В плену удовольствия - Элизабет Торнтон

сапоги и обдумывая всё, что поведал ему Брэнд. Рассказы будут появляться и впредь. Что из этого следует? Обратиться в банк, указанный Анджело, чтобы разузнать имя и адрес писаки? Не выйдет: в «Рэнсом, Морланд и Ко» охраняли интересы своих клиентов так же надёжно, как священники — тайну исповеди.

Гамильтон прервал воцарившееся молчание:

— Полковник Ширер повёл себя так, словно в этом рассказе его выставили на посмешище. Я пытался доказать, что никому и в голову не придёт связывать его имя со статьёй в «Геральде» и что нужно просто не обращать на эту публикацию внимания.

— Ты и мне хочешь посоветовать то же самое? — уточнил Эш.

— А есть что-то, о чём ты умолчал?

«Это же старина Брэнд, — напомнил себе Денисон. — Он журналист и чует пикантные истории за версту».

— Я всё тебе рассказал. — Эш развёл руками. — Мы с Ширером служили вместе во времена Испанской кампании. Я обещал ему помочь разобраться с этой историей — что сейчас и делаю.

— У тебя всегда было доброе сердце! — воскликнул Брэнд.

— А то я не знаю! — хмыкнул в ответ Эш.

* * *

Следующим, кого он навестил, был Ли Флеминг, проживавший в доме на Уимпол-стрит. Величавый, невозмутимый дворецкий провёл гостя по лестнице в крошечную комнатушку, носившую гордое название «Библиотека».

Дом Флеминга оказался не таким, как ожидал Эш. Здешняя обстановка была слишком женственной и вычурной, со множеством украшений на всех доступных поверхностях. При этом хозяин вовсе не производил впечатления изнеженного мужчины. Эш задался вопросом, был ли дом арендован вместе со всей обстановкой или же служил примером выражения артистических наклонностей владельца.

Хозяин дома, казалось, сперва даже обрадовался визиту Денисона, пока не выяснил, что тот приехал без своей сестры. Флеминг указал гостю на стул, а затем уселся сам.

— Присоединится ли к нам леди Аманда? — переспросил Эш, убирая из-за спины вышитую подушку и перекладывая её на стоявший поблизости диван.

— Не прямо здесь, конечно, не на мужской половине дома, а в гостиной моей матери.

Тут Эша осенило:

— Так вы живёте вместе с матерью?

— Да. Она очень слаба и не встаёт с постели. Леди Аманда собиралась её навестить.

— Понятно, — произнёс Эш, не чувствуя особого восторга от внезапно пришедшей в голову мысли, что Флеминг и Аманда могут встречаться. Вряд ли мужчина, живущий в таком вычурном доме с больной матерью и зарабатывающий себе на жизнь продвижением недостижимых романтических идеалов, может считаться хорошей партией. Это было как-то совсем не по-джентльменски.

— Итак, — сказал Флеминг, — чем могу вам помочь?

В данной ситуации требовалось сочетание дипломатии и такта, щедро приправленных лестью. Эшу не хотелось злить издателя до того, как узнает всё, что ему нужно, но было просто необходимо получить сведения о писателях, которых опекал Ли Флеминг. Тогда можно будет сузить круг подозреваемых.

Пожалуй, присутствие Аманды облегчило бы ему задачу. Она принимала участие в нескольких симпозиумах и познакомилась с некоторыми писательницами, но, к сожалению, полученные от неё сведения были слишком поверхностными. А Эшу требовалось куда больше.

— Полагаю, вы знаете, — сказал он, — что у моей кузины, леди Аманды, завязались дружеские отношения с несколькими вашими авторами?

Флеминг осторожно кивнул:

— Да.

— Я не уверен, что одобряю её выбор приятельниц.

Услышав это, издатель напрягся.

— Может, в жилах моих писательниц и не течёт голубая кровь, но, заверяю вас, все они респектабельные, порядочные дамы, ведущие тихий, спокойный образ жизни.

— Чёрт возьми, Флеминг! Меня не это беспокоит! Вы помните, что произошло на симпозиуме? Те возмутители спокойствия могли доставить крупные неприятности. А теперь, когда миссис Риверс практически утверждает, что она и есть тот самый Анджело… Я всерьёз опасаюсь за безопасность кузины, если она и дальше будет находиться в компании этой леди.

На лице Флеминга заходили желваки.

— Лидия? Утверждает, что она — Анджело? Это ложь! Она и слов таких не знает, как у этого автора. Ей понадобится держать под рукой словарь и постоянно с ним справляться, чтобы написать рассказ, похожий на одну из историй Анджело. Именно в этом и заключается оригинальность стиля миссис Риверс. Её романы написаны очень простым языком!

В глубине души Эш надеялся, что упомянутая дама окажется Анджело. Это значительно упростило бы задачу, но вместе с тем он совершенно не удивился, когда Флеминг высмеял подобное предположение. Поговорив с писательницей, Эш пришёл к выводу, что она хотела побыть в центре внимания, а её намеки, что она и есть Анджело, — всего лишь способ этого добиться.

Флеминг покачал головой:

— Миссис Риверс просто пытается привлечь к себе внимание. И на неё невозможно за это сердиться. Скорее, пожалеть, ведь в действительности она для себя — самый злейший враг.

— О чём вы говорите?

Издатель потянулся к графину, стоявшему на столе, и вопросительно взглянул на Эша. Тот кивнул в знак согласия, и Ли аккуратно налил херес в два хрустальных бокала.

После первого же глотка авторитет Флеминга в глазах лорда Денисона значительно возрос, так как напиток оказался самого высшего качества.

Ли, как истинный ценитель, покатал спиртное на языке, прежде чем проглотить.

— Лидия, — объяснил он, — живёт вместе с сестрой, которая рассорилась абсолютно со всеми соседями. Как я слышал, это крайне неприятная дама, однако весьма религиозная. Она не имеет ни малейшего представления о том, что её младшая сестра тайком пишет романы, а если узнает, то непременно положит этому конец. Видите ли, именно сестра Лидии распоряжается семейным состоянием. Так что этот ежегодный выезд в город — самое большое событие в жизни миссис Риверс. Я думаю, что она отчаянно желает найти мужчину, который сделает ей предложение, избавив тем самым от тоскливого существования. Вся беда в том, что чем отчаяннее ведёт себя Лидия, тем дальше стараются держаться от неё мужчины.

— А почему она не может жить отдельно от сестры? — поинтересовался Эш. — Что мешает Лидии начать новую жизнь? Она ведь уже самостоятельно зарабатывает себе на хлеб.

Издатель пожал плечами:

— Начать жизнь с нуля — удовольствие не из дешёвых. Где ей жить? Как оплатить обстановку дома и жалованье слугам? А если она перестанет писáть или её книги не будут покупать? Тогда Лидии придётся вернуться обратно к своей сестре, если та, конечно, её примет. Не слишком радужные перспективы.

— Я и понятия не имел, что это так сложно.

— Да уж. Большинство мужчин даже не осознают, сколь ограничен выбор у женщин. — Флеминг вздохнул и сделал глоток хереса. — Я скажу Лидии, чтобы она перестала утверждать, будто она и есть Анджело. Этого будет достаточно?

Эш покачал головой:

— Нет. Есть ещё кое-что.