Пусть она вернется - Синтия Кафка

знакомые лица, не пытаясь узнать, кто они, – мне достаточно просто знать, что эти люди где-то рядом. Например, булочник, на ногах с шести утра, жизнерадостно разговаривает тем же голосом, что и ведущий новостей, повышая интонацию к концу фразы.

Определенно, мне уже не меньше тысячи лет.

Тимоте сидит за столиком с чашкой моего любимого ройбуша.

Увидев меня, друг привстает, целует меня в лоб и вновь садится, опустив глаза в чашку. Выражение его лица не обещает ничего хорошего.

– Ну что, ты не сможешь поехать со мной на Корсику? – выпаливаю я, усаживаясь.

Он поднимает удивленный взгляд.

– Конечно, я еду. Утром я поговорил с Антуаном и Жофреем, они возьмут фирму на себя. Мне нужно будет только иногда отвечать на письма.

Я не смогла доучиться до конца и начала подрабатывать на временных должностях сразу после экзаменов на бакалавра. А вот Тимоте нашел работу мечты. Еще подростком познакомившись с созданной в Японии концепцией интеллектуальных игр в формате эскейп-рум[3], он решил, что если он не импортирует их немедленно во Францию, то кто-нибудь непременно это сделает в ближайшем будущем. Он сделал все возможное, съездил в Польшу, где протестировал игру на себе, тусовался на разных форумах, придумывая новые сценарии. Сегодня его предприятие на пике популярности, у них три игровых зала с прекрасным дизайном, и все это не только потому, что я помогаю ему прочесывать блошиные рынки в поисках идеальных деталей для оформления игр.

– А Синди, она не будет волноваться? Ты поговорил с ней?

Тим делает неопределенный жест рукой.

– Не переживай.

– Хорошо. Ну и что тогда за проблема? Мне показалось, что ты меня вызвал не просто так?

– Ну… поскольку я тебя знаю как свои пять пальцев, то подумал, что, купив билеты на самолет, ты можешь взвесить все за и против и в итоге передумать.

– Нет, отнюдь, я …

– Марго, я не прав?

Я поднимаю глаза к небу и признаюсь в своих сомнениях:

– На самом деле я не подумала о двух вещах. Очень заманчиво стать настоящими детективами, но ничто не подтверждает, что это и вправду она. Я слушала подкаст, в котором рассказывали, какие бывают на свете совпадения, так что это может быть просто двойник!

На лице Тима играет насмешливая улыбка. Он постоянно надо мной подшучивает, считая, что я коллекционирую дурацкие истории, в точности как некоторые собирают марки или сплетни.

– Все-таки такое маловероятно.

– Ну, предположим, это не так, сдаюсь. Но даже если это она, нет никаких гарантий, что она живет именно на Корсике. Лететь на самолете, преодолеть километры и ничего не найти будет для меня так же мучительно, как когда я поняла, что надеяться не на что. Не уверена, что смогу выдержать это еще раз.

– На этот раз мы вместе. Даже если наше расследование никуда нас не приведет, мы сможем насладиться прекрасной погодой.

На моем лице читается сомнение.

– Но я боюсь… что мы ее найдем и она не захочет со мной говорить. Возможно, не стоит тревожить прошлое, чтобы не создавать проблемы в будущем, тебе не кажется?

– Именно. Чтобы отмести эти возражения я тебя, как ты выразилась, и «вызвал». Чтобы познакомить тебя с кем-то, кто поступил так же… как твоя мать.

– Прости?

Я почувствовала, как вся кровь отхлынула от моего лица. Руки внезапно тяжелеют, кажется, они весят тонну.

– Я подумал, что перед нашим отъездом эта встреча может тебя заинтересовать.

– Заинтересовать?

– Послушай, до вчерашнего дня ты вообще отказывалась говорить о своей матери, и я соблюдал наш негласный договор. Но в новых условиях, я подумал, что вместо того, чтобы сразу открыть ящик Пандоры, лучше поговорить об этом откровенно.

– Прижав меня к стенке?

– А ты бы пришла по своей воле?

Один-ноль в его пользу. Я взвешиваю все за и против. Правильно ли будет встретиться с этой женщиной, если я хочу отправиться по следам моей матери? Не могу понять, стоит ли игра свеч.

– Откуда ты ее знаешь?

Тим прикрывает на секунду глаза, и мне кажется, что он хочет соврать. Хотя ответ кажется вполне разумным:

– Она работает в коммерческом центре, мы постоянно пересекаемся.

– И она согласна поговорить со мной наедине?

– Я рассказал ей твою историю в общих чертах и признался, что мы как раз на перепутье. Она рассказывает о своем исчезновении совершенно открыто, поэтому беседа с ней может быть полезной для тебя.

Чем я, в конце концов, рискую? Если мне станет тяжело, я могу просто закончить разговор, и все.

Придя к этому решению, я вижу женщину, которая приближается к нам, и еле успеваю расслабить мышцы лица, чтобы выдавить из себя подобие кривой улыбки.

– Тимоте, я так рада тебя видеть. А вы, должно быть, Марго? Очень приятно.

У нее крепкое рукопожатие. О, и мои руки могут двигаться, уже хорошая новость.

Женщина в самом элегантном возрасте, около сорока, милое и приветливое лицо внушает доверие.

Я заставляю себя дышать спокойно и размеренно. Раз, два, три.

– Марго, познакомься с Мари-Лин, – представляет ее Тимоте, и вид у него взволнованный.

– Не как Мэрилин Монро, – смеется она, присаживаясь за столик. – Как Мари-Жаклин, так не слишком по-американски звучит, немножко даже как на воскресной мессе, но меня все переспрашивают.

– У Мари-Лин киоск с бижутерией напротив кафе, – поясняет мой друг. – Она вернулась восемь лет назад, после трех лет отсутствия.

Мари-Лин хихикает, как будто он остроумно пошутил.

– Вас не было три года, вы осознаете это? Для каникул как-то долго!

Мне нравится его манера разряжать обстановку, попытки облегчить мое состояние, но теперь, когда она сидит напротив, я предпочитаю сжечь мосты:

– Что побудило вас уехать? Кто-то или что-то?

Выражение лица Мари-Лин становится серьезным.

– Я сама, только сама. Я растерялась, не могла больше выносить саму себя, выбрала путь, который вел в никуда, и задыхалась. И тут я почувствовала, как будто меня что-то притягивает. Такое влечение может ощутить всякий, как будто вы за рулем автомобиля и вас невыносимо тянет свернуть, понимаете?

Мы кивнули, пристально следя за ее губами, а она продолжила:

– Исследования показали важность подобных побуждений, поскольку они позволяют нашему мозгу избавиться от страхов. В случае, если мы его не слушаем. Но я не только ощутила его, я ему подчинилась и уехала.

Эта фраза болезненно отзывается во мне. Страх, что существует некий ген бегства, возглавляет список моих самых тайных опасений. Страхи вполне естественны, как и большинство наших побуждений. Но иногда за ними следуют поступки. Почему? И как избежать этого?

– И как вы