Роковая сделка - Шерил Андерсон

— Хотелось бы думать, что ты по мне соскучилась, но хищный блеск в твоих глазах говорит о том, что ты вышла на охоту. — Оуэн улыбнулся, а улыбка у него, надо сказать, великолепная; впрочем, как почти все остальное. Ему двадцать пять лет, у него мужественное лицо с правильными чертами, глубоко посаженные глаза и ямочка на подбородке, которая заставила бы Кёрка Дугласа рыдать от зависти. Многие фотографы, приходившие в редакцию, принимались с ним заигрывать, но Оуэна это не интересует. Когда он работал у нас, то был объектом воздыханий представителей обоих полов, но так ни разу и не почтил вниманием ни тех, ни других, что при нашем стадном существовании не так-то просто. Ходили слухи, будто к нему приставала сама Кейтлин, что, собственно, и сподвигло его от нас уйти.

— Вообще-то я не собиралась говорить о своих планах, — сказала я.

— Считай, что это откровенный разговор между друзьями.

— Что ж, раз мы друзья, расскажи мне о Гвен Линкольн и Эмиле Требаске.

Оуэн безразлично пожал плечами:

— Гвен — его главная поддержка и опора в новом начинании с духами. Чтобы производить одежду, он набрал кредитов, поэтому в кармане у него, как ни странно, пусто.

— Их связывает только бизнес?

— Я чувствовал, куда ты клонишь! К сожалению, придется тебя разочаровать: Эмиля интересуют лишь молодые блондины, что полностью исключает Гвен, поскольку она совершенно не подходит под это описание. Это всего лишь общность взглядов, а теперь еще и финансовых интересов. А что за статью ты пишешь? — Оуэн перегнулся через стол с заговорщической улыбкой. — Об убийстве Гарта Хендерсона?

— Пока нет. — Не хотелось, чтобы в королевстве нашего Издателя моя работа начала обрастать слухами еще до того, как я приступила к расследованию.

— А жаль.

— А тебе что-то известно?

— Гвен как раз и заставила Гарта переманить Эмиля от Ронни Уиллиса. Она сказала, что «бизнес должен оставаться в семье». Ронни был вне себя от ярости.

— А теперь они снова все вместе, да? Только без Гарта.

Оуэн кивнул и откинулся на спинку стула, слизывая со своего кофе взбитые сливки так, что половина сотрудников нашего журнала упала бы перед ним на колени.

— Что скажешь?

Конечно, теперь сделка предстает в новом свете. Удивительно, что подготовка к слиянию продолжается, ведь, несмотря на разрыв между супругами, поливание друг друга грязью и неминуемый развод, Гарт не изменил завещание. (Наверное, разводясь, люди слишком сильно желают смерти другому и не задумываются о том, что она может настичь их самих.) После гибели Гарта контрольный пакет акций в его компании «Г.Х. Инкорпорейтед» перешел к Гвен, и теперь вопросами слияния занималась она.

Но это означает, что Ронни Уиллис, который изначально полагал, что объединяется с гением рекламы, становится партнером дамы, в прошлом работавшей исполнительным директором в косметических фирмах. Той самой, что когда-то перехватила у него крупного клиента. Ну не странно ли, что в Ронни не взыграло мужское самолюбие и он не отказался от сделки, тем более что успех «Г.Х. Инкорпорейтед» всегда связывали с исключительными способностями и личностью Гарта, которого нет в живых? Во всем этом кроется что-то куда более серьезное, чем желание заполучить обратно Эмиля Требаска.

— Кто тебе сказал?

— Один из сотрудников Ронни. Но что еще интереснее — по слухам, его вполне устраивает, что процесс слияния продолжается.

Понятно, значит, стоит поразмыслить об альянсе Гвен-Ронни, а не Гвен-Эмиль.

— Клиенты не разбегаются?

Оуэн покачал головой:

— Пока никуда не делись. А еще ходят слухи, что сотрудники Гарта чувствуют себя довольно уверенно, а вот те, кто работает у Ронни, нервничают.

— Полагаешь, должны беспокоиться люди Гарта, раз их босса продырявили?

— Любовь любовью, а бизнес бизнесом.

— Думаешь, здесь замешана любовь? Значит, по-твоему, убийца Гвен?

— А с чего бы кому-то еще стрелять ему в такое место? — Оуэн махнул рукой вниз.

— Чтобы все именно так и подумали.

Оуэн задумчиво покачал головой, словно пытаясь со всех сторон охватить услышанное.

— Я как-то об этом не подумал. А ты считаешь, стреляла не Гвен?

— Я пока ничего не считаю. Кроме того, — поспешила я заверить, видя, как он расплывается в улыбке, — моя статья совсем не о том.

— Конечно, не о том. Но если тебе вдруг понадобится поделиться с кем-нибудь своими подозрениями, ты знаешь, где меня искать. И сколько стоит мое драгоценное время. — Он приветственно приподнял свою чашку с остатками кофе.

Вернувшись к себе в редакцию, я читала, пока не потемнело в глазах, после чего отправилась на встречу с Трисией и Кэссиди, чтобы развеяться и уйти от неприятных воспоминаний об отдельных моментах моего пребывания в колледже. Правда, встреча с подругами тоже чревата воспоминаниями, но куда более приятными. Однажды вечером, прокорпев над рефератом о творчестве английского поэта-романтика Сэмюэля Тейлора Кольриджа, я впала в авторский ступор, а они заехали за мной, представившись на проходной моими родственницами, и потащили в ближайшее кафе, где мы объедались горячими сэндвичами, запивая их коктейлем «камикадзе» из водки с апельсиновым ликером.

Едва мы с Трисией устроились за столиком, как заговорили о еще одной важной проблеме, связанной с моим расследованием.

— Вы с Кайлом как-нибудь разберетесь, — убеждала меня подруга. — Он просто пытается тебя уберечь, и ему нужно время, чтобы смириться с мыслью, что ты снова занялась расследованием.

Мы сидели в ресторане «Времена года» на Пятьдесят второй улице и ждали, когда Кэссиди сбежит с этого своего научного семинара. Я испытываю теплые чувства к барам при гостиницах, где обстановка куда спокойнее, чем в обычных кафе: посетители заняты своим делом, потому что встречаются здесь, чтобы обсудить важные вопросы, вроде планов на отдых или иных замыслов, законных и не очень. Ну а наше шикарное местечко с просторным залом и уютными столиками идеально подходило для важной беседы.

— Кайл просто уверен, что я начну копать чересчур глубоко и попаду в переделку.

Тонкими нежными пальцами Трисия обняла бокал.

— Наверное, не стоит его в этом винить — согласись, у него имеется кое-какой опыт и основания за тебя беспокоиться.

Ну что тут скажешь, если она совершенно права!

— Но я же стараюсь извлекать уроки из прошлых ошибок.

— Что все мы горячо приветствуем.

— А как же узнать, чему человек научился, если он себя не проверяет?

— Ты на мне сейчас репетируешь?

— Это как посмотреть. Кстати, насколько я убедительна?