Злое марево: Луч Империи - Мурат Янг

посол, назначенный королевой Британии. А британцы — наши самые надежные союзники.

Никогда в истории не случалось, чтобы мы сражались друг против друга[1]. Ни на наших землях, ни на третьих. Кто как не англичане помогли нам против вконец обнаглевшего Наполеона? Разве не британские корабли прикрывали нас в войне с турками. Благодаря им отбили Крым. Благодаря им поставили на место многих. И наша помощь островитянам была под стать. Весь мир усвоил: пока две империи дружны, никто им не соперник.

Так и было, пока не образовались червоточины.

— Вы слышали меня? — повторил Олдридж. — Я прибыл с посланием от Александрины. Суть послания только что изложил.

Пока я, Михаил и Святослав пытались осмыслить сказанное, Томас вскочил на ноги и в один прыжок оказался сбоку от трона. Второе мгновение, и в руках посла сверкнуло лезвие кинжала. Третье — и оно у горла Святослава.

— Не дёргайтесь! — взвизгнул Томас. Вторая, свободная рука ухватилась за царский халат и притянула тело обескураженного императора. — Не дёргайтесь, или он умрёт!

Я выхватила меч, но что дальше? Сделаю шаг, и империя лишится последнего из династии. Сам Святослав не шевелился и молчал. На лице запечатлелся не столько испуг, сколько недоумение.

— Ты спятил? — изумленно воскликнул он.

— Томас, — слегка дрожащим голосом обратился Орлов. — Ты… Что ты делаешь?

— Не дергайтесь! — словно не зная других слов, заверещал посол.

— Брось кинжал, Томас, — потребовал Олдридж. — Так будет лучше для всех. Тебя ждет суд.

— Суд? Какой ещё суд! За что?

— Ты знаешь, за что.

Томас не ответил, но продолжал держать Святослава. Кинжал по-прежнему прикасался к его шее.

— Значит, это правда! — ужаснулась я. — Игоря Андреевича убил ты!

Он снова промолчал. Но бегающие глазки и дрожащая губа выдали его с потрохами.

— Ей-богу, сэр Олдридж! — прошипел Орлов. — Почему вы не сказали об этом ранее, когда зал полнился гвардейцами?

— Вы предпочли обсуждать другие дела, — пожал плечами старик. — К тому же я и подумать не смел, что он учинит такое безумие.

— Он убил императора! Чего ещё от него ждать, как не безумия?!

— Думаю, можно найти выход, который устроит всех, — проговорил Святослав.

Он, казалось, пришел в себя и держался более чем достойно для того, чья жизнь висела на столь тонком волоске. Скосил глаза на своего захватчика и продолжил спокойным ровным тоном:

— Томас. Чего вы хотите?

— Я? Я… Я не… — В отличие от Святослава, от посла несло паникой. — Хочу уйти.

— Куда?

На это Томас ответить не смог.

— Как насчет родины, Томас? — нашел, что предложить Олдридж и сделал шаг.

— Пожалуй, это возможно, — как бы в задумчивости проговорил Святослав.

Лезвие кинжала плотнее прижалось к гортани. Лицо посла сморщилось в гримасе злобы и недоверия.

— Думаете, я поверю? Поверю, что вы отпустите меня?

— Ты убил моего отца и прямо сейчас угрожаешь мне. Просто так не отпустим.

— Вот именно!

— Но… Сэр Олдридж. Как думаете, можем ли мы рассчитывать на справедливый суд в Эдинбурге?

Лицо Августа расплылось в понимающей улыбке. Он сделал ещё один шаг к трону и кивнул.

— Не сомневаюсь в этом. Я готов лично хлопотать о защите и справедливом решении.

Рука с кинжалом затряслась, но Томас не убрал её. И он молчал.

— Брось оружие! — приказал Орлов. — Мы немедля арестуем тебя, но не казним. Доставим на родину, где тебя ждет суд по британским законам.

— И что это изменит? — взвизгнул Томас. — Итог один!

— Кто знает? — Олдридж снова шагнул.

Я не знала, что задумал старик. Неужели рассчитывает напасть на Томаса, как только приблизится? Такая затея мне не нравилась. Слишком рискованно.

Но пока внимание Томаса зафиксировалось на своём земляке, я предприняла собственный маневр и медленно двинулась в обход. Зал большой, оборудован массивными колоннами. Зайти со спины трона невозможно, тот примыкал к стене. Но в том-то и дело, что Томас стоял сбоку. А за ним всего в паре метрах высилась колонна. Оттуда я могу нанести точный магический удар и обездвижить руку с кинжалом. Либо направить заряд в голову, чтобы и вовсе вырубить Томаса.

— По крайней мере, я могу гарантировать, что суд будет там, а не здесь, — сказал Святослав. — И можете рассчитывать на достойное обращение.

Я прошмыгнула за очередную колонну. Следующая — та самая.

— Как вы вообще всё узнали? — простонал Томас, не заметив моего маневра.

— О-о… Это было непросто, — усмехнулся Олдридж. — Основное бремя расследования легло на вашего покорного слугу.

— Будьте вы прокляты! — взревел Томас. — Я никуда не пойду. Эй! И не приближайтесь ко мне, сэр Олдридж! Я убью его. Клянусь, я это сделаю!

Сердце бешено пульсировало, когда я метнулась к последнему столбу. Я прислушалась. Если Томас заметил, то…

— Вооон! — завизжал посол.

Едва я хотела выйти из своего укрытия, отступить и продемонстрировать покорность, как послышался голос Олдриджа:

— Помилуйте, Томас. Я же спасти вас хочу. Но коли изволите, то стою. Не смею сделать хоть шаг без вашего согласия.

От сердца отлегло. Значит, осталась незамеченной. Теперь последнее и самое важное, самое сложное и рискованное. Ошибусь — и Святославу не жить.

— Не надо со мной как с ребенком! — завопил Томас. — Я отлично понимаю, во что вляпался!

Он продолжал тараторить о своей невеселой судьбе после содеянного, пока я, прижавшись к колонне, закрыла глаза и втянула в легкие воздух.

Я ощущаю силу в своём животе. Где-то в районе пупка, словно вулкан, кипят мощные магические флюиды. В развороте я выдвигаюсь, вижу врага, выдыхаю.

Энергия бурлит и поднимается ввысь, достигая чуть ли не горла. Я мягко направляю её в правую руку, вытягиваю ладонь перед собой, щурюсь, целюсь, позволяю магии выстрелить.

— Ай! — руку Томаса отбрасывает, кинжал отлетает прочь.

Я прыгаю вперед, но Томас тоже успевает отскочить. В его руках сабля. Мерзавец успел вытащить её из ножен Святослава.

Сам император тоже вскочил с трона. Хоть и безоружный, он вовсе не собирается прятаться или убегать. Кажется, готов броситься на Томаса. К счастью, Орлов успевает ухватить его за руку и оттащить назад.

Не зря Олдридж носит оружие. В его руках клинок. Он вертит им грациозно, эффектно. Раньше не замечала у