Театр для теней. Книга 1 - Наталия Аникина

— Нет. Я не хо…

Она не закончила: огонь в одной из жаровен заведения вдруг вспыхнул так, будто в него плеснули масла. Пламя взревело, взметнулось к небесам, мгновенно превратив в пепел и куски жаркого, и решётку под ними. Языки его неестественно вытянулись, побледнели, словно листья растения, которому не хватало света, и закрутились на концах в голубоватые спирали. Повар успел отпрыгнуть, отделавшись опалёнными усами и ресницами, посетители ресторана повскакивали из-за столов, но бросать недоеденные блюда пока не торопились. Алаи не разделяли их надежды на то, что на этом всё и закончится.

— Уходите отсюда, живо! — рыкнул на зевак вскочивший на ноги телепат, он вопросительно косился на анеис, но та словно окаменела. Пламя в жаровне улеглось, и многие, решив, что это отменяет приказ эала, остановились или даже вернулись к своим столикам.

В следующий момент куб содрогнулся. Толчок был слишком силён для ребёнка, даже если бы тот, разбежавшись, всем телом налетел на громоздкую глыбу. Взгляды трёх пар глаз метнулись вниз, и тут их обладатели с ужасом осознали, что сидят уже не на кубе из надёжного магического льда, а словно на шатком аквариуме, в котором свободно плавает дракон. Зеваки бросились врассыпную.

Вскоре на площади осталось только четверо: ошарашенные охранники и кузнец-адор, поспешно сдирающий чехол со своего молота. Вода под ногами алаев внезапно помутнела. Пару мгновений они, как зачарованные, следили за движениями мечущегося в ней алого тела: дракон был похож на одинокий язык пламени, танцующий в густом дыму. Первым очнулся волшебник. Буквально спихнув своих товарищей с раскачивающейся конструкции, он рухнул на колени и, зажмурив глаза, с силой прижал ладони к поверхности. Сразу же стекло вокруг его пальцев стало покрываться снежным узором: ан Меанор пытался вновь заморозить дракона. Но его сил явно не хватало, чтобы одолеть харнианскую тварь. Алаи, с их магическим зрением, отчётливо видели, как голубая аура куба, более яркая около рук волшебника, сменяется красной… Удар, ещё удар драконьей головы — и верхние грани куба разошлись, образовав щель. Раздался свист, переросший в устрашающий рёв, потрясший площадь. Волшебник слетел с куба и откатился в сторону, спасаясь от мощной струи пара. Следом за ней на свободу вырвался дракон.

Анар и Ирера неслись по Бриаэллару.

— По крышам слишком долго. Срежем через колодец, — бросил Ирере Анар, схватил её за руку и втянул под неприметную арку между зданиями.

— Какой колодец? — сбивчиво спросила Ирера, не сразу приноравливаясь к его широкому шагу.

— Увидишь, — хмыкнул Анар и, сорвав на бегу со стены цветок наларского шиповника, с самым серьёзным видом отправил его в рот.

Узкий коридор между домами закончился покосившейся железной беседкой, почти скрытой под тёмным плющом. Мощные, лоснящиеся от влаги бока зданий стиснули её, бесцеремонно втолкнув внутрь чахлые кусты. В центре беседки, окружённое пёстрым ожерельем из кованых скамеек, чернело каменное горло высокого колодца. Его покрывал орнамент из каких-то голубоватых фигур.

— Когда-то этот тупик был частью аллеи Черничных Языков, — пояснил Анар. — Потом городу она надоела, и он почти поглотил её. Но колодец с порталом остался.

Тут Анар нагнулся и лизнул один из десятка языков, перевесившихся через бортик колодца. От наларского шиповника его собственный язык был таким же синим.

— Хорошо знать тайны своего города, — вежливо позавидовала Ирера.

— Да, хорошо, — согласился Анар, — хоть он больше твой, чем мой.

Он едва взглянул на Иреру, но эалийке этот взгляд показался долгим и каким-то гипнотизирующим. Анар же как ни в чём не бывало перегнулся через край и выплюнул в колодец разжёванный цветок. В ответ послышалось шипение, будто там, внизу, была раскалённая сковородка.

— Подождём, — сказал он.

— Ты рисовал? — указала Ирера на прислонённый в углу портрет.

— А кто ещё смог бы заставить Тинойю столько времени простоять спокойно? — ухмыльнулся Анар. — Но ей портрет не понравился, сказала, что она на нём неживая. И у неё на голове невидимые змеи. — Он досадливо пожал плечами.

Ирера пригляделась. Тинойа на портрете смотрелась в зеркало. По краям его поверхность слабо светилась. На стене вокруг зеркала изгибались длинные тени. В первый раз Анар нарисовал их как фон, просто чтобы заполнить место. Но вся эта композиция настолько понравилась ему, что в своих работах он раз за разом воспроизводил её, заменяя лишь Тинойю. Причём — на абы что. Его моделями становились то Ирсонова кривая бутылка из-под вина, то найденный возле «Крысиной Норы» дешёвенький браслет, а то и вовсе какая-нибудь заковыристая железяка.

Все эти рисунки скупал у него добродушный сухонький илтеец, торговец пряностями. Он приметил Анара, когда тот срисовывал пучок перечного репейника, свисавший с вывески его магазина, и тут же попросил продать ему набросок. Анар отказался — ещё не хватало ему брать деньги за свою «дилетантскую мазню». Илтеец же, после некоторого раздумья, предложил ему обменять одно зеркало на другое: он вытащил из кармана небольшой медальон в виде стилизованного солнца, в центр которого было вставлено треснувшее зеркальце.

Торговец сказал, что многие годы хранил эту безделушку как память о своей жизни в Танцующих Песках, но он будет благодарен Анару за возможность расстаться с ней, постоянно напоминающей ему о гибели родного города. Анар не смог ему отказать.

Подождав с минуту, Анар весь подобрался и… сиганул следом за цветком. Ирере ничего не оставалось, как прыгнуть туда же.

Её обдало холодом, запахом сырости, пронеслись мимо склизкие камни, что-то внизу вспыхнуло тусклым багрянцем, на мгновение эалийке показалось, что ноги её коснулись поверхности воды, но вдруг стены колодца раздвинулись, стало светлее, и Ирера приземлилась… на стол — он опасно пошатнулся на скрипучих ножках. Ирера выпрямилась, огляделась, по всему было похоже, что они очутилась на каком-то чердаке. Что-то просвистело у неё над головой, эалийка резко присела, прижав уши, посмотрела вверх, но это был всего лишь Анар — он поймал свечу, свалившуюся с люстры. Медное кольцо раскачивалось на трёх цепях, затянутое, словно паутиной, пурпурной плёнкой портала.

— Ещё один неучтённый? — Ирера насмешливо подняла бровь.

— Нет, вроде бы, этот — законный. — Анар уже возился со шпингалетом единственного окна. — По крайней мере, про него точно знают ан Меаноры, Тени и Малаур. — Он распахнул раму и выскочил на крышу.

— Да где же эти, пёс их разорви, мазабры?! — сквозь оскаленные зубы прошипела анеис.