Книга 1. «Мы наш, мы новый мир построим…», 1917–1938 - Андрей Константинович Сорокин

Мы сохранили резерв революции, ибо при выступлении 2000 вооруженных рабочих империализм их разгромил бы… Чан Кайши головой выше Церетели, Керенского, ибо силой обстоятельств он ведет войну с империалистами… Каналов воздействия на Гоминьдан достаточно»[760]. «Каналов воздействия», однако, окажется как раз недостаточно, и события начнут развиваться не по сталинскому сценарию. В июле 1927 г. Чан Кайши заявил о разрыве с компартией Китая, левые и коммунисты станут подвергаться гонениям и арестам.

Письмо И.В. Сталина В.М. Молотову о КВЖД, ссоре с Г.К. Орджоникидзе, раскольнической позиции Н.К. Крупской и борьбе с ней, аресте нарушителей политики цен по заготовкам и сбыту

16 сентября 1926

Автограф И.В. Сталина

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 1. Д. 5388. Л. 37–42 об.]

События в Китае будут интерпретированы внутрипартийной оппозицией (Троцкий, Зиновьев, Радек) как поражение курса Сталина, его обвинят в потере бдительности по отношению к Чан Кайши. Троцкий и Зиновьв выступят в партийной печати со статьями по китайскому вопросу, Зиновьев, кроме того, вынесет на Политбюро и свои тезисы. Политбюро на заседании 7 мая 1927 г. одобрит «предложенный тов. Сталиным проект ответа Политбюро на тезисы т. Зиновьева по китайскому вопросу»[761]. Затем Сталин подготовит еще и тезисы для пропагандистов. Опросом по телефону Политбюро поручит комиссии в составе самого Сталина и близких к нему Бухарина и Молотова эти тезисы рассмотреть «и, в случае отсутствия разногласий, утвердить от имени Политбюро»[762].

Чан Кайши

1920-е

[Из открытых источников]

21 апреля тезисы будут опубликованы в «Правде». Квалифицировав «переворот Чан Кайши как отход национальной буржуазии от революции», «сделку правых гоминьдановцев с империализмом», Сталин в тот момент отвергнет призыв к коммунистам уйти из Гоминьдана, поставив задачу «решительного изгнания правых из Гоминьдана». Сталин будет подчеркивать, что «после переворота Чан Кайши создались на деле два Гоминьдана, Гоминьдан революционный и Гоминьдан контрреволюционный, Гоминьдан в Ухане и Гоминьдан в Нанкине». Оcновной ошибкой оппозиции Сталин назовет непонимание буржуазно-демократического характера революции в Китае. Согласиться с требованием оппозиции приступить к немедленному созданию Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов в Китае по большевистскому образцу 1917 г. означало, по мнению Сталина, «дать врагам китайского народа новое оружие… для создания новых легенд о том, что в Китае происходит не национальная революция, а искусственное пересаживание «московской советизации»». «Лозунг Советов», по его мнению, означал «перепрыгивание через стадию буржуазно-демократической революции непосредственно к организации власти пролетариата»[763]. Споры по «китайскому вопросу» он использует и для того, чтобы предъявить убийственные претензии в адрес своих оппонентов. ««Тезисы» т. Зиновьева, — заявит Сталин, — являются еще одним доказательством того, что оппозиция рвет с марксизмом, ленинизмом»[764].

Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о создании комиссии для рассмотрения тезисов И.В. Сталина для пропагандистов по китайскому вопросу

20 апреля 1927

[РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 633. Л. 31]

Письмо И.В. Сталина В.М. Молотову о статье Г.Е. Зиновьева «Контуры грядущей войны» и политике в отношении Китая

11 июля 1927

Автограф И.В. Сталина

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 1. Д. 5388. Л. 57]

Уверенность в правильности своего курса Сталин будет демонстрировать не только публично, но и в личной переписке с ближайшим окружением. В июле 1927 г. он напишет Молотову: «Кой у кого, говорят, имеется покаянное настроение на счет нашей политики в Китае. Если это верно, это печально. По приезде постараюсь доказать, что наша политика была и остается единственно правильной политикой»[765].

Новая ситуация поставит новые задачи. В июле 1927 г. в еще одном письме тому же адресату Сталин даст установку по партийной линии: «Пора заняться теперь по-настоящему организацией системы партсоветников при ЦК ККП, при отделах ЦК, при областных организациях в каждой провинции… при комсомоле, при крестотделе ЦК, при военотделе ЦК, при ЦО, при федерации профсоюзов Китая»[766].

При этом советское руководство, естественно, продолжит линию на засекречивание масштабов и форм своего участия в китайских делах[767].

В июле 1928-го на VI конгрессе Коминтерна делегация ВКП(б) в ИККИ в соответствии с проектом резолюции по китайскому вопросу, подготовленному Бухариным и Сталиным несколькими месяцами ранее — в феврале 1928 г., подтвердит решение считать текущий период периодом буржуазно-демократической революции и укажет на переход борьбы в Китае в стадию революции аграрной. При этом Сталин перспективные задачи на китайском направлении увидит вполне в духе большевистского опыта: «Освобождение Китая не может быть достигнуто без победы диктатуры пролетариата и крестьянства, без конфискации земель, без национализации иностранных предприятий, банков, транспорта и т. д.»[768].

В октябре 1928 г. Чан Кайши станет председателем Национального правительства Китайской республики, а к началу 1929 г. ему удастся объединить под своим началом всю страну. Отношения с Китаем, сложная динамика отношений с Гоминьданом и его лидером, поддержка китайских коммунистов надолго станут для Сталина одним из центров его постоянного внимания. При этом ВКП(б) и ИККИ не откажутся от поиска новых путей развития революционного процесса в Китае.

* * *

Постоянным источником бифуркаций являлись отношения с Великобританией, торговый договор с которой был подписан в ряду первых — еще в 1921 г. 8 мая 1923 г. министр иностранных дел Великобритании лорд Дж. Керзон направит советскому руководству известную ноту своего правительства с обвинениями в проведении антибританской политики на Востоке и требованиями прекращения антибританской подрывной деятельности в Иране и Афганистане, освобождения британских рыболовных траулеров, задержанных в советских территориальных водах, с протестом против религиозных преследований в СССР и др.

Претензии британской стороны трудно назвать безосновательными. В двадцатые годы советская политика станет все активнее устремляться на Восток с целью дестабилизации мировой колонильной системы. В декабре 1923 г. Сталин получит от наркома иностранных дел Г.В. Чичерина письмо, в котором тот сформулирует свое видение задач «в настоящий момент, когда с каждым днем обостряется кризис между Англией и афганским эмиром». Основную задачу Чичерин увидит в борьбе «против английского наступления» в этом в высшей степени важном пункте земного шара»[769]. Через несколько дней он направит Сталину пояснительную записку, в которой назовет Афганистан одним из мировых стратегических узлов, который «будет иметь величайшее значение в период будущих мировых столкновений»[770]. В соответствии с рекомендациями Чичерина, Политбюро 27 декабря предпишет «ни в коем случае не вести политики, могущей обострить положение и привести к военному столкновению в расчете на нашу помощь» и «в интересах мира предложить наше