Книга 1. «Мы наш, мы новый мир построим…», 1917–1938 - Андрей Константинович Сорокин

4 мая 1923

Автограф И.В. Сталина

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 734. Л. 14–14 об.]

18 августа 1923 г. Политбюро по вопросу «О помощи немецким рабочим» примет решение выделить через Профинтерн один миллион марок золотом и «открыть… кроме того, сбор в пользу немцев»[817]. 22 августа состоится заседание Политбюро «О международном положении», на которое съедутся из отпусков все его члены. Будет признано, «что германский пролетариат стоит непосредственно перед решительными боями за власть». Для разработки очередных задач РКП(б) будет создана комиссия в составе Зиновьева, Сталина, Троцкого, Радека, Чичерина. Созыв комиссии, то есть руководство ею, было поручено Зиновьеву, который и стал одним из наиболее активных протагонистов германской революции[818].

Записка И.В. Сталина на заседании Политбюро ЦК РКП(б) о необходимости изолировать поляков

18 октября 1923

Автограф И.В. Сталина

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 25. Л. 110]

Сталин 20 сентября 1923 г. направил открытое письмо одному из основателей Германской коммунистической партии главному редактору газеты немецких коммунистов «Роте Фане» (Die Rote Fahne) А. Тальгеймеру: «Грядущая революция в Германии является самым важным мировым событием наших дней», причем, по его мнению, имеющим «более существенное значение, чем победа русской революции шесть лет назад. Победа германского пролетариата, несомненно, переместит центр мировой революции из Москвы в Берлин»[819]. Тальгеймер опубликует письмо 10 октября. Нарком иностранных дел Чичерин и член той же комиссии Политбюро, что и Сталин, узнает о содержании письма из сообщения немецкого радио и попросит Молотова ответить, «является ли это сообщение чистой выдумкой, или же что-либо действительное за ним скрывается»[820].

Напомним, что это «происшествие» в публичном пространстве произойдет в то же самое время, когда советская сторона демонстрировала намерения развивать отношения с Германией в духе Рапалло. Письмо Тальгеймеру Сталин написал, судя по всему, под влиянием итогов очередного обсуждения вопроса о международном положении на Политбюро, состоявшемся в тот же день. В ходе заседания он сделал заметки, которые характеризуют перелом, наступивший в его оценках перспектив германской революции: «Революция назрела, надо взять власть, нельзя давать власть фашистам»[821].

На следующий день Зиновьев вынесет на Политбюро вопрос о возможности войны между Советской Россией и европейскими державами из-за советской помощи германской революции. В связи с этим возникнет вопрос о численности армии и создана соответствующая комиссия под председательством Троцкого, в которую вошел и Сталин[822]. В ходе обсуждения он задастся вопросом: «…под каким легальным прикрытием мобилизнуть солдат, сохраняя внешность миролюбия и, по крайней мере, внешность обороны»[823].

Курс на поддержку германской революции зафиксирует пленум ЦК, собравшийся уже 23 сентября.

Заметки И.В. Сталина, сделанные на заседании Политбюро ЦК РКП(б), о революционной обстановке в Германии

1923

Автограф И.В. Сталина

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 25. Л. 102]

Телеграмма Г.В. Чичерина В.М. Молотову об отправке Сталиным письма германским коммунистам

12 октября 1923

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 139. Л. 31]

Между тем назревали новые события в Болгарии. 27 сентября Политбюро утвердило предложения «болгарской комиссии». В том числе будет решено «оружие, которое еще лежит в Севастополе с прошлого года, приготовленное для Болгарии, послать немедленно», а болгарские коммунисты «немедленно, как только будет установлена связь, посылаются в Болгарию вооруженными. Список составляется секретарем ЦК РКП…» [824]

4 октября Политбюро назначит дату восстания в Германии — 9 ноября. Туда будет решено послать для непосредственного руководства Пятакова, Радека, Рудзутака и Куйбышева. По состоянию на 21 ноября на финансирование КПГ через специально созданный особый фонд было выделено 445 700 долларов[825]. Уверенность в благоприятном исходе дела побудила Политбюро принять решение об отправке в Германию не менее 10 млн пудов зерна[826].

Для Сталина представится необходимым обеспечить международное «сопровождение» задуманного революционного переворота в Германии. Об этом свидетельствует его записка, сделанная им на заседании: «Я думаю, что лучше отказаться от зондировки поляков и приняться за зондировку латышей — латышей можно запугать, припереть к стене и пр. С поляками этого не сделать. Поляков надо изолировать, с ними придется биться… Поляков изолировать. Латышей купить (и запугать). Румынию купить…»[827]

В.М. Молотов, П.С. Жемчужина, И.В. Сталин, Н.С. Аллилуева на отдыхе

1927

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 1663. Л. 2]

Не вдаваясь в чрезвычайно интересные перипетии событий «германского Октября», скажем лишь, что развиваться они станут не по планам кремлевских мечтателей. Вооруженные выступления прокоммунистически настроенных рабочих в Германии будут подавлены. Советский консул в Гамбурге Г. Шкловский направит 30 октября Зиновьеву, Сталину, Литвинову доклад, в котором охарактеризует происходившее как «путчизм самой чистой крови»[828]. Троцкий скажет: «В 1923 г. мы потерпели в Германии величайшее поражение, никак не меньшее, чем наше поражение в 1905 г.»[829]. Разгромлено будет и восстание в Болгарии.

В течение декабря 1923 — января 1924 г. Политбюро будет неоднократно обсуждать «уроки» германских событий. Одним из важных выводов, который сделает Сталин, выступив на пленуме ЦК РКП(б) 15 января 1924 г., заключался в том, «что за последнее время произошла передвижка сил, передвижка мелкобуржуазных социал-демократических сил в сторону контрреволюции, в лагерь фашизма. Вывод: не коалиция с социал-демократией, а смертельный бой с ней, как с опорой нынешней фашизированной власти»[830]. Эта оценка социал-демократии для Сталина надолго станет определяющей и сыграет свою драматическую роль в выборе политической тактики германских коммунистов в 1932 г., когда в Германии из-за разобщенности левых сил победу на выборах в рейхстаг одержит национал-социалистическая партия.

Болгарией и Германией в начале 1920-х дело не ограничилось. В апреле 1924 г. курс на подготовку вооруженного восстания взяла эстонская компартия. 28 августа Политбюро приняло решение «придать деятельности эстонской компартии боевой характер, оказав ей содействие в подготовительных мерах по оказанию вооруженного отпора попыткам фашистского переворота», проверить «экономическое и политическое состояние Эстонии и степень революционного брожения, позволяющего рассчитывать на успех движения»[831]. Под председательством М.И. Фрунзе, которого Сталин и Зиновьев явно продвигали по политической линии, была создана специальная комиссия «для проверки положения и проведения всех необходимых мер». В нее вошли в том числе Сталин, Зиновьев, Троцкий, Чичерин[832]. Вооруженное восстание в Эстонии в конечном итоге будет разгромлено так же, как в Болгарии и Германии.

Эти провалы не в последнюю очередь советскими руководителями будут объясняться недостатками организационной подготовки. Политбюро на своих заседаниях несколько раз