'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

Местные жители называли дворец Изумрудным, хотя из такого же зеленого гранита было построено большинство зданий в городе. Обширную территорию окружали привычные сады, каналы и пальмы. Я заметил в лесу трех обезьян – должно быть, их привезли сюда из Кашана. Они весело раскачивались среди пальм, размахивая ветками, нагруженными финиками.

Стены передней покрывали свежие фрески с изображениями святых и их чудес. Одна из них являла женщину с вьющимися волосами, которая стояла на горе и указывала на падающую звезду. Надпись внизу золотыми парамейскими буквами гласила: «Святая Сумайя призывает золотой метеор». У метеора был красно-золотой переплетающийся хвост – поразительная, хотя и несколько тревожная, картина, учитывая то, что я знал о звездах.

В пиршественном зале более узкую стену украшала фреска другого рода: обнаженная женщина с большой грудью, обхватившая губами член, в то время как другой мужчина пристроился к ней сзади. Подобная фреска имелась и на более широкой стене: бóльшая часть развратных поз на ней в лучшем случае казались непрактичными, а в худшем – невозможными.

В зал вошли Баркам и принц Фарис в окружении гулямов и заняли свои места у низкого стола. Полуголые рабыни, чьи груди едва не выпадали из глубоких вырезов кафтанов, уставили стол различными фруктами: розовыми яблоками, оранжевым виноградом, покрытыми пушком грушами. Никаких фиников. Как только мы с Хурраном и Рухи опустились на шелковые подушки, рабыни подали нам огромные, усыпанные рубинами чаши с медовой розовой водой.

Как и Эбра, Баркам был лыс, но довольно тучен и щеголял завидными усами. Он походил бы на простолюдина, если бы не золотая парча, расшитая аланийскими симургами.

Принц Фарис напоминал молодого Кярса, только с более светлыми волосами и крепким подбородком. Красивый мальчик, несмотря на странную худобу, и одет в подобающий принцу наряд – остроносые туфли и все прочее.

– Я мечтал о встрече с тобой, – громко произнес Баркам. Без зычного, но вкрадчивого голоса великим визирем не стать. – Когда мы узнали, что в Зелтурию прибыл новый маг, я спросил шаха Тамаза, мир его праху, могу ли отправиться туда. Но как раз в это время на наше восточное побережье совершали набеги крестейские пираты, так что я был ужасно занят. – Он постучал пальцами по столу. – Кстати, прекрасные доспехи. Ты всегда надеваешь их к обеду?

На мне были черные доспехи, за исключением шлема, который я повесил на пояс вместе с Черной розой. Я не мог оставить их, чтобы кто-нибудь не украл.

– Да. – Я предпочел дать простой ответ. – Великий визирь Баркам, нам о многом нужно поговорить, многое решить, и у нас слишком мало времени. Я янычар, поэтому прошу меня простить, если недостаточно любезен.

– Я встречал много любезных янычар, – с неподдельным благодушием улыбнулся Баркам. – Например, великого визиря Эбру. Весьма способный человек. Мы с ним возобновили торговлю между Сирмом и Аланьей после нескольких десятилетий закрытых дорог и вражды, сделав оба царства богаче.

– И сделали их лакомым куском, – улыбнулся я в ответ. – Знаешь, я начал ценить Эбру… По крайней мере, больше, чем раньше. В прошлую нашу встречу он сказал весьма мудрые слова: «Нет постоянных врагов и постоянных друзей». Ты в это веришь, великий визирь?

– Нет, – без колебаний ответил Баркам. – «Нет постоянных врагов» – это отчасти правда. Но я верю в вечную дружбу, иначе жизнь была бы совсем горькой. И чтобы уменьшить горечь, которую мы так часто вкушаем, я хотел бы завязать дружбу с тобой. Время покажет, станет ли она вечной.

Я наклонился ухом к губам Рухи.

– Ветерок овевает его лицо в гармонии, – прошептала она. – Я не вижу в нем злого умысла.

– А как насчет шаха Кярса? – Я не спускал с Баркама глаз. – Он твой друг?

Баркам подался вперед.

– Человеку не пристало раскрывать все свои секреты. Однако на своей стороне стола ты собрал пеструю свиту. Апостол, умеющий отделять правду от лжи в словах и поступках, и старший сын Мансура – человека, напрямую бросившего вызов шаху Кярсу.

– Я не одобряю поступок своего отца, – сказал Хурран. – Я здесь, чтобы помочь абядийцам. Помочь Аланье. Я не ищу для себя высокого положения.

Рухи встревоженно посмотрела на Хуррана и прошептала мне на ухо:

– Он лжет.

Значит, кто-то на нашей стороне лжет. Надеюсь, хотя бы убедительно.

– Приятно это слышать, Хурран. – Баркам помешал мед в хрустальном кубке, и звон разнесся по всему залу. – Но разве ты когда-то не был пособником шаха Кашана?

Хурран энергично покачал головой.

– Пособником? Сильно сказано. Я оказал ему услугу. Я оказал услугу своей семье и городу Мерва. Я сожалею об этом, но просто хотел спасти всех нас от гнева Бабура.

– Не похоже, что ты сожалеешь, – заметил Баркам. – Но это не важно.

Я кашлянул.

– Мы слишком долго обсуждаем прошлое. Давайте теперь трезво взглянем на настоящее. У нас есть проблема, с которой я устал сражаться в одиночку. Великий визирь, разве не главный твой долг – служить Аланье и ее шаху?

– Несомненно. Я и служу, сохраняя западную часть царства в целости. И оберегая жизнь принца Фариса на случай, если, не приведи Лат, с шахом Кярсом что-нибудь случится. Разве это не мой долг?

– Этого недостаточно. – Я со всей серьезностью покачал головой. – Если силгизам и йотридам позволить набраться сил, они придут и за твоей половиной царства. А ты сидишь здесь, среди гнусных фресок и бесстыдных рабынь, пока враг сеет бедствия по всей земле. Твоя пассивность способствует их тирании.

– Я закрыл для них торговые пути. У них нет доступа к побережью. Нет прохода на запад или восток. Что еще я могу? У меня нет армии, только гарнизоны. Если я отправлю гарнизоны воевать, кто защитит эти прекрасные города?

– Не могу поверить. Он говорит искренне, – прошептала Рухи.

Пусть так, но со своим богатством Баркам мог бы собрать десять тысяч наемников за одну луну. Если он этого не сделал, значит, не хотел показаться угрозой. Пусть другие сражаются, пока он выигрывает для себя время.

– Ты знаешь, у кого есть армия. – Баркам указал кубком на Хуррана. – Твоя семья. Сколько у вас кашанских наемников? Или Мерва обанкротилась в эти трудные времена?

– К сожалению, я хоть и старший сын, но не глава семьи, – ухмыльнулся Хурран. – И не могу действовать как ее представитель, Шакур запретил это, учитывая мою дурную репутацию.

– К большому сожалению. – Баркам отпил большой глоток розовой воды. – В самом деле, такое чувство, что вы пришли не в тот город. Лучше было отправиться в Мерву к Шакуру, если вам нужна армия.

– Даже у нас