Театр для теней. Книга 1 - Наталия Аникина

— Я не передумаю! — поспешила заверить его раскрасневшаяся девочка.

— Вот и хорошо, мы договорились, — довольно резюмировал он, поглаживая лапой брюхо.

Делия молчала. Ей было и приятно и стыдно одновременно.

— Ну, пойдём, нам ещё нужна чешуя к'маргута, — пробурчал каргнорианец, и девочка, слетев с табурета, побежала за ним.

Когда же через двадцать минут она покинула обитель Балфишрейна, вряд ли кто-то из встречных прохожих мог подумать, что этот милый ребёнок с сияющими глазами идёт не к подружке на день рождения, а травить врага почти собственноручно изготовленным ядом.

Найти убогое пристанище Райса не составило труда. Всего через час после того как она покинула площадь перед домом ан Темиар, Делия стояла у витрины лавки с банальным названием «Волшебная лампа» и сквозь чуть мутное, поделенное на квадратики стекло рассматривала произведения рук своего первого в жизни врага.

Они не понравились ей. Ясно было, что Райс делает их исключительно ради денег, а уж никак не из любви к искусству, и презирает свои поделки так же, как и тех, кому они предназначаются. Видимо, ничего лучшего, по его мнению, «проклятые хвостатые рабовладельцы» и их «добровольные рабы» не заслуживали. Но надо же было бедному магу что-то кушать? И Делия надеялась, что какое-нибудь кушанье, а лучше питьё, найдётся в его доме, ведь, чтобы войти в этот дом, она впервые в жизни совершила кражу… или даже грабёж? Это оказалось удивительно просто — подкрасться к ничего не замечающему в порыве красноречия магу и обчистить один из его карманов, осторожно вытянув из него ключи заклинанием левитации…

Делия с гордостью и трепетом держала в руке хитрый длинный ключ адорской работы. Она помедлила, изучая наложенные на дверь заклятия, но ничего опасного не обнаружила — видимо, хозяин лавки не полагался на магию, зная, что он и вполовину не так силён в ней как большая часть местных воров. Поэтому в доме Райса была надёжная дверь и замок, который вряд ли поддался бы даже опытному взломщику.

Зажатый в детской ладошке ключ беззвучно вошёл в скважину. Что-то щёлкнуло в деревянной толщи двери, и сердце Делии упало. Она только что сделала страшную вещь — вторглась в чужой дом, а это похуже всякой карманной кражи. Но чувство стыда исчезло так же быстро, как и появилось, и девочка, стрельнув глазами по сторонам, скользнула в темноту дома.

В пробравшемся вслед за ней солнечном луче кружились пылинки. Делия с тоской посмотрела на них, притворила дверь — и золотые светлячки исчезли, а вместе с ними исчезли и звуки улицы. Дом погрузился в жаркую, душную тишину. У Делии мигом пересохло во рту. Шершавым языком она облизала губы и всё же медленно двинулась вперёд, стараясь не скрипнуть половицей и не задеть что-нибудь из хлама, занимающего все столы, полки, стулья, этажерки и прилавки.

Она пробежала взглядом по кособоким лампам, рассевшимся на полках рядами уродливых огнедышащих чудищ с закопчённой, нелепо вздыбившейся чешуёй. «А ведь мог бы лучше!» — неожиданно для самой себя подумала девочка.

У левой стены, на потрескавшемся грязном прилавке, Делия заметила большую чашку с какой-то коричневой жидкостью. На её поверхности, затянутой тонкой радужной плёнкой плавало несколько волосков, похожих на шерсть какого-то мелкого животного. «Уж не завёл ли Райс собачку в знак протеста?» — хихикнула про себя девочка. Сунув в чашку нос, она убедилась, что это был просто крепкий старый чай. Выливать в него своё снадобье Делия не стала — вряд ли даже такой человек, как Райс, решится допить эту гадость. Вдобавок ей не хотелось оставлять отраву в этой комнате, ведь сюда могли зайти покупатели.

Девочка огляделась. В каждой стене магазина было по двери; та, что находилась напротив входа, косо прикрытая рыжеватой вылинявшей тканью, оказалась заколоченной. Оставались две. Делия решила начать с той, что за прилавком. Приоткрыв её, девочка увидела мастерскую, захламлённую ещё больше, чем магазин. Там было просто страшно ходить, и си'алай плавно, чтобы не спровоцировать обвал, прикрыла эту дверь и направилась к противоположной.

Она тоже оказалась незапертой, хотя личинка замка и темнела под облупившейся ручкой. С обратной стороны торчал ключ. «Не запереть ли?» — мелькнуло в голове девочки, но она не решилась сделать это и шагнула в темноту. Уютный тёплый мрак, окутавший си'алай неведомо почему придал сил и решимости. Делия улыбнулась этой странной, доброй тьме и вдруг присела — ей почудилось, что что-то мягкое, пушистое коснулось лодыжки. Осторожно, с сильно бьющимся сердцем, девочка ощупала ногу. Пятнышко шелковистого тепла перетекло на руку, и тут Делия не выдержала: щёлкнув пальцами, она выпалила заклинание, и коридор осветился.

Девочка задрала рукав и уставилась на своё запястье. На мгновение ей почудилось, что оно окутано какой-то сероватой дымкой, но стоило моргнуть — и видение исчезло вместе с ощущением прикосновения. Быть может, оно было лишь игрой света? Делия подозрительно посмотрела на созданный ею светильник. Он, словно маленький костёр, «вверх дровами» пылал на потолке, крупные искры срывались с его язычков и падали на пол. Потирая руку, девочка оглянулась по сторонам — ничего подозрительного. Разве что совсем рядом, у самых её ног, в стене виднелась небольшая трещина, затянутая паутиной. Наверное, её-то она и коснулась, хотя принять противные, клейкие нити за нежный мех… Впрочем — какая разница? Ничего опасного вокруг не было заметно, и, потушив огонь, Делия пошла дальше.

Быстрыми мягкими шажками девочка пронеслась по коридору, дивясь собственной ловкости (ни единого звука не донеслось из-под её ступней), и, неизвестно зачем пригнувшись, юркнула в дверь налево.

В комнате без окон горело сразу несколько ламп. Их мерцающий свет — желтый, оранжевый, красный — лоскутной тканью ложился на великое множество книг, тетрадей и отдельных листков: исписанных и чистых, сложенных аккуратными пачками и раскиданных по вытертому ковру, скомканных, порванных в мелкие клочки, а то и опалённых. Заглянув в примостившийся у ножки стола медный таз, Делия снова подумала о хищном питомце: то, что алело на дне посудины, показалось ей недоеденной птичкой-огнехвосткой. Приглядевшись, девочка поняла, что ошиблась — принятое ею за растерзанную тушку оказалось всего-навсего разбитой чернильницей с красной тушью, припорошенной множеством сломанный перьев. «Как это там говорят про глаза страха?» — ехидно осведомилась у самой себя Делия и скользнула взглядом по крышке стола, покрытой липким, даже на вид, стеклом. В центре его лежало письмо. Оно было настолько пропитано яростью, что если бы буквы в нём тряслись хотя бы вполовину того, как трясся от ненависти его автор, то они непременно попадали бы со строчек, и Делия уже ничего не смогла бы прочитать. Пробежав письмо глазами, она так толком ничего и не поняла, но злобные выпады в сторону алаев подхлестнули её желание напакостить автору.