Сталин. Том 2. В предчувствии Гитлера, 1929–1941 - Стивен Коткин

Сталина, привыкшего работать с текстами, из того, кто изредка смотрит фильмы для развлечения, в их исполнительного продюсера, занимающегося всеми аспектами кино — от декораций до диалогов и музыки. Диктатор сыграл решающую роль в появлении на свет не только политически значимых фильмов, но и фарсовых комедий. В этом отношении колоссального прорыва добился молодой ассистент виртуоза Сергея Эйзенштейна после его скандальной неудачи с фильмом, снимавшимся в Мексике[1469]. Шумяцкий предложил Эйзенштейну снять комедию на советском материале, но режиссер не проявил к этой идее особого интереса. Однако его ассистент Григорий Александров, задействовав все голливудские приемы, которым он научился за границей, поставил по сценарию, написанному им совместно с другими авторами, «Веселых ребят», имевших оглушительный успех[1470].

Ближайшее окружение Сталина разошлось во мнениях по поводу того, нужно ли снимать комедии. Когда Шумяцкий собирался показывать «Веселых ребят» в Кремле, Ворошилов, уже видевший этот фильм, сказал: «А это интересная, веселая, сплошь музыкальная картина с Утесовым и его джазом». Каганович возразил, что у Утесова нет голоса, а Жданов заметил, что Утесов — мастер только кабацких блатных песен. «Нет, вы увидите, — убеждал их Ворошилов. — Он очень одаренный актер, чрезвычайный весельчак и поет в фильме здорово». Он был прав. «Вот здорово продумано», — сказал Сталин Ворошилову после просмотра сцены, где репетиция джазового оркестра превращается в комическую драку, и сцены с обезумевшим колхозным стадом. «Картина эта дает возможность интересно, занимательно отдохнуть. Испытали ощущение — точно после выходного дня. Первый раз я испытываю такое ощущение от просмотра наших фильмов, среди которых были весьма хорошие». После просмотра другого фильма Сталин вернулся к обсуждению «Веселых ребят», похвалив смелую игру исполнительницы главной женской роли (Любови Орловой) и исполнителя главной мужской роли (Утесова), а также превосходный джаз-банд. «[Сталин] говорил о песнях, — записывал Шумяцкий. — Обращаясь к т. Ворошилову, указал, что марш пойдет в массы, и стал припоминать мотив и спрашивать слова»[1471].

Так родился новый жанр — советская музыкальная комедия[1472]. Все усилия Шумяцкого окупились[1473]. Однажды он побывал на выступлении джаз-банда Утесова — его участники пели, танцевали и разыгрывали комические сценки — и предложил им что-нибудь сделать в сотрудничестве с режиссером Александровым. В свою очередь, Утесов требовал, чтобы музыку написал Исаак Дунаевский (г. р. 1900), выпускник Харьковской консерватории, прославившийся своей работой в Московском театре сатиры, а впоследствии и в Ленинградском мюзик-холле. Тексты песен сочинил Василий Лебедев-Кумач (г. р. 1898), сын московского сапожника, писавший для сатирического журнала «Крокодил». Когда итог этих трудов подвергся нападкам идеологов, Шумяцкий постарался заручиться поддержкой Сталина[1474]. «Веселые ребята» были окончательно смонтированы с учетом указаний диктатора, но публичная премьера фильма была отложена из-за убийства Кирова. Она состоялась 25 декабря в московском кинотеатре «Ударник»; в числе зрителей были Орлова, Утесов и Александров. После этого в «Метрополе» был устроен банкет. В широкий прокат фильм вышел в январе 1935 года. Вскоре он разошелся уже по всему Союзу в количестве шести тысяч копий, что было невероятно много. В беспрецедентной для Советского Союза рекламной кампании были использованы американские методы: в продажу поступили открытки с кадрами из фильма и грампластинки с записями песен. По инициативе Шумяцкого даже была издана партитура музыки из фильма в красивой обложке; хлебопекарный трест наладил выпуск печенья «Веселые ребята», а табачный трест — папирос, носивших такое же название. Актеры, сыгравшие в фильме, выступали по радио.

Многие деятели культуры сотрудничали с советским партийным государством именно из-за того, что оно не жалело средств, чтобы донести искусство до массовой аудитории[1475]. Вообще говоря, если радиослушатели в Англии или Германии могли выбирать между несколькими станциями, включая и вещавшие из-за рубежа, то в СССР была создана система проводной радиотрансляции — недорогая и надежная, позволяющая наладить массовое производство приемников и обеспечивающая более строгий контроль над содержанием передач, поскольку транслировались только программы двух официальных радиостанций[1476]. Лишь у привилегированных граждан имелись дефицитные беспроводные радиоприемники. Репродукторы, подключенные к сети радиотрансляции, устанавливались на улицах, заводах, в актовых залах, клубах и общежитиях. В СССР уже к 1934 году насчитывалось 2,5 миллиона радиоточек[1477]. Московское радио и радио Коминтерна вели передачи приблизительно 18 часов в день, насаждая вездесущий советский образ мысли[1478].

«Скучная агитация — это контрагитация», — утверждал один советский кинокритик[1479]. Изучение писем радиослушателей показывало, что им нужно меньше симфонической музыки и больше юмора, информации о внешнем мире, советов о воспитании детей, лечении болезней и по другим проблемам повседневной жизни, а также развлекательного материала — народной музыки, цыганских романсов, джаза, оперетт (но только не опер) и песен из новых кинофильмов[1480]. В Германии была Марлен Дитрих, в Америке — Грета Гарбо, а в Советском Союзе — Любовь Орлова, которую рекламировали газеты, книги и открытки[1481]. (У них с Александровым начался роман, а впоследствии они поженились.) Песни из фильмов легко запоминались и получали широкую известность. Почти по всему СССР и на улицах, и в цехах звучали «Как много девушек хороших» (или «Сердце» — версия этой песни в ритме танго в исполнении Петра Лещенко) и марш из «Веселых ребят» («Легко на сердце от песни веселой»). «Веселые ребята» пользовались популярностью даже в глубоко антисоветской Польше. Мастер комедии Чаплин хвалил этот фильм, называя его лучшей рекламой советского дела, чем расстрелы[1482].

Сталин санкционировал проведение Всесоюзного творческого совещания работников советской кинематографии (8–13 января 1935 года), хотя формальный союз кинематографистов наподобие Союза писателей так и не был создан. Чести выступить с главным докладом был удостоен Эйзенштейн. «Когда я слушаю доклад Эйзенштейна, я боюсь, что он так много знает, у него такая ясная голова, что он, очевидно, больше ни одной картины не сделает, — сказал выступавший следом за ним режиссер Александр Довженко. — Если бы я столько знал, я бы умер. (Смех. Аплодисменты.)»[1483] В «Правде» (11.01) было опубликовано поздравительное послание Сталина Шумяцкому. «Привет и наилучшие пожелания работникам советской кинематографии в день ее славного пятнадцатилетия, — говорилось в нем. — Советская власть ждет от вас новых успехов — новых фильмов, прославляющих подобно „Чапаеву“ величие исторических дел борьбы за власть рабочих и крестьян Советского Союза, мобилизующих на выполнение новых задач и напоминающих как о достижениях, так и о трудностях социалистической стройки»[1484].

В тот же день Сталин присутствовал на торжественном собрании в Большом театре, на котором кинематографистам впервые вручались государственные награды. Список награжденных был отредактирован самим Сталиным: ордена Ленина были удостоены киностудия