Грозный отряд - Люк Скалл

— Почему он все время один? — спросила Саша, кивая на Джерека. Тот сидел у костра, глядя в никуда.

— Волку нравится быть наедине с самим собой, — ответил Кейн. — Просто он такой.

Саша нахмурилась.

— А где он получил шрамы?

Бродар ответил не сразу.

— Когда он был еще мальчишкой, на его семью напали люди вне закона. Те, у кого нет преданности никаким вождям. Они заперли семью в доме и подожгли его. Волк был единственным, кто выжил. Его мать, отец, братья и сестры — все погибли в пламени.

— Поэтому в нем столько гнева?

— Возможно. Завоевать его доверие нелегко.

— Он доверяет тебе.

— Я вытащил его из огня.

Саша посмотрела на него.

— Ты спас Джерека?

Кейн кивнул.

— Я убил бандитов. Нашел парня, когда он, страшно обгоревший, едва дышал, и вынес из-под развалин. Конечно, я тогда был еще молод.

— Он поэтому везде следует за тобой? Потому что ты спас ему жизнь?

— Волк не забывает долга.

— Но он спас тебя от Шамана.

Бродар пожал плечами.

— Да. А теперь мы оба вне закона. Он ничего мне не должен — и тем не менее он здесь.

Саша помолчала. Ее явно что-то беспокоило.

— Ты волнуешься за юного Коула? — спросил он осторожно.

Она помрачнела.

— Коул может позаботиться о себе. Он помешался на мысли стать великим героем. Что ж, теперь у него есть шанс.

— Ты ему нравишься.

— Я знаю.

— Тогда в чем проблема?

Девушка вздохнула и провела рукой по лбу. Ее зрачки были сейчас не такими расширенными, значит, она почти очистилась от того, что принимала. Он не говорил с ней об этом. Ничего хорошего не вышло бы.

— Я сказала кое-что такое, чего не следовало, — призналась она.

«А, теперь мы добираемся до причины».

— Коул упорный. Он придет в норму. Его, кажется, ничто не расстраивает долго.

По ее лицу скользнула легкая улыбка.

— Ты, наверное, прав.

Кейн улыбнулся в ответ.

— Все когда-нибудь случается в первый раз.

К ним подскочил Айзек. В одной руке он держал ножку жареного цыпленка, а в другой — тетрадь.

— У этих сумнианцев очень интересная культура, — сказал он, вытерев жир с губ тыльной стороной руки. — Вы знали, что им запрещено жениться, пока они не убьют по крайней мере одного воина в сражении? Как только это происходит, они могут взять себе до трех жен. Генералы могут иметь столько жен, сколько захотят.

— Я считаю, одна женщина — более чем достаточно для любого мужчины, — ответил Кейн, приподняв бровь. Слуге всегда удавалось его удивить. — Завтра мы отправляемся на войну, а ты делаешь заметки?

Айзек пожал плечами.

— Знание продолжит жить даже после того, как мы уйдем. В этом — наша суть. В совокупности того, чему другие научились до нас. Если я умру, надеюсь, что часть моего знания останется, чтобы другие нашли и использовали его.

Старый варвар нахмурился. А что он оставит за собой, когда умрет? Гору трупов и сожалений.

— Лорд-маг может умереть? — спросила Саша Айзека.

— Не от естественных причин. Но мы знаем, что по крайней мере тридцать магов вернулись с Войны с Богами. Сейчас в мире гораздо меньше лордов-магов. Возможно, не больше дюжины. Ясно, что за эти годы многие погибли.

— Если Коул потерпит неудачу… — начала Саша, но не закончила фразу. Вместо этого она покачала головой и уставилась в землю.

Кейн пожал плечами.

— У нас есть дело, которое нужно сделать. Мы берем город, и пусть Коул беспокоится о лорде-маге. Если Салазар окажется слишком… Что ж, будем удирать сломя голову.

— Я не побегу, — ответила она. — Я ждала этой возможности годами. И сделаю все, чтобы убить ублюдка.

Кейн заметил, что Айзек с любопытством наблюдает за ним. И опять почувствовал в этом слуге нечто странное, но не мог указать, что именно, — легче укусить себя за локоть.

— А почему ты здесь? Только из-за золота? — спросил Айзек.

— Золото всегда желанно.

«Двадцать пять золотых шпилей. Возможно, этого достаточно, чтобы купить небольшую ферму в Ничейных землях. А что потом? Завести семью? Я слишком стар для этого. У меня была семья, я ее потерял. И Шаман никогда не перестанет преследовать меня, если только не удрать куда-нибудь на край света. Да и тогда вряд ли».

— Кейн? — Саша озабоченно смотрела на него.

— Я в порядке, — ответил он. Надо прекращать: рассиживает тут, погрузившись в воспоминания, упивается прошлым — от этого ничего хорошего не будет. — Пойду-ка, пройдусь, — объявил он. — Посмотрим, удастся ли избавиться от проклятого спазма.

Он поднялся на ноги и, прихрамывая, зашагал из лагеря. По пути он заметил, как Трехпалый пожирает Сашу голодным взором. Кейн решил, что рано или поздно нужно поговорить с бывшим заключенным. И это будет суровый разговор.

Наступившее утро оказалось таким же великолепным, как и предыдущее. На чистом голубом небе не было ни единого облачка, солнце обещало им утомительный марш. Кейн смыл с лица остатки сна в ближайшем ручье, наскоро перекусил сухим хлебом и старым яблоком и сел смазывать свой двуручный меч. Вокруг наемники занимались тем же. Никто не знал, что их ждет, когда они доберутся до Сонливии.

Подошел Джерек и кивнул ему. Кейн кивнул в ответ. Больше ничего и не требовалось. Оба они занимались этим в прошлом довольно часто и знали, как бывает. Опускаешь голову, передвигаешь ноги и думаешь о чем угодно, кроме предстоящей кровавой бойни.

Потребовалось около часа, чтобы сумнианцы подготовились к маршу. Армия наемников снялась со стоянки так же быстро и эффективно, как разбивала лагерь, разделившись на три независимых батальона. Два горца, Саша и Айзек шли в передовом отряде под знаменем генерала Зана. Гигант шагал впереди всех, и его лысая голова возвышалась над общей массой людей. На флаге, который реял над ним, было изображено золотое копье, пронзающее целую колонну воинов. Брианна и Темный Сын находились, как было известно Кейну, где-то рядом.

Он оглянулся. Генерал д’Рак шел во главе своего батальона, на его знамени красовалось нечто вроде танцующего скелета. Третий батальон следовал позади. Кейн еще не видел их генерала по имени Золта. Все было за то, что он — столь же свирепый воин, как и его коллеги. За последним батальоном двигались осадные машины, и замыкали армию два десятка бледных служительниц Белой Госпожи. Эти женщины ни с кем не говорили и держались особняком.

Армия направлялась на восток, вдоль берега. Как и предсказывал Кейн, солнце палило безжалостно, обдавая их томительным жаром, которым сумнианцы, к его разочарованию, явно наслаждались. Он заметил, что светящийся шар этим утром имел заметный малиновый оттенок. И надеялся, что это не было плохим предзнаменованием.