'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

то, что получаем. Весы справедливости всегда в итоге уравновешиваются.

Сквозь полог шатра дунул ледяной ветер, и через проем, не касаясь ногами земли, вплыла голая женщина с лазурными волосами. Я содрогнулся, узнав Саурву. Что она здесь делает?

Нора вскрикнула, вскочила, по-прежнему прижимая ребенка к груди, и указала на плывущую в воздухе обнаженную женщину. Саурва двинулась к центру шатра. Глаза Норы округлились от ужаса, и она выбежала наружу.

Значит, переводчица Нора единственная из всех видит невидимое. Как странно.

Сира сняла с глаза повязку. Там, где я ожидал увидеть пустоту, обнаружился черный глаз. Взглянув на Саурву, она встала и выкрикнула что-то на парамейском.

Все присутствующие вскочили и выбежали из шатра. Я велел Йохану и остальным сделать то же самое. Через несколько секунд с Падшим ангелом остались только мы с Сирой.

Сегодня глаза Саурвы были белыми. А выглядела она злобной.

– Я оказывала вам поддержку, а вы отплатили за нее безрассудством. – Из ее рта каким-то образом исходили два голоса, один на старопарамейском, а другой на крестейском. – Сира, ты не возьмешь его в плен.

Сира выглядела такой же потрясенной, как и я. Что это у нее за колдовской черный глаз, позволяющий видеть за покровом?

– Ты мне не госпожа, – произнесла Сира, и Саурва без задержки перевела слова на крестейский. – Я не собираюсь его отпускать, не позволю уйти через северный проход с Кярсом, пока не расплатится за предательство.

– Ему никогда не найти северный проход. – Саурва хихикнула, и с ее губ сорвалось эхо, словно она смеялась на двух языках. – Ангелы этого не допустят.

– Что ты хочешь сказать? – спросила Сира.

Саурва обернулась к Сире. У нее на затылке открылся глаз, и она могла наблюдать за мной, хотя глаз почти полностью прикрывали ее голубые волосы.

– Ты все строишь и строишь планы, но Несотворенный планирует лучше всех вас. Облегчение от кровавого тумана можно найти только в храме Хисти. Захвати его, как и собирался.

– Ты и мне не госпожа, – гневно произнес я, вложив в слова все свое разочарование. – Я не стану нападать на гробницу. Люди внутри никогда не были нам врагами. Я среди моря латиан и не хочу навлечь на себя их гнев. Как не хочу и служить твоему злому делу.

– Почему ты ее видишь? – спросила Сира. – Как ты получил способность видеть невидимое?

Я не собирался говорить ей, что имел сношение с демоном.

– Он переспал с моей матерью. – Саурва истерически расхохоталась. – И не верь ему, если скажет, что не получил удовольствия.

Тут она не врала. Когда Падшая поинтересовалась, что доставит мне удовольствие, я рассказал о той, что мне нравилась. И Падшая приняла обличье той девушки, правда, мне пришлось прикрыть ей глаза. Я действительно наслаждался. Есть особая сладость в грехе, не сравнимая ни с какими добродетельными делами. И чем серьезнее грех, тем он слаще.

– Наслаждался я или нет, но благодаря этому получил императорский скипетр. – Я указал на черный глаз Сиры. – А как ты получила вот это?

– Она молила о помощи бездну меж звезд, – ответила Саурва, – и ей было дано видящее звезды око. Мое божество отвечает на молитвы, в отличие от Лат и Архангела.

– Можно подумать, мне это помогло, – добавила Сира. – Что толку от такой силы, если я даже не могу спасти свою мать?

Так вот в чем причина ее горя.

Саурва подалась ближе к Сире. Глаз на затылке открылся шире, а ледяной зрачок в нем вращался.

– Сколько слов любви в парамейском? – спросила Саурва.

– При чем тут это? – отозвалась Сира.

– Ответь на вопрос.

– Не знаю. Десять?

– Четырнадцать. К несчастью, из них ни одно не применимо к тому, что испытывает к тебе Пашанг. Нет, в его случае верное слово – похоть.

– Тогда почему молитвы были услышаны, когда мы противостояли гулямам в пустыне?

– В то время он тебя любил. Но то были только любопытство и мимолетная страсть. И выше этого он не поднялся. Напротив, спустился по этой лестнице вниз, когда распознал твою подлинную натуру.

– Не может этого быть. Он сам сказал прошлой ночью. Сказал, что любит и по-прежнему желает. Я же вижу, как он заботится обо мне и моих потребностях.

– Как я и сказала… похоть.

Сира бросила на меня взгляд, щеки у нее раскраснелись.

– Первая жена тоже меня не любила, – сказал я, надеясь, что это поможет. – Как и вторая. Любовь непросто найти… таким людям, как мы.

– Смотри-ка, у вас, оказывается, так много общего. – Саурва обратила лицо ко мне. Стало чуть легче без взгляда ее третьего глаза, хотя и первые два выглядели не слишком приятно. – Вы оба попали сюда для того, чтобы открыть Врата. Скажите спасибо, что я говорю вам это. Ведь большинство людей живет и умирает, не зная своего вселенского предназначения.

– Она желает, чтобы мы приблизили Конец времен, – сказал я. – Или Великий ужас, как вы, латиане, его называете. Ты хочешь этого, Сира?

Она скрестила руки на груди.

– С чего бы?

– Теперь ты знаешь, почему я отказываюсь брать храм штурмом. Я не стану играть роль, которую мне предназначили.

Меня беспокоило, что Саурва переводила и то, что ее не устраивает. Зачем бы ей это делать, если только не требуется наше общее сопротивление?

– Моя богиня не только отвечает на молитвы, – продолжила Саурва, – она еще и награждает своих слуг. – Никому не избежать Конца времен, и бесконечные страдания ожидают всех, кроме ее служителей. Им она дарует вечный рай. Разве это не достойная цель, к которой стоит стремиться? Все, о чем вы когда-либо мечтали… все блаженство… все счастье, которого вы лишены здесь, будет дано вам там. И моя богиня даже позволит взять с собой в рай ваши семьи, ваших любимых. Но только если вы ей послужите.

Это выглядело заманчиво, поскольку походило на правду. Если существуют вечные муки, почему бы не быть и вечному блаженству? Зная силу ее богини, я не видел достойных причин отклонять это предложение.

Кроме разве что одной – я не раб. Я свободный человек со свободной волей. Ни угрозами, ни соблазном меня не заставить от нее отказаться. Я не обреку на гибель все человечество ради собственного спасения. Осталось надеяться, что Сира думает так же.

– Сира, – сказал я, – вот в чем дело. Оба прохода, и южный, и северный, сторожат отвратительные Падшие ангелы всех мастей. Если в наших сердцах будет намерение сбежать, они нас сожрут.

Улыбка Саурвы стала неестественно широкой.

– Вы зажаты в тисках. Выбор прост – служить нашему делу или мучиться