В плену удовольствия - Элизабет Торнтон

тридцать лет уже успел послужить королю и отечеству, приняв участие в Испанской кампании, затем недолго пробыл агентом Специальной службы и вскоре начал собственное дело, став частным детективом.

— Итак, Джейсон, вы здесь как сыщик или как поклонник готической литературы? — поинтересовался Эш.

Форд смущённо рассмеялся.

— У меня нет времени для чтения.

— Слишком заняты слежкой за преступниками?

— Если бы! Дела, за которые я берусь, не стоят внимания полиции или Специальной службы. Иногда меня нанимают адвокаты, иногда — частные лица.

Эш выдавил из себя подобие улыбки, вспомнив при этом о полковнике Ширере.

— Позвольте, я догадаюсь. Вы здесь, чтобы найти того, кто скрывается под псевдонимом Анджело?

Джейсон кивнул.

— Он наступил на больную мозоль некоторым важным людям, которые пожелали, чтобы я его приструнил. — Взгляд сыщика скользил с одной группы людей на другую. — Почему все считают, что Анджело — это женщина?

— Если бы вы прочитали его рассказы, то не спрашивали бы.

— О! — отозвался Джейсон, которому такого объяснения явно было мало. — И зачем только все эти авторы пользуются псевдонимами? Я потрачу уйму времени, чтобы выяснить, кто из них кто.

— Мне сказали, что весь смысл как раз в этом. Таким способом авторы оберегают свою частную жизнь.

— Как вы считаете, Флеминг знает больше, чем говорит?

— Вы здесь сыщик, вы мне и скажите.

Джейсон вздохнул.

— Я считаю, что и Флеминг, и его писательницы знают гораздо больше, чем говорят. — Он посмотрел на Эша щенячьим взглядом. — Вы ведь знакомы с издателем «Геральда»? С Брэндом Гамильтоном?

Эш предвосхитил следующий вопрос Форда.

— Вы хотите попросить меня узнать у моего друга, кто скрывается за этим именем?

— Если, конечно, вас это не затруднит.

Виконт не стал долго раздумывать. Джейсон Форд не только участвовал в Испанской кампании, но ещё и получил ранение, изувечившее ему ногу. Эш всегда был только рад протянуть руку помощи людям, послужившим на благо страны. В результате в его имении в Ричмонде проживало много ветеранов, оказавшихся после службы в трудном положении.

— Я посмотрю, что можно сделать. Только Брэнда ещё несколько дней не будет в городе.

Но Джейсон ещё не закончил разговор. Внимательно осматривая толпу, он спросил:

— Вы не думаете, что этот крикун может быть прав? Что, если один из авторов мистера Флеминга и есть Анджело?

— Всё возможно.

Джейсон снова вздохнул.

— Мне не очень нравится идея угрожать леди. — И, расправив плечи, добавил: — Послушайте, Денисон, если вы что-то узнаете, дайте мне знать.

— Только если вы поступите так же. — Увидев в глазах молодого человека немой вопрос, Эш пояснил: — У меня есть свои причины, по которым я хочу узнать, кто такой этот Анджело.

Интерес в глазах Джейсона сменился на догадку.

— Так вас это тоже интересует?

— Не особо. Просто любопытно, вот и всё. Ну, не мешкайте. Расследуйте это дело. И начните с тех крикунов. Может быть, кто-то их знает?

— Правильно. Я так и собирался поступить.

Эш улыбнулся, когда молодой Форд смешался с толпой дам. Сыщику было явно не по себе на этом симпозиуме, и виконт посчитал это трогательным. Он знал, что Форда нельзя назвать счастливчиком. Всего, что имел, тот добился упорным трудом. Эш искренне восхищался таким свойством характера у мужчин.

Затем он нашёл в толпе миссис Бэрримор. Та выглядела немного бледной и поглаживала лоб кончиками пальцев. Он еле расслышал извинения, которые бормотала писательница, собираясь покинуть стайку окруживших её дам. Она явно плохо себя чувствовала.

Кто-то обратился к нему, но Эш отмахнулся от вопроса. В несколько шагов он оказался возле миссис Бэрримор.

— Позвольте мне проводить вас, — произнёс виконт и, не обращая внимания на её возражения, вывел писательницу из переполненного зала в просторный вестибюль. Будучи в «Клэрендоне» не в первый раз, Эш быстро сориентировался и подвёл её к небольшой нише с диваном и двумя креслами, в одно из которых она и села.

— Не знаю, что на меня нашло, — вымолвила миссис Бэрримор. — Я почувствовала… — Тут она замолкла, посмотрела на него и выдавила из себя слабую улыбку. — Лорд Денисон, верно? Вы ведь кузен леди Аманды?

— А вы — миссис Бэрримор. — Эш сел на диван рядом с её креслом. — Очень приятно. — Он улыбнулся ей одной из своих знаменитых любезных улыбок — не слишком восхищённой, но и не робкой. Однако же это не помогло. Миссис Бэрримор смотрела на него так, словно Эш был для неё какой-то угрозой — он заметил расширенные зрачки её фиалковых глаз.

Его улыбка тут же погасла.

— Послушайте, с вами всё в порядке? Может, вам что-нибудь принести? Лимонад? Чай? Или что-нибудь покрепче?

— Стакан воды был бы сейчас очень кстати.

Лорд Денисон окликнул проходящего мимо лакея и попросил стакан воды, а затем снова обернулся к своей спутнице. На её щёки постепенно возвращался румянец, а прекрасные фиалковые глаза стали серыми. Ещё минуту назад она была явно выбита из колеи. А теперь, судя по глазам, миссис Бэрримор сумела взять себя в руки.

Эш непринуждённо поинтересовался:

— Вы сказали, будто что-то почувствовали?

— Правда? — Она взмахнула рукой. — Здесь очень душно. И слишком много народу. Я почувствовала головокружение. Вот и всё.

Но Эшу показалось, что в её словах был скрыт совершенно другой смысл. Однако спросить об этом напрямую он не решился.

— Я не позволю этим крикунам расстроить вас. Зачинщиком был один задира, остальные — лишь его подпевалы. Вряд ли они сюда вернутся.

— Да, это было весьма неприятно. Довольно странное происшествие. Даже не знаю, как к этому относиться. Благодарю вас за вмешательство. Это было просто великолепно!

Наконец принесли стакан с водой, и миссис Бэрримор начала пить так жадно, словно только что спаслась из пустыни Сахары. Внезапно Эшу пришло на ум, что она жаждет побыстрей избавиться от него и что, допив воду, тут же сбежит в какое-нибудь укромное место.

Лорд Денисон почувствовал лёгкую досаду. Обычно женщины не пускались наутёк, когда он оказывал им знаки внимания. А то, что эта деревенская мышка вообразила, будто он может повести себя не как джентльмен, было просто невероятно! Да, Эш рассматривал её через монокль. Большинство женщин были бы польщены таким вниманием. Кроме того, он думал, как одеть её, а не раздеть. Беда миссис Бэрримор заключается в том, что она, начитавшись готических романов, перепутала их с обычной жизнью.

Лучистые серые глаза — её самая привлекательная черта — смотрели на него так, будто миссис Бэрримор опасалась, что он вот-вот на неё набросится. Он едва не рассмеялся. Поскольку дипломатия ему не помогла, Эш решил спросить напрямую:

— Вы знаете,