Злое марево: Луч Империи - Мурат Янг

Сибирь вплоть до Уральских гор, — продолжал Орлов. — Дальний Восток отрезан и… сама понимаешь: раскололся на княжества. Когда Зверев приберет их к рукам — вопрос времени.

— А что княгиня Волконская? — спросила я. — Я не знакома с ней лично, но наслышана, как стойко она держала оборону на западе.

— Как, собственно, и граф Громов, — согласился Орлов. — Она могла быть не худшей нашей проблемой, так как держит лишь две губернии: Псковскую и Полоцкую.

— Вот только она и Арсений Александрович не просто оттяпали императорские земли, — подхватил Святослав. — Удумали строить новое государство по принципу конфедерации. Хотят все российские земли под себя подмять.

— Забери их демоны! — вырвалось из меня. — И это в такое время!

— Боюсь, что именно прорыв демонов и смерть Игоря способствовали этому. Стервятники! Почуяли слабость и вонзили клыки.

Ярость во мне бушевала так, что хотелось плюнуть. Но к чему пачкать мраморный пол дворца? Уж лучше направить гнев на пользу.

— Хорошо. Что я могу сделать? Каков приказ, ваше величество?

Глаза Святослава заметно округлились, отчего он стал выглядеть глуповато.

— Брось, Вер. Не надо этих «ваше величество». После смерти отца ты мне самая близкая подруга.

Я проигнорировала замечание, ожидая инструкций. Святослав вздохнул невесело.

— Ну ладно. Помнишь, ты заикнулась о добрых отношениях с графом Громовым?

Я кивнула.

— Возможно, на востоке опасность исходит от барона Зверева, но на западе главный противник — он, Громов. Мы готовимся выступить против него, и нам нужно, чтобы ты втерлась к нему в доверие. Выведала, какими ресурсами располагает, какое войско сможет высвободить с фронтов и выставить супротив нас. И желательно ввести его в заблуждение относительно наших сил и позиций.

Прошла целая минута, прежде чем удалось переварить такое.

— Миленько.

— Знаю, это не совсем то, чем ты обычно занимаешься, — замялся Святослав.

— Я бы сказала: совсем не то. Ты же знаешь, я воин. Я могу драться. Могу вести отряд. Максимум — командовать полком. Но дипломатия…

— Не просто дипломатия, — поправил Орлов. — Шпионаж, диверсия, заговоры и интриги. Одним словом — грязь.

— Я и говорю: миленько.

— У нас нет другого, кому доверился бы граф, — принялся объяснять Святослав. — К тому же с ним твой кузен Владимир. Он наверняка внесет свою лепту: попросит за тебя, убедит, что ты — их.

— А что, если я — их? — усмехнулась я.

— Вера, мы знаем друг друга с рождения, — покачал он головой. — Для тебя честь не пустой звук.

— Хорошо сказано. Так зачем же поручать мне столь бесчестное задание?

— Вера! Ты — последний луч российской империи!

Я бы рассмеялась, не будь ситуация столь печальной. В голосе Святослава царил феерический пафос.

А он продолжал тем же тоном:

— Пойми, я вручаю тебе не только свою судьбу, но и судьбу всего народа!

Вместе с князем Орловым он принялся осыпать меня множеством аргументов, почему я должна выполнить такое странное, неприятное задание.

Забери их демоны! Я и близко не знакома с политическими тонкостями. Это сродни тому, чтобы отправить на фронт новорожденную малышку. Но всё же они оставались непреклонны.

— Святослав, ты знаешь, не в моих правилах отказываться от государевых приказов, — не выдержала я наконец. — Но это просто глупость.

— Не думай, что мы не понимаем этого, — ответил за него Орлов. — Перед тобой отнюдь не идиоты.

— Если получится, то мы вернем Петербург, Псков и Новгород без серьезных потерь, — сказал Святослав. — Если нет… Что ж… Тогда потерь будет много и у них, и у нас. То-то порадуются демоны.

Наконец до меня начало доходить, в сколь отчаянном положении оказался император, раз решился на такое.

— В любом случае, мне нужно подумать, — выдохнула я устало, отлично понимая, что, по сути, сдалась.

И Святослав, и князь Орлов тоже поняли это. Лица обоих засияли. Они даже замолкли, будто опасались спугнуть удачу. Напряженно смотрели на меня.

— Что? Будете таращиться, пока я не соизволю ответить? — рявкнула я.

— Вера! — удивился Святослав. — Откуда таких словечек набралась — таращиться?

— Не удивляйся, государь, — вступился за меня Орлов. — Пока мы с тобой штаны во дворце потираем, княжна Святозарова-ДУБРАВСКАЯ воевала на британских фронтах. Так что ей простительны любые солдафонские фразочки.

— Эм-м… Ну да. Тогда, чтобы не эм-м… ТАРАЩИТЬСЯ, пожалуй, послушаем её спутника, посланника Александрины.

Сэр Август Олдридж вернулся в сопровождении Томаса Хьюза. И поскольку сам Олдридж не возражал, то и император не стал прогонять посла.

— Итак, ты вестник от её величества Александрины? — спросил Святослав, вновь развалившись на троне.

Олдридж кивнул.

— Да, ваше величество. Как вы помните, я служил послом в Санкт-Петербурге ещё при вашем отце, Игоре Андреевиче.

— Ну и коли сама королева послала тебя, то верно что-то важное? — заметил Орлов.

— Безусловно, князь. Очень важное.

Томас Хьюз тут же удосужился пристальных взглядов Святослава и Орлова. Они словно пытались глазами вытолкать его прочь из Андреевского зала. Но тот обеспокоенно глядел в ответ и вовсе не собирался уходить.

— Будет лучше, если он останется, — усмехнулся Олдридж. Лицо его сделалось чрезвычайно хитрым. — В конце концов, мой доклад касается его напрямую.

— Что? — воскликнул Томас. — Касается меня?

— И покойного императора. Игоря Андреевича.

Тон старика стал таким мощным, таким подавляющим, что у меня у самой похолодело в груди. Томас же и вовсе затрясся и, не разворачиваясь, шагнул назад.

Олдридж, заметив маневр посла, ухватился за его пиджак и швырнул вперед, да так сильно, что бедняга плюхнулся на колени в паре метров от трона. Старик же продолжал таким же всеподавляющим тоном:

— Дело в том, ваше величество, что Томас Хьюз — убийца вашего отца!

Глава 4

Я — Вера

Томас, всё ещё раскоряченный на коленях, нервно перекидывал взгляд с одного на другого. Когда его глаза соприкоснулись с моими, я отчётливо увидела в них мольбу и страх.

«Но обвинения Олдриджа — абсурд!» — вспыхнуло в голове. Ведь правда, Томас Хьюз —