Грозный отряд - Люк Скалл

Он не мог отказать Брианне — после того как она спасла им жизни и обещала пятьдесят золотых шпилей на двоих, если он и Джерек помогут свергнуть тирана Сонливии. Вернуть Проклятие Мага казалось единственно верным решением в сложившихся обстоятельствах. И опять-таки у него на самом деле не было выбора. Взять верх в споре с магом обычно не удается, по крайней мере, по его опыту.

В любом случае, Брианна — славная и, похоже, заслуживает доверия. Если честно, она красивая женщина, но ему давно уже пора испытывать чувство вины за подобные мысли. Если уж на то пошло, в жизни вообще ни в чем нельзя быть уверенным. А устранить этого ублюдка — лорда-мага — дело стоящее.

Каравелла, на которой он плыл, имела достаточно мелкую осадку, чтобы подойти близко к берегу, так что Кейн осторожно спустился в воду и побрел к земле. Джерек и Темный Сын последовали за ним. Вода достигала Бродару до пояса, но послеполуденное солнце так невыносимо жарило, что непродолжительное погружение принесло ему желанное облегчение.

Когда они поднимались по галечному берегу к огромному лагерю, их встречали любопытные взгляды. Старый варвар тоже смотрел во все глаза. Сумнианские воины являли собой странное зрелище. Они темнокожи, чуть светлее убийцы, что шел позади него. Одеты в кожаные жилеты, вооружены мечами или копьями, для защиты используют круглые деревянные щиты. Не считая исполинского генерала, они казались ниже типичного горца, но в то же время несколько превосходили ростом большинство жителей Низин, с которыми он встречался.

— Личинка! — раздался радостный крик откуда-то спереди. — Сюда!

Кейн бросил взгляд на группу сумнианцев, которые усмехались, глядя на них. Говоривший человек лет тридцати с небольшим выглядел поразительно: необыкновенно густые, намасленные волосы заплетены в косы и закреплены на голове. В обеих руках он держал по мечу странной формы: оба клинка на концах изгибались, образуя крюк. Его кожаная одежда была отбелена до цвета кости.

— Ты ко мне обращаешься? — спросил Кейн. Тот кивнул в ответ, блеснув белоснежной улыбкой.

— Да, к тебе. Вы — личинки.

— Так не подобает обращаться к мужчине. Мы тут все друзья. — Бродар Кейн изо всех сил старался оставаться спокойным, но сияющая улыбка на лице собеседника в сочетании с оскорблениями начинала действовать ему на нервы.

— Друзья, да. А как тебя зовут? А как зовут другую личинку? Он, похоже, сердится.

Джерек шагнул к сумнианцу, сжимая рукояти топоров, висящих за спиной.

— Личинка? Я не стану этого терпеть от чертова…

— Успокойся. — Темный Сын положил руку на плечо Джереку. — Он не проявляет неуважения. В Солнечных землях «личинка» — это ласкательное имя для людей со светлой кожей.

— Да, — согласился сумнианец. — Ты белый, как личинка, так? — Тут его внезапно будто осенило. — Я знаю этот голос. Темный Сын.

Убийца откинул капюшон.

— Рад встрече, генерал.

У Бродара Кейна заболела голова.

— Постой… Этот человек — генерал?

Сумнианец расплылся в очередной улыбке.

— Генерал д’Рак, к твоим услугам.

Темный Сын указал на сумнианцев, стоящих за д’Раком, а потом — на остальных, расположившихся на берегу небольшими группами и наблюдавших за ними. Десятки, может, даже сотни. Казалось, они готовы мгновенно приступить к действиям.

— Генерал д’Рак командует этими воинами. Они отдадут за него свои жизни.

— И это — всего лишь горстка моих братьев, — добавил генерал. — Остальные еще на кораблях или помогают разбить лагерь. Тысяча мечей и копий — лучший батальон во всей Сумнии! — Он ударил своими странными мечами друг о друга один, два, три раза. Те воины, что стояли достаточно близко, ответили бряцанием оружия о щиты или о землю.

Кейн оглядел мечи генерала взглядом, полным сомнений.

— Никогда не видел таких мечей. Как ты ими бьешься?

Генерал д’Рак рассмеялся. Смех был честный, искренний, и старый горец почувствовал, как в его душе крепнет приязнь к этому воину.

— Я сражаюсь, как никто другой, кого тебе приходилось видеть. Пойдем со мной, друг. Я представлю тебя и, возможно, позже покажу, как танцуют с хопешом.

Кейн оглянулся на хмурого Джерека и Темного Сына, тот кивнул ему.

— Из меня танцор — так себе, — сказал он неуверенно. — Но, думаю, никогда не поздно попробовать.

К тому времени, когда спустились сумерки, армейский лагерь был полностью готов. По всему холму, на котором разбили бивак, вспыхнули костры. Наемники с юга, очевидно, находили ночной воздух слишком прохладным для себя, в отличие от Кейна и Джерека, которым было жарко в их кожаных доспехах.

Кейн считал, что сумнианцам можно простить эту маленькую слабость после всего, что он повидал, сойдя на берег. У наемников царила такая дисциплина, с какой он никогда не встречался в Высоких Клыках. Двигались они целенаправленно, и каждый знал свое место, несмотря на то, что все были равны под началом своих генералов.

Это люди, живущие ради войны. Генерал д’Рак сообщил ему, что каждый наемник в батальоне должен заслужить свое место, и, как результат, здесь нет трусов или отстающих. Кейну казалось, что они сильно отличаются от солдат в красных плащах, которых он встречал в Сонливии. Если даже половина этих сумнианцев настолько же искусна, как д’Рак, то Алая стража не имеет никаких шансов выстоять против них.

Подвигав ногой, он опять сморщился от боли. Генерал показал ему, как сражаться на изогнутых мечах, устроив танцы с хопешами — тренировочный бой с двумя воинами, которых успешно обезоружил. Затем он протянул оружие Кейну, и тот отдал хопешам должное, хотя клинки были непривычны для его рук. Когда пришло время вращаться, как показывал генерал, Бродар запутался в собственных ногах и шлепнулся на задницу. У Джерека могло получиться получше, принимая во внимание, что он предпочитал держать оружие в обеих руках, но в ответ на предложение д’Рака Волк лишь мрачно покачал головой.

— С тобой все в порядке? — спросила Саша, заметив, что Кейн потирает мышцы ноги.

— Небольшой спазм, — ответил он, хотя на самом деле болело изрядно. Выяснилось, что безумные прыжки без должной разминки — занятие для молодых. «Как и все остальное», — думал он.

Брианна, Темный Сын и два генерала находились в палатке Зана, где, несомненно, обсуждали планы завтрашнего марша. Откуда-то сзади до Кейна донесся смех Трехпалого. Бывший заключенный легко сходился с людьми, был скор на шутку и улыбчив. И все же Кейну не нравилось, как он пялился на Сашу. Он решил держаться к ней поближе — на всякий случай. Она может постоять за себя, ему это известно, но одинокая девушка среди множества воинов всегда привлекает непрошеное внимание.