Роковая сделка - Шерил Андерсон

— Это неприятное дело.

— Почему?

— Мне так кажется. Кроме того, расследование пока не закончено.

— Значит, ты думаешь, что убийца — Гвен Линкольн?

— Что думаю я, значения не имеет. Не я веду дело. — Он сжал зубы, и я поняла, что загвоздка именно в этом! Я не просто оказываюсь в запретной зоне — на территории полиции, это еще и территория другого следователя.

— Я не буду тебя вмешивать, — пообещала я. — Просто хочу понять, что происходит, прежде чем встречусь с ней.

— К тому же это дело не для тебя.

Его замечание сильно меня обидело. Конечно, он не ставил перед собой такой цели — он всего лишь объяснял, что его беспокоит. Я все это понимала, и все-таки его слова меня задели.

— А я и не рассчитываю раскрыть это преступление раньше твоих коллег.

— Как раз рассчитываешь, — отрезал он.

Ссориться совсем не хотелось, к тому же в глубине души приходилось признать, что в чем-то он прав. Но должен же существовать компромисс, который бы устроил нас обоих.

— Ну допустим. Предположим, есть небольшая вероятность, что, готовя статью, я наткнусь на интересные факты, которые по каким-то причинам пока не привлекли внимания полиции. Но при этом я никому не собираюсь ничего навязывать и давить ни на кого не буду.

Некоторое время он смотрел на меня серьезно и внимательно, пока я не выдержала и не добавила:

— Честное слово.

Но ему не давала покоя еще какая-то мысль — я это поняла по наклону его головы. Наконец он произнес:

— Оно не похоже на прежние.

— Ты имеешь в виду преступления, в раскрытии которых я участвовала? — Он кивнул, а я чуть было не спросила, когда это он успел согласовать свои замечания с Эйлин. — Поэтому оно меня так интересует. Я никак не связана ни с кем из этих людей и подхожу к делу исключительно с позиции журналиста, а это шанс доказать Эйлин, что я способна на нечто большее.

— Понимаю. Но это твое «нечто большее»…

— От следователя, который ведет дело, я хочу получить лишь информацию, чтобы понять, что сейчас может переживать Гвен Линкольн. Вот и все. И больше я никого беспокоить не буду.

По крайней мере минуты две Кайл молча смотрел на меня, о чем-то думая, но я не могла ничего прочесть в его глазах. Наконец он сказал:

— Ты мало что узнаешь: расследование не закончено.

— Знаю. Повторяю: я не собираюсь вмешивать тебя. Я пойду официальным путем и, как полагается, попрошу назначить мне встречу с этим твоим следователем. Я просто хотела, чтобы ты был в курсе.

Он покачал головой, но я затрудняюсь сказать, прищурился он или поморщился.

— Сначала я сам с ним поговорю. Он может… — Кайл попробовал подобрать нужное слово, потом, похоже, передумал и повторил: — Сначала я сам с ним поговорю, а вечером свяжусь с тобой. — Он вроде бы и не прогонял меня, но и не звал с собой. Но чтобы показать, что я готова действовать как положено, я не стала спорить и настаивать. Он легонько меня чмокнул — можно сказать, безразлично, если делать из этого трагедию, — и вернулся в участок.

А я пешком направилась в редакцию, надеясь, что прежде чем попаду в вотчину Эйлин, в голове у меня прояснится. По августовским меркам было не жарко. В воздухе уже чувствовалось приближение осени. Многие мои подруги предпочитают не ходить пешком, особенно в дорогой обуви, но я получаю удовольствие от неспешной прогулки по городу. Это замечательный способ избавиться от собственных мыслей и снова приобщиться к миру. Когда идешь по Бродвею или по Лексингтон-авеню, кажется, что жизнь разворачивается у тебя на глазах во всем разнообразии оттенков кожи, форм лица, возрастов, комплекций, нарядов, финансового положения и сексуальной ориентации. Моя бабушка всегда говорила, что если достаточно долго сидеть на одном месте, перед глазами проходит целый мир. Без сомнения, на углу в центре Манхэттена — именно такое место.

Вернувшись на работу, я почувствовала, что немного успокоилась и укрепилась в убеждении, что можно найти выход и одновременно не испортить отношения с Кайлом. Не могу сказать, что отличаюсь самообладанием и способностью трезво оценивать трудности, но ведь если очень постараться, можно воспитать в себе эти качества.

Я перерыла всю возможную информацию о Гвен Линкольн и Гарте Хендерсоне. Нашла немало статей об их грандиозной свадьбе с полчищами гостей, на которую шесть лет назад ухлопали прорву денег, а светские приемы и торжества продлились целую неделю. Пять месяцев назад произошло столь же впечатляющее расставание: с обеих сторон посыпались взаимные обвинения и упреки в супружеской неверности, жестокости и душевной черствости.

Было среди всех этих статей немало публикаций о деловой хватке обоих супругов и их способности оценивать состояние рынка, но все они оказались куда менее информативными и, главное, не такими занятными и не сообщали ничего нового и интересного. И конечно, за последнюю пару недель — статьи об убийстве Гарта: в него стреляли (о местах, куда попали пули, писали, естественно, в колонках сплетен и слухов, а не в серьезных репортажах); по свидетельству службы безопасности отеля, дверь в тот вечер мог открыть только он сам, значит, он и впустил убийцу. В 21.15 ему принесли ужин на двоих — он был еще жив и находился в номере один, в 22.30 в отель приехала Гвен и потребовала, чтобы вскрыли дверь, потому что они договорились о встрече, но ее беспокоит, что он не открывает. Ее сопровождал помощник администратора — они вдвоем и обнаружили тело.

Потом шли сообщения о том, что полиция допрашивала Гвен, беседовала с Ронни, будущим партнером Гарта, и о том, что друзья обоих супругов оказывают серьезное давление на полицию, требуя скорейшего разрешения дела. Ни в одной статье имя Эмиля Требаска не называли, но в одной ссылались на его слова о готовности «в трудную минуту поддержать дорогого партнера». Интересно, далеко ли зашли их партнерские отношения?

Меня вдруг осенила отличная мысль. Я схватила телефон и позвонила Оуэну Крэндаллу в редакцию «Биз-Базз». Раньше он был штатным корреспондентом «Цайтгайст» и работал под началом редактора отдела моды Кейтлин, но недавно переместился на пару этажей выше, где располагается самое юное детище нашего Издателя, что благотворно сказалось на карьере Оуэна, состоянии его кошелька и психики. Теперь он освещает финансово-экономические аспекты индустрии моды.

— Могу ли я рассчитывать на пятнадцать минут твоего драгоценного времени? — спросила я.

— Удовольствие пообщаться с тобой, Молли, для меня уже награда. Но если добавишь порцию эспрессо, я твой безоговорочно.

Я поспешила вниз, взяла в ближайшем кафе две порции кофе на вынос и поднялась к Оуэну. Помещение его редакции почти точь-в-точь повторяет наше, но там ковровое покрытие представляет собой затейливое сочетание красного и оранжевого цветов; мы же топчем серо-голубой узор, пытающийся выдать себя за искусственный мрамор. На подобные расходы нашему Издателю никаких денег не жалко.