. Князь отказался выдавать своего жреца, и посланцы отправились восвояси ни с чем. Но после ученик жреца слышал, как князь допрашивал его учителя. Тот признался, что действительно в знаниях, что хранит их религия, есть опасность, но он поклялся сохранить эти знания от глупых людей и ограничить к ним доступ, чтобы ошибки прошлого не повторялись. И после он взял со своего ученика клятву никогда не делать того, что может навредить королевству и брать такие же клятвы с учеников, которые будут после.

Я слушал все это с хмурым видом:

— И что это может значить?

— Не уверен, но тут есть кое-какие детали и отсылки, которые навели меня на мысль, что, возможно, хотя, конечно, я ни в чем не могу быть уверен...

— Не томи, просто говори как есть, — строго велел я.

— Возможно, что тот первый жрец пришел из разрушенного королевства, о котором я тебе рассказывал.

— Того, у жителей которого начали пропадать метки? — насторожился я. — Думаешь, эти два дела связаны? Действительно, после ареста жреца об исчезновениях меток больше не заявлялось, но он не похож на набросок преступника.

— Я не знаю. И не понимаю, зачем кому-то похищать метки.

— Чтобы принести их в жертву их богу? — предположил я.

— Об изъятии меток я в их записях не находил, — Натан развел руками. — Конечно, еще много что нужно изучить, но упоминаний такого ритуала не было.

— Но я все же допрошу об этом жреца. Нужно узнать, давал ли он такую же клятву, как описано в этом дневнике. И нет ли у него самого ученика, который не присутствовал на ритуале. Мутная история. Правда, он отказывается отвечать на большинство вопросов, ссылаясь на неприкосновенность и тайну религии, но мы его дожмем, — решительно заявил я. — Продолжай работать.

Натан задумчиво покивал.

Я вышел из тайной библиотеки и поднялся по узкой скрипучей лестнице из подвала. Наверху дышалось куда легче, даже открытая нараспашку дверь в подвал не спасала — слишком давила аура чужого святилища, магических книг и артефактов.

— Простите, — окликнул меня тихонько невысокий худощавый мужчина неопределенного возраста с бледным землистым лицом. Историк, с которым часто сотрудничали полицейские и которого подключили к изучению библиотеки. — Мы не могли бы переговорить?

— Конечно, в чем дело?

Мужчина настороженно огляделся, а потом кивнул на дверь в гостиную. Лишь убедившись, что поблизости никого нет и нас никто не услышит, он запер дверь, навесил на нее заклятье от подслушивания и заговорил:

— Меня не так давно подключили к этому делу, но я много работал с полицией и знаю, как нужно делать экспертизы для суда.

— Не сомневаюсь в вашем профессионализме, — нахмурился я, не понимая, куда он клонит.

— Но мистер Натан Лурен... я понимаю, он давно участвует в этом расследовании, и он не историк. Его методы работы и... в общем... вы понимаете, что существование исчезнувшего королевства не доказано? Это миф, легенда. И то, что он пытается привязать это дело к...

— Я вас понял, никто не собирается основывать на этой теории какие-то выводы, — кивнул я, поняв, что профессионалы из разных сфер науки не договорились. — Что-то еще?

— Да, — строго сверкнул стеклами очков историк. — Он отбирает книги и не подпускает нас к ним. Он явно что-то разыскивает в списках артефактов и описаниях ритуалов. При том, что ритуал, за который был произведен арест, уже найден и описан — мы уже знаем, что жрецы единоликого бога каким-то образом внедряли слепок ауры выбранного человека маленьким детям, из-за чего у них не только проявлялась соответствующая метка, но и менялся характер, подстраиваясь под партнера. Этот ритуал, несомненно, должен быть запрещен, потому что является насилием над человеческой личностью. Но мистер Лурен ищет в книгах что-то еще, другое. И не позволяет никому посмотреть, что в них. Это подозрительно. Он не доверяет своим коллегам? Мы все здесь профессионалы, здесь нет случайных людей, многих я знаю по нескольким расследованиям...

— Спасибо, я поговорю с ним позже. Не волнуйтесь, уверен, это просто какое-то недопонимание. Натан человек увлекающийся, он очень помог нам в этом расследовании.

Ученый смерил меня недоверчивым взглядом, но все же кивнул:

— Хорошо. Надеюсь, мы разрешим это недопонимание. Понимаю, что дело о похищении ребенка и проведении над ним запрещенных ритуалов, будет вскоре завершено. Но расследование дела о запрещении религии единого бога, займет куда больше времени, нам нужно составить опись всех найденных материалов и того, что в них описано, быть максимально точными и конкретными. Это работа для команды, а не для одного человека.

— Конечно, вы правы, — кивнул я. — Работайте пока над другими материалами, а мы разберемся с этими книгами.

«И что только нашло на Натана, профессиональная ревность что ли?» — мелькнуло