В плену удовольствия - Элизабет Торнтон

в окружении нескольких леди, и все они с восторженным вниманием смотрели на мистера Флеминга. Тётя Миллисента наслаждалась подобными встречами с писателями гораздо больше, чем сама Ева, причём в буквальном смысле. Мисс Диаринг считала эту часть своей работы тяжёлым испытанием, в глубине души опасаясь, что её узнают за пределами отеля и затравят, как незадачливую лисицу. Именно поэтому она пришла на встречу в простом платье и всячески старалась не привлекать к себе внимания. Ева с нетерпением ждала окончания симпозиума, после которого они все смогут расслабиться и насладиться отдыхом в прекрасно обустроенном доме леди Сэйерс.

Внезапно краем глаза она уловила какое-то движение. Джентльмен, сидевший за одним из столиков в первом ряду, поднял монокль и принялся внимательно разглядывать писательниц.

«Невоспитанный щёголь!» — подумала Ева и вновь обратила своё внимание на Ли Флеминга.

Эш, а это был именно он, опустил монокль и ответил на какое-то замечание своей бабушки. Он и его спутницы по настоянию Аманды прибыли очень рано, чтобы занять лучшие места. Как только мистер Флеминг начал по очереди представлять всех писательниц, Аманда принялась рассказывать Эшу о каждой из них более подробно:

— С леди Сэйерс ты уже знаком, но в этих кругах она известна как миссис Уиндермир. И она вряд ли будет благодарна, если ты раскроешь читателям её настоящее имя. В прошлом году произошёл неприглядный случай, когда пылкий почитатель долго околачивался у дверей дома одной из писательниц, ожидая её появления. Всё это крайне неприятно! Бедная миссис Фаррар с тех пор так ничего и не написала.

Эш в ответ кивнул и повторил:

— Миссис Уиндермир, я запомню. — Эта леди уже похоронила четверых мужей и, по его мнению, вполне способна свести в могилу ещё стольких же. Она была прямолинейной, её слова били точно в цель, но Эш безмерно ею восхищался. Когда леди Сэйерс посмотрела на него, он слегка ей кивнул.

Следующая писательница была одета с головы до ног во всё чёрное, что ещё больше подчёркивало болезненную бледность её лица.

— Миссис Контини помешана на вампирах, — продолжила Аманда.

Эш не понял, что имела в виду кузина, но прозвучало это отвратительно. От одного только взгляда на миссис Контини его кожа покрылась мурашками.

Следующую писательницу — миссис Риверс — Аманда не любила.

— Она пишет не о любви, — усмехнулась она, — а сами-знаете-о-чём.

— О вожделении, — вставила его бабушка, сидевшая по другую руку от Эша.

Это заявление привлекло внимание лорда Денисона, и он достал монокль, чтобы лучше рассмотреть упомянутую писательницу. Миссис Риверс была одета весьма броско: облегающая амазонка и щегольская шляпка под стать наряду. Для полноты картины ей не хватало только лошади и охотничьих собак. Миссис Риверс ответила ему довольно дерзким взглядом. Эш тут же решил, что симпозиум, возможно, будет не таким уж и скучным.

В этот момент бабушка толкнула его локтем в бок. Поняв её молчаливый упрёк, он перевёл монокль на следующую леди.

— Миссис Бэрримор, — произнесла Аманда, и по её голосу было заметно, что эта писательница принадлежит к числу её любимых авторов. — У неё выходят самые обаятельные героини. Когда я заканчиваю читать очередную историю миссис Бэрримор, я чувствую, что смогу преодолеть всё.

— Невероятные героини, — двусмысленно хмыкнул Эш, заслужив укоризненный взгляд кузины.

Миссис Бэрримор, по его мнению, не оправдала ожидания читателей. Остальные писательницы оделись так, словно желали выделиться из толпы. И если кто-то был без ума от вампиров, что бы это ни означало, то тут же на ум приходила бледная миссис Контини. Миссис Риверс была лучшей рекламой своих сладострастных историй. Причём в ней было нечто большее, чем просто запоминающаяся внешность или вызывающая одежда. Каждый жест, каждый взгляд этих выразительных тёмных глаз служил вызовом любому джентльмену-смельчаку. В отличие от своих сестёр по перу, миссис Бэрримор была одета так, словно не хотела привлекать к себе чьё-то внимание. Её простое серое прогулочное платье ниспадало свободными складками, скрывая фигуру. Волосы также спрятаны под кружевным чепцом. Она была молода — года двадцать четыре-двадцать пять, не более — и могла бы привлечь внимание любого мужчины, если бы захотела. Многие знатные дамы спрашивали у лорда Денисона совета, обновляя свой гардероб. Вот если бы и миссис Бэрримор попала к нему в руки…

В этот момент она повернула голову, и их взгляды встретились. На сей раз во взгляде Эша не было дерзости. Он был просто заворожён тем огнём, который промелькнул в глазах писательницы, прежде чем она отвела взгляд.

Ого, кажется, он слишком пристально её разглядывал, и дама не в восторге от его внимания. Возможно, она посчитала, что он её возжелал. Эта мысль показалась Эшу просто смехотворной. И всё же он понимал, что смутил миссис Бэрримор. И как джентльмен должен что-то предпринять, дабы загладить свой проступок. Эш решил, что после симпозиума обязательно подойдёт к ней и постарается завести умный разговор о её книге, а если это окажется ему не под силу, то просто скажет, что прочитал её роман с удовольствием.

И тогда, вполне вероятно, миссис Бэрримор забудет, что он так легкомысленно её разглядывал.

На этот раз в его бок впечатался локоть Аманды, и она яростно прошипела:

— Разве ты не знаешь, что неприлично так долго смотреть на кого-либо?

— Что? — опустил монокль Эш.

— Миссис Риверс. Не поощряй её! Она властная, крикливая болтушка, которая любит быть в центре внимания. Мы здесь, чтобы поддержать миссис Бэрримор. Пожалуйста, помни об этом.

А его бабушка добавила:

— Аманда не любит миссис Риверс, поскольку та всегда льёт воду на свою мельницу. Она ни разу не сказала ничего хорошего о других писательницах.

— Тише, — попросила кузина. — Миссис Контини собирается читать отрывки из своего романа.

Эш посмотрел в программку. «Пусть спящие вампиры упокоятся» — таково название. Он с нетерпением приготовился слушать.

* * *

Как только миссис Контини начала рассказывать о своей книге, Ева незаметно подвинулась к леди Сэйерс и поинтересовалась:

— Кто этот джентльмен, который сидит рядом с леди Амандой?

Леди Сэйерс наклонила голову в сторону Евы.

— Это её кузен, Эш Денисон. А точнее, виконт Денисон. Он наследует титул своего деда, сварливого старого шотландца, который, насколько мне известно, живёт в полуразрушенном имении близ Инвернесса. Так что этот милый джентльмен в любой момент может стать маркизом. Он широко известен в свете, но, — поспешно добавила она, — не таким домоседкам, как ты.

В глазах леди Сэйерс мелькнул огонёк веселья.

— А ещё он пойдёт на всё, лишь бы избежать брачных уз.

— Если он — наследник маркиза, то его судьба предрешена, —