Театр для теней. Книга 1 - Наталия Аникина

Райс тоже имел весьма довольный, хотя и встрёпанный вид. Торговец лампами расположился в огромном кресле, таком глубоком, что, казалось, убери он руки, судорожно вцепившиеся в потёртые подлокотники, он тут же утонет в этом бархатном омуте. А разговаривал он с… с каким-то жутким существом (уж не харнианцем ли?) вырастающим прямо из пламени камина.

— Аниаллу?! Отзывчивость и милосердие? Ты шутишь? — зачем-то перейдя на всеобщий язык, воскликнул Райс. — Даже тогда, когда я напал на её подругу, эта Тень богини не пыталась спасти её, охваченную пламенем. Вы думаете, она стала ловить меня, причинившего боль якобы близкому ей существу? Не-ет! — воздев палец к потолку проорал он. — Нет, эта синеглазая тварь бросилась спасать бездушные вещи — книжки на полках. Вот истинное лицо её породы! Вкусная еда, удобная мебель и роскошные платья — вот их истинная религия, их мораль, суть всей их расы! — Райс буквально плевался от негодования.

Делия ощутила укол совести, но, увы для оратора, отнюдь не потому, что Райс раскрыл ей глаза на порочную сущность её новой расы. Девочка совершила совсем другое открытие, как раз из тех, которые мало понравились бы этому волшебнику, его шайке и… и особенно — вон тому живодёру-ветеринару, едва не погубившему её кошку, что устроился в углу комнаты.

Она вспомнила разговор с Невеаной, как обвинила её в жестокости из-за того, что та предложила гнать в шею из города всякую дрянь. Глядя теперь на свою тётку, которую по прибытии в Бриаэллар не подвергли положенным многочисленным проверкам наверняка именно потому, что она родственница си'алай и не может представлять опасности для любимого города, девочка неожиданно болезненно осознала правоту Невеаны и… собственную глупость.

Чтобы заглушить голос так некстати пробудившейся совести, который звучал всё громче и громче с каждой ответной репликой товарищей Райса на его проникновенную речь, она принялась прикидывать, что стоит больше: алайское тело или один из малиновых шкафов в ан Камианской библиотеке с учётом его содержимого. Выходило, что шкаф несравнимо дороже. Значит, Аниаллу поступила совершенно правильно, спасая его, а не подругу. В том, что сианай Аниаллу, перед тем как броситься тушить шкафы, избавила Теолу от боли, Делия ни минуты не сомневалась.

Она попробовала поставить себя на место Алу, а вместо Олы представить одного из своих родителей. Делия вздохнула — конечно, ей и в голову не пришло бы думать о вещах, сколько бы они ни стоили, когда близкие в беде. Но ведь и она сама — не опытная сианай, способная трезво рассуждать в подобной ситуации, а маленькая впечатлительная девочка, да и мама с папой — не алаи, давно привыкшие умирать и возвращаться к жизни.

— Но теперь, теперь всё изменится! — внезапно истошно завопил Райс, вернув её в реальность. — Они, такие прозорливые, всезнающие кошки упустили момент, когда могли бы остановить нас. Мы больше не будем прятаться, осторожничать и мириться! Мир изменится — мы заставим его измениться! — и это им, им придётся идти с нами на компромисс. Они будут медленно отползать в сырые, зловонные щели, где этим мохнатым гадинам самое место, — прошипел он, но на этом не остановился: — И так будет не только с кошками, но и со всеми, кто помогал им или добровольно дал опоить себя их сладкой отравой! Со всеми этими аглинорцами, адорами всякими, анлиморцами и протуманенными долинниками!

Делия поморщилась и безмолвно ругнула себя за несобранность. Только подумать — в паре шагов от неё распинается злобный враг всего алайского, а она стоит тут, посреди коридора, перед незапертой (даже приоткрытой!) дверью и, как полная дура, рассуждает о стоимости каких-то шкафов! Стыд и позор…

Стыд… Да ни разу в жизни Делии не было так стыдно, как сейчас, когда она смотрела на свою тётку, аплодирующую этому ничтожеству. Кому нужно было это милосердие, этот глупый жест благородства, который был на руку исключительно врагу?! Никому… Он был сделан из расположения к ней новоиспеченной си'алай, и вот чем всё обернулось! Делия была готова разрыдаться, но глаза её оставались сухими и горячими, ведь теперь она алайка, а алаи не умеют плакать. Но зато кошки Аласаис умеют признавать и исправлять свои ошибки. А ещё, иногда, если они очень постараются, им удаётся извлечь выгоду даже из оплошности. Нет, не зря всё-таки она пришла сюда! Ведь не пойди она травить Райса, никто бы так и не узнал, кто поджёг Теолу, не говоря уж о том, что затевают здесь эти заговорщики.

— О-о, я так понимаю, что ты решился принять наше предложение, Райс… Тогда возьми это в знак нашего договора, — торжественно предложило огненное существо и, словно из складок плаща, выудило из языков пламени, пляшущих вокруг него, длинный предмет.

Делия успела увидеть только, что формой он похож на посохи, которые получают окончившие Линдоргскую Академию новоиспечённые волшебники. Но эти посохи (их показывали Делии в музее) не излучали такого потока магической энергии. Он буквально ослепил девочку. Она зажмурилась, а когда открыла глаза, сияние предмета в руках Райса стало уже значительно слабее. Оно, словно алая жидкость из стеклянной трубки, перетекло из посоха в глазницы мага. Райс поглаживал прозрачную поверхность опухшими пальцами, которые настолько мерзко, алчно подрагивали, что Делия скривилась.

— Да, теперь я вижу… — пробормотал Райс. — Я слишком долго колебался, непростительно долго… теперь я вижу…

Делия пыталась понять, что такое он видит, но никаких хоть сколько-нибудь правдоподобных догадок в голову не приходило. Посох в руках Райса снова ярко вспыхнул, девочка опять была вынуждена зажмуриться и вдруг полетела вперёд словно кто-то толкнул её в спину. Дверь распахнулась, Делия ввалилась в комнату и, проехав на корточках под столом, почти врезалась в ноги ламповщика. Стоя на четвереньках, си'алай ошеломлённо озиралась по сторонам. Огненный шипун исчез из камина, в пасти которого вместо пламени теперь переливалась плёнка портала.

— Делия? Что ты здесь делаешь?! — первой пришла в себя Линра и угрожающе нагнулась к племяннице.

— Это что ты здесь делаешь?! — выбравшись из-под стола, в тон ей ответила девочка. Она вся вытянулась, даже встала на цыпочки и приблизила лицо к лицу тётки.

Та отпрянула, словно свет из широко распахнутых глаз Делии обжег её, но взяла себя в руки и неспешно опустилась в скрипучее кресло, вопросительно глядя на Райса. Маг, криво усмехаясь, не сводил глаз со своей добычи.

— Вот, полюбуйтесь: они нагло врут, шпионят. Я бы сказал, что они ещё и стравливают между собой родню, но увы, вижу, что передо мной уже не ваша племянница, бедная моя Линра!