Грозный отряд - Люк Скалл

— Я не рассчитываю, что они подберутся близко, — сказал Барандас.

— Командир, — произнес задыхающийся голос сзади. Это был молодой офицер, с которым он говорил раньше.

— Да?

— Я принес вести из города. Маршал Халендорф ушел из жизни сегодня ночью.

— Ушел из жизни? — медленно повторил Барандас, словно слова были произнесены на языке, которого он не знал.

— Да, командир. Один из слуг нашел его мертвым в постели, все простыни были залиты кровью. Кажется, он… отхаркнул свои внутренности.

— Мне давали понять, что у него нелады с кислотностью.

— Что за дьявольщина? — спросил Брака. — Маршал был в порядке, когда я видел его в последний раз. Ну, малость неважно себя чувствовал.

Барандас повернулся к капитану.

— Проследи за разборкой лагеря. Я должен немедленно переговорить с нашим господином. — Он зашагал к восточным воротам, гадая, какие еще новости принесет сегодняшний день.

— Продолжай то, что делал прежде. Армия теперь — твоя, веди ее, Верховный Манипулятор.

Барандас моргнул и откашлялся.

— Но, мой господин… а как же другие мои обязанности? Я дал присягу защищать вас.

Салазар поджал губы. Главный магистрат Тимерус — единственный, кроме них, человек в комнате — наблюдал за происходящим. Они находились в личных покоях лорда-мага на шестом этаже Обелиска. Кресло справа от Салазара пустовало. Обычно, когда тиран Сонливии принимал посетителей, его занимала толстая задница Халендорфа. Барандас вспомнил удовлетворение на лице маршала, когда его вызвали после уничтожения Призрачного Порта. Казалось, это было целую жизнь назад.

— Я вполне способен сам себя защитить, — заявил лорд-маг. — Ты и твои Манипуляторы понадобитесь, чтобы защищать ворота. Стены Сонливии смогут задержать сумнианских наемников. А вот для служительниц Белой Госпожи они окажутся незначительным препятствием.

— Как прикажете, мой господин. — Барандас колебался. — Я бы поставил сюда Турбала, просто в качестве меры предосторожности. Разумеется, с вашего разрешения.

Салазар прищурил глаза.

— Ты настойчив, Верховный Манипулятор.

— Я забочусь только о вашей безопасности, мой господин.

Откинувшись на троне, тиран Сонливии вздохнул.

— Хорошо. А теперь можешь идти. Сумнианцы прибудут до того, как взойдет луна. У тебя много дел.

— Да, мой господин. — Барандас снова заколебался. — А известно, что случилось с маршалом Халендорфом? Он — не первый, кто встретил такой конец за последние два месяца.

На сей раз ответил Тимерус:

— Я отправил труп к одному из лучших медиков в городе. Его проверят на наличие признаков чего-то необычного. Это — не та проблема, которой тебе надо заниматься, Верховный Манипулятор.

— Как скажешь. — Отвесив последний поклон Салазару, Барандас вышел из комнаты. Было нечто странное в преждевременной смерти маршала Халендорфа, но сейчас слишком многое требовало его внимания. Найдется ли у него время встретиться с Леной, прежде чем покинуть квартал знати и отправиться к западным воротам?

С чувством огромного сожаления он решил, что нет.

Серые гранитные стены Сонливии высотой в три человеческих роста окружали город со всех сторон, кроме южной, где естественным препятствием являлась гавань. Толщиной три фута в самом слабом месте, они были способны противостоять тяжелейшим ударам баллист или требушетов.

Барандас поднялся по грубым каменным ступеням к сторожевому укреплению над западным входом в город. Парапет с бойницами тянулся по всей длине с обеих сторон от входа, на узкой дорожке хватало места лишь лучникам, которые могли вести стрельбу по врагам из-за зубцов, обеспечивавших относительную безопасность. Подготовка ополченцев была сосредоточена главным образом на стрельбе из луков. Барандас не сомневался: у него достаточно людей, чтобы обрушить на нападающих ливень стрел, если те сдуру атакуют в лоб.

«Но они не такие, — мрачно сознавал он. — Сумнианцы — отличные солдаты, бывалые воины с немалым опытом проведения осад больших и малых городов. У них в запасе будет очень много трюков».

К счастью, у него тоже есть секретное оружие.

На парапете сторожевого укрепления Полумаг оглядывал западный горизонт. Солнце уже клонилось к закату, и, хотя приближающуюся армию еще не видно, она вскоре окажется здесь, и начнется осада.

Человек, сидевший в странном приспособлении, поднял взгляд, на его лице отражалось беспокойство.

— Верховный Манипулятор, — сказал он с улыбкой, в которой не было ни капли искренности. — Или, скорее, следует сказать: маршал? Полагаю, поздравления вполне уместны.

— Верховный Манипулятор — этого достаточно, — ответил Барандас. — У тебя есть все, что требуется?

— Не помешали бы бутылка или две лучшего вина его превосходительства и шлюха, чтобы развлечься, пока мы ждем. Нет? Тогда я доволен, как свинья в дерьме.

Барандас встал рядом с чародеем. На самом деле, тот являл собой странное зрелище: одного с ним возраста, похожий на ученого, в нелепых зеленых одеяниях, которые, казалось, подчеркивают, что у него нет ног. Барандасу было жаль чародея, по крайней мере — сначала, но язвительные манеры и постоянные колкости делали его неприятным соседом.

— А ты осознаешь, что из меня такой же маг, как из евнуха — участник оргии или из уважаемого канцлера Ардлинга — остроумный шутник? Если ты ожидаешь, что я распотрошу наших противников так, что кровавые брызги взмоют в небо тучами, то будешь горько разочарован.

— Я знаю о пределах твоих возможностей. Ты должен сосредоточиться на том, чтобы уничтожить любое осадное орудие, которое окажется достаточно близко для атаки. При такой погоде они вспыхнут как хворост.

— Быть может, это ускользнуло от твоего внимания, но я — один… — Маг умолк на мгновение. — То есть даже половинаменя, а ворот, которые нужно защищать, — двое. И что, если они атакуют с севера?

— Они не станут, — ответил Барандас.

Он обсуждал это с четырьмя капитанами. Речка Краснобрюшка, несущая свои воды в город с северной стороны, спускалась, извиваясь, с холмов Демонических Огней. Вторгнуться в Сонливию с севера можно было, только взобравшись на стены или приплыв по реке. У сумнианцев нет лодок. Несколько уцелевших боевых кораблей Сонливии сейчас патрулируют то место, где река входит в город, их пушки готовы разнести в клочья любого, кто сдуру приблизится.

— Лорд Салазар будет поддерживать восточную стену, — добавил Барандас. — Обелиск — идеальное место для наблюдения за подступом с той стороны. Наш господин, может, и ослаблен, но по-прежнему внушает страх.