В плену удовольствия - Элизабет Торнтон

сухо ответила Ева. — Он наверняка достанется какой-нибудь юной симпатичной дебютантке. Не понимаю, почему этого до сих пор ещё не произошло.

— У него нет денег, по крайне мере, он так всех уверяет. Однако бабушка виконта, которая, кстати, сидит по другую сторону от него, считает это преувеличением, так что никто не знает, чему верить.

Леди Сэйерс успокаивающе похлопала Еву по руке.

— Не стоит так беспокоиться. Неужели ты решила, что он рассматривал именно тебя? Можешь выкинуть эту мысль из головы. Миссис Риверс — вот кто похож на тех дам, которые привлекают Эша, и она прекрасно это знает. Смотри, как прихорашивается.

Ева послушно перевела взгляд. Примадонна, как писательницы между собой называли миссис Риверс, приняла привлекательную позу, став похожей на разбойницу в женском платье. Если бы она сейчас вынула сигару и закурила, то Ева бы совершенно не удивилась. Ей, в отличие от остальных писательниц, нравились манеры миссис Риверс. А вот острый, словно бритва, язычок кокетки — нет.

Однако леди Сэйерс ошиблась насчёт Эша Денисона. И он рассматривал именно Еву, а не миссис Риверс. Сильно развитое шестое чувство и сейчас не подвело мисс Диаринг. Любая знающая себе цену женщина узнала бы этот внимательный, ничего не упускающий мужской взгляд. Он оценил её внешность до мельчайших деталей, начиная с кружевного чепца и заканчивая невысокими полусапожками. Мало того, что Еву задел этот пристальный взгляд, её также глубоко огорчило, что она не послушалась тётю Миллисенту и не надела одно из тех платьев, что прислала сегодня утром модистка. Одевшись, словно чучело, она только привлекла к себе лишнее внимание.

Пропади пропадом этот мужчина! Он сумел ранить её самолюбие.

Ева глубоко вздохнула, и внезапно у неё закружилась голова. Когда же она смогла справиться с дыханием, то головокружение сменилось смутным беспокойством, и Ева посмотрела на присутствующих, каким-то образом ощутив приближение беды. Она почувствовала — хоть и ненавидела использовать это слово, но в данном случае оно было самым подходящим — присутствие недоброжелателя. Воздух, казалось, дрожал от эмоций — страха, ненависти и ярости. Ева вздрогнула, словно от удара. Кто-то из сидящих здесь её ненавидел.

Так же внезапно, как нахлынуло, это чувство отступило. Еве понадобилась пара минут, чтобы прийти в себя. Она предпочитала думать, что не может читать чужие мысли, а лишь чувствует их проявление. Ей показалось, что среди публики было несколько рассерженных джентльменов, от которых вполне можно ожидать неприятностей.

Такого раньше никогда не случалось. Они были всего лишь безобидными писательницами. Как же им удалось так разозлить этих людей?

Она вновь посмотрела на Эша Денисона. И снова поймала его взгляд, направленный на неё. Ева отвела глаза и глубоко вздохнула, пытаясь успокоить нервы.

* * *

Чтения длились недолго. Но даже несмотря на это, когда миссис Мелвиль заканчивала читать свой отрывок, несколько джентльменов, казалось, уже начали терять терпение.

Ли Флеминг подошёл к кафедре и сказал, что теперь авторы будут рады ответить на любые вопросы.

Не успел он сесть, как из задних рядов раздался крик какого-то мужчины:

— Я хотел бы знать, кого из этих леди зовут Анджело и как она узнала так много о моих делах.

Присутствующие в зале зашумели, их голоса становились всё громче и громче. Писательницы, сидящие за длинным столом, покачали головами и начали перешёптываться между собой.

Всё тот же резкий голос продолжил:

— Его короткие рассказы печатают на последней странице «Геральда» каждый вторник, и, как мне сказали, мистер Флеминг, если кто и знает этого человека, так это вы.

Флеминг поднял руки в успокаивающем жесте.

— Вам сказали неправду. Я не публикую короткие рассказы. Анджело не входит в число моих авторов и не имеет ничего общего с этим симпозиумом. Если у вас есть жалобы, я предлагаю вам обратиться к издателю «Геральда».

— Так дело не пойдёт! — заорал всё тот же мужчина.

Как и все остальные, Эш повернулся, чтобы получше рассмотреть враждебно настроенного джентльмена с таким резким голосом. Оказалось, что это не полковник Ширер и не один из знакомых. Мужчина явно не принадлежал к тому светскому кругу, в котором вращался Эш, и выглядел как сельский эсквайр, приехавший на денек в город поучаствовать в торгах на аукционе «Таттерсоллз».

К тому же, Эш только теперь заметил, что по обе стороны от сельского эсквайра собрались ещё несколько джентльменов. Они были настроены так же воинственно и готовы доставить неприятности. Кто-то явно подговорил их прийти сюда.

«Чёрт бы побрал полковника Ширера!» — подумал Эш. Он был почти уверен, что за всем этим стоял полковник. Ему, как и Ширеру, тоже хотелось узнать, кто скрывается под псевдонимом Анджело, но не таким же образом.

Когда мистер Сельский Эсквайр и его компания затопали ногами, словно быки, готовящиеся к нападению, Эш встал и повернулся к ним лицом. Скрестив руки на груди, он посмотрел в глаза зачинщику беспорядка. Эш решил не спорить и даже не поинтересовался, отчего тот решил, что Анджело — это женщина. Необычайно ровным тоном Эш сказал:

— Для меня вполне достаточно ответа мистера Флеминга. — И продолжил уже не таким серьёзным тоном: — Есть ли здесь джентльмены, согласные со мной?

Один за другим мужчины, сидящие за разными столиками, начали вставать.

— Я согласен, — заявил один из них. Остальные его поддержали. После чего в зале воцарилась тишина — все ожидали, что будет дальше.

Эсквайр немного пошумел, а затем выкрикнул:

— Это ещё не конец! — и стремительно вышел из зала, сопровождаемый не отстающими от него компаньонами.

Потрясённый этой выходкой Ли Флеминг, стоящий за кафедрой, произнёс:

— Думаю, моим авторам необходимо время, чтобы прийти в себя после этой безобразной сцены. Напитки подадут сию же минуту.

* * *

Следующие пять минут стали звёздным часом Эша. Все хотели пожать ему руку и сказать, какой же он славный малый. Однако это не заняло много времени, и после собравшиеся разбрелись по залу, приветствуя, как и следовало, истинных знаменитостей симпозиума— группу писательниц Ли Флеминга.

У проходившего мимо лакея с подносом Эш взял бокал и поднёс к губам. Лимонад. Когда к виконту подошёл другой лакей, Эш поставил почти нетронутый бокал на поднос и попросил принести чего-нибудь покрепче. Выяснив, что самым крепким напитком, подаваемым на этом женском собрании, является кофе, лорд Денисон вежливо от него отказался.

— Это было просто замечательно! — раздался рядом чей-то голос.

Эш развернулся и увидел одного из тех джентльменов, которые помогли ему поставить на место главаря смутьянов.

— Спасибо за помощь, — отозвался он.

— Не стоит благодарности.

Джейсон Форд в свои почти