Роковая сделка - Шерил Андерсон

Ну что тут скажешь, если она совершенно права!

— Но я же стараюсь извлекать уроки из прошлых ошибок.

— Что все мы горячо приветствуем.

— А как же узнать, чему человек научился, если он себя не проверяет?

— Ты на мне сейчас репетируешь?

— Это как посмотреть. Кстати, насколько я убедительна?

— Ты же знаешь, я всегда поддаюсь на честность и искреннее раскаяние. Чтобы убедить Кайла, придется добавить что-то еще.

— Наверное, нужно упирать на то, что на этот раз я не наживу себе неприятностей, и постараться, чтобы он мне поверил.

— Отличный план! А когда воплотишь его в жизнь, можешь попробовать убедить мою мамочку, что ко Дню благодарения я выйду замуж.

Трисия у нас большая дока по части полного обезоруживания собеседника и возвращения его с неба на землю. Когда до него это все-таки окончательно доходит, он смотрит в ее огромные, как у олененка Бэмби из диснеевского мультика, глаза на фарфоровом лице богини и думает: «Все ли я правильно расслышал?»

— И ты туда же! — Я с силой приложила руку к сердцу.

— Молли, — продолжала она как ни в чем не бывало, — если хочешь, чтобы интервью с Гвен Линкольн распахнуло новые горизонты в твоей карьере журналиста-расследователя, что, как мне думается, входит в твои намерения, ты должна сделать все возможное, чтобы оно прошло успешно. Независимо от того, что по этому поводу думает, делает или говорит кто бы то ни был. И произношу я эти слова совершенно искренне и от души на тот случай, если когда-нибудь потом тебе придется о них вспомнить. — Она приподняла свой бокал с коктейлем и с чувством сделала несколько глотков.

Я постаралась выдавить из себя благодарную улыбку.

— Ты совершенно права.

— Благодарю.

— Он просто пытается меня защитить.

— Возможно.

— Он изменит свое мнение, едва я приступлю к работе.

— Вероятно.

— Вместо того чтобы поддерживать ростки надежды в моей душе, ты их топчешь.

— Пусть этим займется Кэссиди. — Трисия слегка повела рукой с бокалом в сторону дверей, в которые в это время вплывала наша подруга. На ее лице блуждало странное выражение, словно она пыталась сдержать улыбку, не совсем понимая зачем.

— Значит, вы начали без меня, — сказала она со вздохом и опустилась на стул.

— Это констатация факта или выражение недовольства? — задала я вопрос.

— Наблюдение. К тому же эмпирического свойства.

Я легонько толкнула Трисию локтем.

— Ну да, мы же общались с учеными, новые слова выучили…

— Да уж, за какой-то вечер она набралась у них всего самого худшего, — в тон мне продолжала Трисия.

— Давно пьете? Девочки, вы меня поражаете. Обычно не желают ждать мужчины. — Кэссиди посмотрела мимо нас, разыскивая глазами официантку и делая вид, что не замечает усмешку на лице Трисии.

— Как конференция? Скучная? — спросила я.

— Вообще-то не очень. Можно даже сказать, интересная. С одним из участников я потом даже вступила в оживленную дискуссию.

Подошла официантка и замерла в ожидании. У Кэссиди настоящий дар везде появляться в самое подходящее время. Нам пришлось минут двадцать ждать, когда принесут напитки, Кэссиди же заказывает коктейль, едва успев решить, куда поставить сумочку. Официантка ушла, Кэссиди наклонилась вперед и положила подбородок на сцепленные ладони. По ее лицу по-прежнему блуждало это странное выражение, но я не могла определить, что оно значит.

— Вы обсуждали вопросы науки или то, как устройство для защиты карманов от воров деформирует дорогой пиджак? — пошутила Трисия.

— Мы говорили о физике.

Мы с Трисией переглянулись.

— О физике?! — повторила я. Вообще-то у Кэссиди весьма обширный круг интересов, а ее профессия иногда заносит ее в довольно экстравагантные компании, но что-то не припомню, чтобы она когда-либо прежде рассуждала о физике. Если мне не изменяет память, она однажды рассказывала, как, придя на вечеринку, тут же начала подсчитывать, сколько розеток для подключения компьютеров можно разместить в комнате. Это было, пожалуй, самое научное из ее начинаний, но это не наука — это математика. Скорее арифметика.

— И где же Кайл? — произнесла Кэссиди с той же загадочной улыбкой.

— Постой, дорогая. Нельзя же с такой скоростью менять тему. У слушателей может закружиться голова. Расскажи нам, как вы обсуждали физику.

— Тем более что Кайл не придет, поскольку не одобряет новое задание, которое получила Молли, — сказала Трисия.

— Не то чтобы не одобряет, просто не от всей души поддерживает, — уточнила я.

— Он тебя защищает или чинит препятствия? — Кэссиди обращалась скорее к Трисии, чем ко мне, очевидно, полагая, что я не могу быть объективной.

— Второе вытекает из первого, — ответила Трисия.

— И что ты собираешься делать?

— Писать статью и уповать на то, что он все-таки меня поймет, — ответила я.

— Значит, всего лишь писать? Не отклоняясь и не копая ни вправо, ни влево, ни в каком-либо другом направлении? Хотя тебе как журналисту и ищейке, я полагаю, известно, что без этого не обойтись? — принялась поддразнивать меня Кэссиди.

— Ищейка — хорошее слово, — заметила Трисия.

— Куда симпатичнее, чем корреспондент, — сказала я.

Кэссиди кивнула.

— Но ты не ответила на вопрос.

— А разве ты о чем-то спрашивала?

— Только статья — и все?

— Вот теперь я действительно слышу вопрос.

— А ты по-прежнему на него не отвечаешь.

— Я не остановлюсь ни перед чем, — сказала я твердо. — А теперь расскажи об уроке физики.

Кэссиди на секунду задумалась, а потом с лучезарной улыбкой изрекла:

— В мире все связано самым неожиданным образом.

— Понятно. Это замечание относится к физике или к физику? — спросила я.

— Завтра скажу. После обеда.

— Лично я не смогу столько времени пребывать в неведении. Поделись хотя бы основными фактами, — попросила Трисия.

Вернулась официантка с коктейлем для Кэссиди, и мы замерли в ожидании, когда же она уйдет. Кэссиди знала, что мы страшно заинтригованы, и получала от этого удовольствие.

— Я же сказала, давайте подождем до завтра, а там посмотрим, заслуживают ли эти факты внимания. В конце концов, мы здесь собрались, чтобы отметить следующий шаг в профессиональной деятельности Молли. Итак, за будущие успехи! — Кэссиди приподняла бокал.

— И за неожиданные связи в этом мире, — подхватила я.

Этот совместный тост стал кульминацией нашего вечера. Потом мы еще немного поболтали о том о сем, еще капельку выпили. Придя домой, я облачилась в джинсы и футболку с портретом рок-звезды восьмидесятых Тома Петти (одежду, в которой я обожаю читать), сунула в микроволновку пакет с попкорном и, для вдохновения мазнув за ушами духами из флакончика, который мне вручил Эмиль, погрузилась в изучение материалов.