Книга 1. «Мы наш, мы новый мир построим…», 1917–1938 - Андрей Константинович Сорокин

Лишь в июне 1922 г. по предложению Зиновьева Сталин решением Политбюро будет «делегирован на расширенное заседание ИККИ, кроме избранных ранее представителей партии»[805]. 2 ноября опять-таки по предложению Зиновьева решением Политбюро будет увеличено число представителей РКП(б) в ИККИ, в него войдут Сталин и Каменев[806]. 30 ноября решение будет пересмотрено, представительство сокращено и конгрессу Коминтерна будет предложено утвердить «прежнюю тройку — тт. Бухарина, Радека и Зиновьева и кандидатами к ним тт. Ленина, Троцкого и Сталина»[807]. На состоявшемся в ноябре — декабре IV конгрессе Коминтерна из перечисленных шестерых представителей РКП(б) с докладами выступят все, кроме Сталина. V конгресс Коминтерна (17 июня — 8 июля 1924 г.) членами Президиума от РКП(б) изберет Бухарина, Сталина и Зиновьева, который станет его председателем. Председательство Зиновьева продлится до октября 1926 г., когда его сместят с этой должности, а временно исполняющим обязанности назначат Бухарина. Роль Сталина в делах Коминтерна будет постоянно возрастать, что вполне понятно, так как ни один из вождей РКП(б), претендовавших на лидерство, не мог оставить вне своего влияния «всемирную партию из Москвы», которая мыслилась инструментом установления советской власти во всем мире. В историографии встречаются утверждения, что, став генсеком, Сталин «приступил к формированию собственной секретной службы, тщательно скрытой внутри Секретариата ЦК…», с 1926 г. это был Секретный отдел ЦК, с 1934 — Особый сектор ЦК. Говорится и о специальном секторе «для контроля над работой Коминтерна»[808]. Этот сегмент «творчества» Сталина все еще ждет своих исследователей, но не может быть никаких сомнений в том, что Сталин действительно вникал в детали закордонной работы, в том числе по линии Коминтерна. Одной из иллюстраций этих практик может служить его записка начальнику Иностранного отдела ОГПУ, члену Постоянной нелегальной комиссии ИККИ М. Трилиссеру от 23 сентября 1926 г. с поручением принять «все зависящие меры» для должного выполнения в Берлине людьми Трилиссера заданий в отношении некоего «индуса Джонсона», известного им обоим[809]. Под этим именем скрывался К.Э. Янсон, направленный в Индию «для ознакомления с положением дел в ком. движении Индии и установления связей между ком. движением и ИККИ» и подробно в связи с этим проинструктированный Сталиным[810].

Телеграмма И.В. Сталина В.И. Ленину о положении на фронтах и необходимости организации восстаний в Италии, Венгрии и Чехии

24 июля 1920

Автограф И.В. Сталина

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 1. Д. 5521. Л. 1–2]

Президиум объединенного заседания 2-го конгресса Коминтерна, ВЦИК, Моссовета, МГК РКП(б), ВЦСПС и МГСПС в Большом театре. Слева направо: Г.Я. Сокольников, Э.Э. Руднянский, Серрати, Л.Д. Троцкий, Ж. Садуль, П. Леви, Г.Е. Зиновьев, Н.И. Бухарин, М.И. Калинин и К.Б. Радек

7 августа 1920

[РГАСПИ. Ф. 489. Оп. 2. Д. 190. Л. 1]

Довольно скоро Сталин станет в значительной мере определять повестку дня, причем обозначит и свои кадровые предпочтения. 3 апреля 1923 г. Политбюро по предложению Сталина докладчиком на XII съезде партии по вопросу о Коминтерне назначит не председателя ИККИ и члена Политбюро Зиновьева, а Бухарина, несмотря на его более низкий статус и в ИККИ, и ЦК РКП(б). Зиновьева же Сталин начал буквально «наставлять» по разным вопросам, например, направив ему 4 мая 1923 г. письмо о его проекте тезисов ИККИ и необходимости расширения лозунга рабочего правительства. Снисходительно оценив тезисы Зиновьева («Проект в основном приемлем и необходим»), он порекомендовал «вдолбить лидерам компартий Запада» целесообразную, по его мнению, точку зрения. Зиновьев внес необходимую правку, а пленум ИККИ в соответствии со сталинской рекомендацией в июне 1923 г. обосновал лозунг борьбы не за рабочее, а за рабоче-крестьянское правительство [811].

В 1924 г. предварительное согласование со Сталиным проектов резолютивных документов, кажется, повсеместно войдет в практику. Так, Д.З. Мануильский 31 июля 1924 г. направит Сталину на согласование проекты резолюций V конгресса Коминтерна по национальному и колониальному вопросам. Сталин даст развернутый «отзыв по пунктам» [812].

Письмо И.В. Сталина М.А. Трилиссеру с просьбой оказать в Берлине помощь Джонсону

23 сентября 1926

Автограф И.В. Сталина

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 2. Д. 69. Л. 1, 3]

Летом 1923 г. начнут разворачиваться события в Болгарии и Германии. 9 июня в Болгарии был осуществлен военный переворот. Руководство Болгарской компартии заняло позицию нейтралитета, посчитав, что речь идет о замене одного «антинародного» буржуазного режима на другой. ИККИ в соответствии с наставлениями «старших» московских товарищей порекомендует действовать так, как действовали большевики во время корниловского мятежа в России летом 1917 г., то есть принять участие в борьбе против реакционного переворота. Сталин настоял на том, чтобы не поправлять «ошибочную позицию» БКП публично в виде газетной статьи, а «переделать статью в циркуляр от Коминтерна и разослать компартиям для руководства, не публикуя… Публикация может вызвать взрыв самолюбия, честолюбия и затруднит нашу работу…»[813]

31 июля 1923 г. Зиновьев, находясь в Кисловодске на отдыхе, написал Сталину: «Кризис в Герм[ании] назревает очень быстро. Начинается новая глава германской революции. Перед нами это скоро поставит грандиозные задачи… Пока же минимум, что надо — это поставить вопрос 1) о снабжении нем[ецких] ком[мунистов] оружием в большом числе, 2) о постепенной мобилизации чел[овек] 50 наших лучших боевиков для постепен[ной] отправки их в Германию»[814]. В этом письме, кстати говоря, Зиновьев с плохо скрываемым раздражением трижды просит Сталина «если дело терпит, советоваться по проводу». Очевидно, что уже в это время Сталин не особенно стремился к поддержанию коллективного формата работы.

7 августа 1923 г., отвечая на это письмо Зиновьева, Сталин напишет: «Если сейчас в Германии власть, так сказать, упадет, а коммунисты ее подхватят, они провалятся с треском. Это «в лучшем» случае. А в худшем случае — их разобьют вдребезги и отбросят назад… По-моему, немцев надо удерживать, а не поощрять»[815].

Осторожную позицию в этот момент займут также Н.И. Бухарин и А.И. Рыков. Однако и Сталин, и Политбюро в целом в определенный момент отдадут дань общему увлечению этой идеей. Сталин уже через два дня проведет через Политбюро решение отозвать из отпусков Зиновьева, Троцкого и Бухарина для общего обсуждения международного положения в связи с событиями в Германии [816].

Записка И.В. Сталина Г.Е. Зиновьеву о тезисах его выступления на заседании в Исполкоме