Книга 1. «Мы наш, мы новый мир построим…», 1917–1938 - Андрей Константинович Сорокин

рассмотрит вопросы конспирации, ставя в один ряд деятельность ИККИ, ОГПУ и Разведупра. Пик внимания к этим вопросам придется на 1927 г., когда резко обострятся отношения с Великобританией[833].

В 1924 г. Сталин политически определится и в отношении польских коммунистов, многие активисты из их числа попадут под его подозрение. Он возглавит польскую комиссию V конгресса Коминтерна и отредактирует письмо ИККИ к организациям Коммунистической рабочей партии Польши. В нем предыдущему руководству компартии Польши предъявлялись более чем серьезные обвинения — якобы оно выступало против РКП(б) и советской власти. Комиссия под руководством Сталина добилась избрания нового состава Бюро ЦК КРПП [834].

Партии Коминтерна с течением времени становились все менее самостоятельными не только в выборе политической линии, но и в формировании состава своих руководящих органов. В 1924 г. по настоянию Сталина в Прагу была отправлена делегация Исполкома Коминтерна во главе с Д.З. Мануильским для того, чтобы обеспечить избрание левого по составу ЦК компартии Чехословакии[835].

Хорошо известно, как в 1925 г. в соответствии с предложениями Бухарина и Сталина Исполком Коминтерна начал обсуждение вопроса о положении в компартии Германии, в результате которого группу Р. Фишер — А. Маслова отстранили от руководства. Одной из претензий являлось установление режима личной власти в КПГ, требовалось его устранить с тем, чтобы осуществлять коллективное руководство. Как сообщил Сталину секретарь ИККИ И. Пятницкий, немецкая делегация будет принуждена внести «декларацию с признанием всех своих ошибок». Сталин, находившийся на отдыхе на юге, 30 июля ответил: «Успех ясен, но это только первый шаг, без организационного закрепления успех сведется к нулю. Поэтому нужно довести дело до конца и сделать все организационные выводы»[836]. Необходимые «организационные выводы» были сделаны, руководить КПГ стала «группа товарищей» во главе с Эрнстом Тельманом.

Осип Аронович Пятницкий

Конец 1920-х

[Из открытых источников]

К этому моменту Сталин вел себя уже настолько по-хозяйски, что находясь в Сочи на отдыхе, в августе 1928 г. отдавал прямые распоряжения по ходу работы VI конгресса Коминтерна: «Больше месяца заседает конгресс, обсуждены уже четыре вопроса и до сих пор нет еще ни одной резолюции. Это может создать ложное впечатление о том, что конгресс запутался и не способен вынести ни одной конкретной резолюции. Опубликуйте хотя бы резолюцию по отчету»[837].

Известную черту подведет под эпохой революционной бури и натиска с Востока постановление Политбюро «О Разведупре», принятое 25 февраля 1925 г. в соответствии с предложениями специальной комиссии Политбюро «по вопросу об активной разведке». Первый пункт предложений комиссии гласил: «Активная разведка (диверсионные, военно-подрывные группы и пр.) в первый период ее существования была необходимым дополнением наших военных мероприятий и выполняла возложенные на нее из центра боевые задачи». С установлением «более или менее нормальных дипломатических отношений с прилегающими к СССР странами» было решено, что «ни в одной стране не должно быть наших активных боевых групп, производящих боевые акты и получающих от нас непосредственно средства, указания и руководство». Было признано, что «вся боевая и повстанческая работа, отряды и группы, поскольку они политически целесообразны (что определяется в чисто партийном порядке), должны быть переданы в полное подчинение коммунистических партий данной страны…» Возвращение к прежним методам работы, «вызываемое особенностями обстановки (например — Бессарабия), может иметь место только по особому постановлению Политбюро»[838]. «Отказ» от «боевой» работы в известной мере будет компенсирован курсом на большевизацию партий Коммунистического Интернационала. Соответствующее решение примет пленум ИККИ на основе тезисов Зиновьева, правку в которые внесли Бухарин и Сталин в марте 1925 г. [839]

На заседании Президиума ИККИ 22 января 1926 г. Сталин заявит: «Для достижения старых целей в новой обстановке метод прямого натиска сейчас уже не подходит. Сейчас от германской компартии требуется переход к методу обходных движений, имеющих своей целью овладение большинством рабочего класса в Германии»[840]. Метод «обходных движений» теперь займет главенствующее место в политической практике советского руководства.

Во второй половине 1920-х настанет очередь чистить аппарат и руководящие органы Коминтерна. В марте 1926 г. помощник Сталина И.П. Товстуха запросит И. Пятницкого, который ведал в ИККИ оргвопросами: «Имеется решение о чистке ИККИ. Не будете ли вы добры познакомить т. Сталина с Вашим планом чистки?» Свои соображения Пятницкий доложит Сталину специальным письмом от 20 марта[841]. В этот момент речь велась о чистке именно аппарата, но скоро дело дойдет и до выборных органов. Для начала 31 августа 1928 г. Сталин порекомендует «для большей связи с ЦК… ввести Молотова в Политсекретариат ИККИ в качестве члена», «обеспечить в нем преобладающий противовес…»

Уже 10 сентября Молотов поспешит подтвердить целесообразность кадровых изменений: «…из аппарата Исполкома иной раз так и прет запахом кислой капусты оппортунизма»[842]. Введение Молотова в Политсекретариат ИККИ обеспечивало Сталину также и контроль за действиями Бухарина, с которым к тому моменту у Сталина наметились серьезные разногласия по вопросам внутренней политики. В это время Сталин уже контролирует и содержание докладов, с которыми планировали выступать деятели ИККИ на VI конгрессе, и ход подготовки программы Коминтерна. Программу по указаниям Сталина будет готовить Бухарин, возглавивший по постановлению Политбюро программную комиссию, в состав которой вошел и Сталин. Бухарин в марте 1928 г. запросит у Сталина указаний и сделает это в самоуничижающем стиле. «Я должен поговорить с тобой на днях относительно Программы КИ, твоих замечаний, желаний, требований и т. д. и т. п. …Когда иметь первый разговор?» Сталин ответит: «Согласен на любой срок. Даю «карт-бланш»». Карт-бланш Бухарину не поможет, Сталин тезисы Бухарина подвергнет буквально разгрому, начав свои «замечания» с такой констатации: «Я думаю, что придется заново написать программу» [843].

Краткие замечания И.В. Сталина о проекте программы Коминтерна

24 марта 1928

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 136. Л. 8–10]

Проект программы Бухарин переписал, и 10 мая Политбюро решило: «Проект программы тт. Бухарина и Сталина в основном одобрить»[844]. Первой в числе задач коммунистических партий Сталин станет называть «неустанную борьбу с социал-демократизмом по всем линиям». Социал-демократию он назовет основной опорой капитализма в рабочем классе и главным противником коммунизма[845].

Вслед за большевизацией партий Коминтерна Сталин провел кампанию против «правых и примиренцев», которая практически совпала по времени с борьбой с «правым уклоном» в самой ВКП(б). Соответствующим образом он наставлял руководителя германской компартии Эрнста Тельмана в октябре 1928 г.[846] В декабре того же года на заседании Президиума ИККИ,