Театр для теней. Книга 1 - Наталия Аникина

— Я… Он оскорбил мою… мою подругу, прямо на улице, при всех… Самую замечательную алайку! Это она помогла мне стать… такой. Я всегда мечтала, а она раз — и сделала! — добавила Делия, незаметно для себя самой выдав «страшную» тайну своего неалайского происхождения.

— Человек, в Бриаэлларе — и оскорбил алайку? — недоверчиво покачал головой Балфишрейн. — Если не секрет, кто твоя благодетельная подруга?

— Аниаллу ан Бриаэллар, сианай, — объяснила девочка, не видя в этом ничего плохого, и зачерпнула ещё ягод уже с разрешающего кивка хозяина. Попутно она разглядывала какой-то предмет за спиной Балфишрейна — не то портрет, не то зеркало — завешенный тёмной тканью, из-под которой виднелся только угол искусно выкованной рамы чернёного серебра. Делия и не заметила, что после её слов внимание к ней карга возросло в добрую сотню раз. Девочка понравилась ему с первой минуты: она была жизнерадостна и любознательна, как все алаи, а кроме этого, умела быть благодарной и обладала решимостью действовать… А теперь ещё и «сианай». В холодном, выжженном дотла былыми страстями каргнорианском сердце затеплился огонёк надежды. Этого ребёнка ни в коем случае нельзя было отпускать просто так, она могла быть более чем полезна…

— И кто же посмел грубо говорить с сианай?.. И сумел выжить, эффектно добавил каргнорианец, изобразив на морде крайнее недоумение.

— Не знаю. Он, его зовут Райс, сказал ей такие гадкие вещи, а она ничего не сделала. Улетела, и всё, а он дальше стал орать. Это несправедливо! Она так обо всех заботится, жизнью рискует, а он!.. — Делия гневно фыркнула, проглотив новую порцию ругательств. Почему-то она была полностью уверена, что этому существу можно доверять, и не стеснялась рассказывать о своих чувствах.

— Ну что ж, тогда нам придётся сварить для него особенное зелье, — протянул Балфишрейн, перегнувшись через прилавок и заговорщицки подмигивая девочке. — Ты, юная госпожа, даже можешь мне помочь, если желаешь, — когда яд делает тот, кто лично ненавидит того, кому он предназначен, отрава приобретает гораздо большую силу.

— Правда?! Тогда давайте вместе! — воскликнула Делия. Несмотря на все усилия, она не смогла оставаться по-взрослому спокойной, её так и сжигало любопытство: яды она никогда не варила.

— Разумеется, — пророкотал Балфишрейн. Он был доволен не меньше Делии, но скрывал это куда лучше её.

В пасть ему случайно попала вяленая лапа одной из тушек, свисающих с потолочной балки, и карг задумчиво пожёвывал её, размышляя над заказом Делии. Она же, окончательно освоившись, присела на позолоченный табурет с сиденьем из мягкой красно-фиолетовой губки, положила голову на кулачки и приготовилась…

Наконец Балфишрейн додумал свою мысль и полез под прилавок, демонстрируя Делии покрывающий его широкую спину орнамент из цветных пластин и шипов. Она подалась вперёд и чуть не получила по лбу сосудом из лилового стекла, который на ощупь ставил на стол Балфишрейн.

Он извлёк оттуда же целую кучу плошек, чашек и прочих ёмкостей. Все они были зачарованы, Делия ясно видела это своими новыми глазами, хотя в чём именно заключалась их магия, разобраться пока не умела. Впрочем, в этом и не было нужды — Карг охотно рассказывал ей об их чудесных свойствах, называя предметы на своём языке.

Делия пыталась повторить названия на родном наречии Балфишрейна, рычала и шипела, как и он. Это было очень смешно. Она подумала, что хорошо быть алайкой — без страха сидеть перед чудовищным каргом, варить яд, чтобы отомстить тому, кого прежде пришлось бы простить (хотя бы потому, что у тебя не хватило бы сил сделать с ним хоть что-то).

Зато, наблюдая за сложными манипуляциями хозяина лавки, она запоздало вспомнила, что они не договорились о цене, а ведь она должна быть тем выше, чем сложнее состав. Делия мысленно пересчитала все свои деньги. Только что ей казалось, что их так много, а сейчас она вся похолодела — вдруг не хватит?

Делия подняла глаза и… поняла, почему у черепов на полках спилены зубы. Отвернувшись к стене, Балфишрейн орудовал небольшим напильником. Стачиваемая с длинного клыка костяная пыль падала в заботливо подставленную плошку.

— Балфишрейн, я… я забыла спросить о самом главном, — с трудом выдавила девочка.

— Это о чём же? — пробулькал он, оборачиваясь и высыпая желтоватую пыль в кипящее на прилавке варево.

— О плате. Ты не сказал мне, сколько это будет стоить. Оно оказалось такое сложное, и я не…

— Деньги… деньги, все говорят о деньгах и только о них, даже маленькие алайские девочки, — с сокрушённым видом пробормотал Балфишрейн. — А ведь есть в нашей жизни и более ценные вещи. В голодный год деньги станут значить меньше, чем кожура штасси, целая куча золота не поможет тебе выжить, она не обогреет и не накормит тебя. Другое дело — верные друзья, — подавшись вперёд и проникновенно смотря на девочку, проговорил торговец.

— Ты что же… хочешь со мной дружить? — пролепетала, окончательно сбитая с толку Делия, недоверчиво хмуря брови.

— А в этом есть что-то необычное? — изобразил удивление карг и не глядя опрокинул в котёл какую-то бутылочку.

Её клокочущее содержимое полилось мимо, но до стола оно так и не долетело: котёл едва различимым движением скользнул влево и проглотил жидкость, точно пёс брошенную хозяином кость. Делия взвизгнула и хлопнула в ладоши, но тут же одёрнула себя.

— Вы, алаи, очень интересная раса, — сказал карг, — а ты…

— Делия, — подсказала девочка.

— А ты, Делия — первый алайский ребёнок, с которым я говорю на своём веку. Желание отомстить обидчику почитаемого тобой существа, родившееся в столь юном сердце, делает тебе честь в моих глазах! — Он чуть склонил голову и вкрадчиво добавил: — Тем более, твоя покровительница — сианай, и, кто знает, быть может, она как-нибудь заглянет сюда посмотреть на того, кто варил зелье для её маленькой подруги? Какой мастер не мечтал бы об этом? Я не надеюсь на похвалу, но хотя бы увидеть Тень Аласаис входящей в эту скромную дверь… — Он прикрыл глаза, словно предвкушая это удовольствие.

— Ой, я обязательно попрошу её заглянуть сюда! — хихикнула Делия, она бы и не подумала, что карг может быть таким сентиментальным.

— Тогда пусть это и будет платой за твой яд! — торжественно разведя лапы в стороны, объявил торговец.

— Но…

— Я исполняю твоё желание, а ты взамен исполняешь мою мечту. Эта сделка выгоднее для меня, чем для тебя, — с деланной серьёзностью изрёк карг. — И я, право, опасаюсь, как бы ты не передумала.

— Я не передумаю! — поспешила заверить его раскрасневшаяся девочка.