Книга 1. «Мы наш, мы новый мир построим…», 1917–1938 - Андрей Константинович Сорокин

Очередной объединенный пленум ЦК и ЦКК в октябре 1926 г. выведет Троцкого из состава Политбюро, а Каменева из кандидатов в члены. Под удар попадет и Н.К. Крупская. В письме Молотову в сентябре 1926 г. Сталин назовет ее «раскольницей» и поставит задачу: «Ее и надо бить как раскольницу, если хотим сохранить единство партии»[724].

Именно Сталин теперь будет подталкивать своих соратников занимать более решительную позицию в отношении оппозиционеров, в принудительном порядке обеспечивая лояльность своему курсу и себе лично. Об этом ясно свидетельствует его письмо Молотову, в котором он анализирует стенограмму заседания ЦКК «по делу Зиновьева и Троцкого»: «Странно, что попрятались некоторые члены ЦКК… Позор! Решительно протестую против того, что комиссия по обвинению Тр[оцкого] и Зин[овьева] превратилась в трибуну по обвинению ЦК и КИ с заострением «дела» против Сталина…»[725]

XV партийная конференция примет развернутую резолюцию «Об оппозиционном блоке в ВКП(б)», причем троцкистско-зиновьевская оппозиция не получит ни одного голоса. Секретарская иерархия к этому моменту уже практически полностью состояла из функционеров, лояльных Сталину и его политической платформе.

Следующий всплеск борьбы внутри партии окажется вновь связан с внешнеполитическими затруднениями, вызванными разгромом китайской компартии в результате провалившейся политики союза компартии Китая с Гоминьданом, автором которой был Сталин. В конце мая 1927 г. Политбюро получит письмо-платформу, подписанную 83 оппозиционерами, в том числе Троцким и Зиновьевым. Критика сталинского большинства велась с ультрареволюционных позиций: провалы на мировой арене стали, по мнению подписантов, свидетельством неверности политики ЦК, а теория о возможности построения социализма в одной стране была объявлена мелкобуржуазной, ничего общего не имеющей с марксизмом-ленинизмом. Оппозиция заявит: «Неправильная политика ускоряет рост враждебных пролетарской диктатуре сил: кулака, нэпмана, бюрократа. Это ведет к невозможности использовать в должной мере и должным образом имеющиеся в стране материальные ресурсы для промышленности и всего государственного хозяйства… приводит к усилению капиталистических элементов в хозяйстве Советского Союза — особенно в деревне»[726]. Троцкий, продолжая свою линию, на заседании Президиума ЦКК в июне 1927 г. вновь обвинил руководство партии в перерождении.

Внутрипартийная борьба достигает своего апогея осенью 1927 г. 3 сентября оппозиционеры направили в ЦК заявление с требованием объявить общепартийную дискуссию за три месяца до открытия очередного XV съезда партии. Сталин отвергнет эти претензии, Политбюро запретит оппозиции распространение документов. Судя по всему, Сталин всерьез относился к возможности создания оппозицией «второй партии», и к раскрытию оппозиционных центров будет подключено ГПУ. Страхи Сталина были чрезмерны. Каменев, например, был уверен, что вне партии идеям оппозиции грозит «вырожение и гибель», и заявлял, что «надо всеми силами, всеми мерами бороться за торжество наших идей в партии… избегая того, что облегчает противнику исключение из партии оппозиции»[727]. И он, конечно, был прав, все эти большевистские планы преобразования России и всего мира на «социалистических» началах большинству населения Советского Союза были совершенно чужды.

«Волею зажимной всепартийный городовой Сталин и его ищейка «Ярославка»»

Карикатура. И.В. Сталин, Е.М. Ярославский

Автор неизвестен

1927

[РГАСПИ. Ф. 74. Оп. 2. Д. 168. Л. 184]

Внутрипартийная полемика в этот период приобретает немыслимые ранее формы: во время выступления на Объединенном пленуме ЦК и ЦКК в октябре 1927 г. Троцкого силой стаскивают с трибуны[728]. Тогда же Каменева выводят из состава ЦК.

В момент так называемой военной тревоги, пик которой пришелся на 1927 г., Сталин сочтет, что ситуация стала удобной для окончательного разгрома «объединенной оппозиции», тем более что предпринятая оппозиционерами атака требовала от него ответных действий. При этом активную роль сыграют его пока еще союзники, будущие «правые уклонисты». На XV съезде в декабре 1927 г. председатель Совнаркома СССР А.И. Рыков заявит, что левую оппозицию стоит отправить в тюрьму[729], а руководитель профсоюзов М.П. Томский в ноябре 1927 г. скажет, что «в обстановке диктатуры пролетариата может быть и две, и четыре партии, но только при одном условии: одна партия будет у власти, а все остальные в тюрьме»[730]. Эти и подобные заявления, помимо прочего, вполне отражают мнение подавляющего большинства членов партии о существе политического устройства в стране победившего пролетариата и месте репрессивных практик в процессе управления.

7 ноября 1927 г. оппозиционеры попытались провести демонстрацию, «параллельную» официальному юбилейному празднованию десятилетия Октябрьской революции. Это и дало повод поставить вопрос об исключении Каменева и Троцкого из партии. 14 ноября соответствующее решение принял объединенный пленум ЦК и ЦКК. В начале декабря 1927 г. XV съезд завершил разгром левой оппозиции, исключив из партии еще 75 представителей оппозиции, включая Пятакова, Раковского, Радека, Смилгу и др. После этого начнутся и репрессии, пока еще «мягкие» — многие будут «всего лишь» отправлены в ссылку.

Этот момент ознаменовал переломный этап в развитии и партии, и страны. Сталин, вероятно, принял окончательное решение: более никаких фракций и оппозиций. Коллективное руководство, признаки которого еще будут некоторое время сохраняться в руководстве ЦК в силу необходимости формальных и неформальных согласований, станет осложнять ему реализацию собственного политического курса. И потому коллективное руководство будет последовательно трансформироваться Сталиным в режим единоличной власти. Итоги 1927 г. сторонники Сталина подвели в декабре на пленуме ЦК, избранного XV съездом ВКП(б). На нем Сталин вновь счел необходимым заручиться доверием, для чего в очередной раз предпринял демонстративный демарш, подав заявление об отставке и срежиссировав единодушное его отклонение[731]. Полученный таким образом вотум доверия он полностью использует, взяв курс на так называемую революцию сверху.

Выступление И.В. Сталина на XV съезде партии

3 декабря 1927

[РГАСПИ. Ф. 56. Оп. 2. Д. 58. Л. 16]

Левую троцкистско-зиновьевскую оппозицию и ее безусловного лидера Троцкого «добьют» в 1928-м. Высланный в Алма-Ату, он продолжит оппозиционную активность, разошлет более 800 писем, обвиняя ЦК и партаппарат в целом в бюрократическом перерождении, отходе от ленинизма и т. д. 26 ноября Политбюро заслушает вопрос «О контрреволюционной деятельности Тр.» и предложит ОГПУ «провести в жизнь решение ЦК»[732], которое заключалось в предъявлении Троцкому ультиматума. ОГПУ предписывалось от лица коллегии «предложить… в категорической форме прекратить… контрреволюционную деятельность и отказаться от руководства так называемой оппозицией». Троцкий капитулировать откажется. 7 января 1929 г. Политбюро заслушает еще один вопрос «О Тр.» и решит: «…выслать заграницу за антисоветскую работу»[733]. Тогда же ОГПУ проведет аресты 150 троцкистов. Зиновьев и Каменев изберут иной путь — путь капитуляции. В 1928 г. они выступят с признанием ошибок и в июне 1928-го будут восстановлены в партии, но