Пусть она вернется - Синтия Кафка

даже стюардесс зависит от этого. Про себя же повторяю цифры, почерпнутые в каком-то подкасте перед отъездом: шансы погибнуть в самолете равны одному к двумстам тысячам, после взлета бояться вообще нечего.

Мне нравится думать, что именно благодаря моему отчаянному жеванию примерно через час, который показался мне сутками, самолет приземлился совершенно целым. Я так и не решилась больше глянуть в иллюминатор, несмотря даже на заверения Тимоте, что полет над горами сопровождался восхитительным видом. Я обещала потом посмотреть в гугле.

Мы забрали с полок сумки и ждали нашей очереди на выход. И когда я ступила на трап, ведущий на летное поле, то ощутила, как влажный воздух прижимает мое платье к телу. Мои ноздри учуяли пьянящий запах, запах цветов или деревьев. Запах свободы.

Только возле багажной ленты, в ожидании чемодана, я осознала возможные последствия моего отчаянного поступка. От отца и сестры меня отделяло целое море, и я утратила привычные ориентиры. Возможно, я смогу найти в этом путешествии свою мать. Лавина новой информации посеяла панику в моей голове. В груди бьет огромный барабан, а я никогда не была хорошим музыкантом. Дыхание отклоняется от ритма, и меня выкидывает из мелодии. Страх занимает место дирижера моего оркестра.

– Мне надо присесть, – заявляю я, резко садясь.

Раз, два, три. Раз, два, три.

Тимоти встал на колени возле меня.

– Посмотри на меня и дыши, – шепчет он. – Ты уже сделала первый шаг. Если ты перестанешь гордиться собой, я могу делать это вместо тебя.

Я вяло отмахиваюсь:

– Я чувствую себя семилетней девочкой, которая впервые пришла в школу без родителей. Нет, серьезно? В моем возрасте? С какого момента можно считать, что жизнь прошла зря?

– Когда начинаешь решать проблемы мироздания вместо того, чтобы взять чемодан. Давай, вставай, – подбодряет меня Тим, помогая подняться.

Барабан перестает бить. Но чтобы совсем успокоиться, мне нужно получить от Тима еще одну гарантию.

– Клянешься, что мы не будем гоняться за призраком по всем кустам?

– Обещаю. Мы не собираемся ловить корсиканскую мафию. К тому же это уже несколько поздновато.

– Ха-ха. Очень смешно. Ты меня понял. Я тебя знаю, Тим. Ты ведь специально так говоришь, чтобы потом я не смогла тебя упрекнуть.

– Это комплимент, надеюсь? – заявляет он, ударив себя в грудь. – Не волнуйся, – продолжил Тим более серьезно, – нужно только представить, что мы отправились в настоящее путешествие. К тому же мы никогда не путешествовали вместе. Почему бы не воспользоваться случаем?

– Я не знаю, готова ли к путешествию.

– На все сто, – кивает он. – Надо только отпустить ситуацию.

– Ладно, – отвечаю я спокойно, в то время как мой желудок скручивается.

Это путешествие готовит мне испытания.

7

Когда мы нашли арендованную машину, я отправила сообщение: «Долетели нормально» в наш семейный чат и открыла навигатор, пока Тимоте настраивал зеркала и заводил машину.

– Ты можешь сказать мне точный адрес?

– Да навигатор нам ни к чему: тут всего одна дорога, которая огибает мыс… но если так тебе спокойнее, то вбей «Санта-Мария-ди-Лота»[4], этого хватит.

Я стискиваю ткань платья. Вся организация поездки легла на плечи Тимоте, мастера импровизации. Он предложил заняться поиском гостиницы, поскольку я сама платила за билеты.

– Слушай, а мы что, едем не прямо в Лури?

– На сегодня я решил заказать гостиницу рядом с Бастией, чтобы подстраховаться на случай задержки рейса, или если вдруг будут пробки, – поясняет он, бросив взгляд в зеркало заднего вида, прежде чем обогнать другой автомобиль.

– Мой папа одобрил бы.

– Конечно, это он меня и научил, – шутит Тим. – В любом случае выставка в Лури откроется только в субботу, поэтому было бы жаль просидеть в гостиничном номере все время. Выходит, мы воспользуемся возможностью переночевать возле моря и будем жить там, куда приведет нас наше расследование, правда?

– В принципе, я не против, но у нас аж в четыре раза вырастет риск пострадать от клопов, если мы будем переезжать ежедневно.

– Ну, с клопами это еще надо проверить, – заявляет Тим с серьезным видом. – Однако переезды позволят нам пообщаться с большим количеством народа и побывать в разных местах. Типа крутой роуд-трип! Решай.

Меня было одолевает моя тяга к рутине, однако сказанное Тимоте вдруг проникает в мой разум. Отпустить наконец. Может быть, надо начать именно с таких мелочей?

– Мы же вместе решили, что ты отвечаешь за ночлег, так что давай, как договаривались.

Его лицо расплывается в улыбке, подтверждая правильность моего выбора. Я читаю названия городков, пока мы едем по трассе среди стоящих вдоль нее предприятий и торговых центров. Я уже приготовилась было сказать, что представляла себе Корсику совсем не такой, но Тим включает поворотник и съезжает на боковую дорогу.

Дорога сужается, ведет под уклон, проходит под мостом и упирается в площадку. Отсюда видно море. А на экране навигатора нет ничего, кроме синевы.

– Есть же у меня право спросить, куда мы направляемся, или ты все равно скажешь «отпусти контроль»?

– На пляж Аренелла, если верить указателю. Посидим там?

Я хотела бы спросить, когда нам надо прибыть в отель, сколько до него километров или когда мы будем обедать. Но вместо этого я попыталась улыбнуться и сказать:

– Непременно. Я никогда еще не мочила ноги в Средиземном море.

– Это Тирренское море[5], с этой стороны. Спасибо, что напоминаешь, как полезно смотреть в навигатор!

– Вау, но это все-таки настоящее море! – возражаю я недоверчиво.

Тим паркуется, продолжая насмехаться надо мной, и открывает багажник, чтобы достать полотенце из чемодана.

– Король импровизаций все-таки сумел сделать сюрприз!

– Если это касается чего-то важного, то это обязательно! Помочить ножки в воде меньше чем через час после прилета – это же волшебно, ты не согласна?

Я киваю. Еще даже нет шести часов вечера. Солнце жарит чуть слабее, чем когда мы только сошли с трапа самолета, но кругом толпы – как на пляже, так и вокруг игровой площадки в парке по соседству, оккупированной детьми.

Мы бросили полотенце, сумки, сбросили обувь и дошли до линии прибоя, чтобы ощутить мокрый песок пальцами ног.

– Прыгаем? – спрашивает Тим, взяв меня за руку.

И мы прыгаем в первую же волну, как в лужу. Я приготовилась ощутить пронизывающий холод, но вода оказалась совсем теплой, такой мягкой, что я почти пожалела, что не надела купальник. Море обнимает нас, омывая наши щиколотки, и, смеясь, мы выходим из воды и усаживаемся на полотенце.

Я никак не могу осознать, что мы на Корсике. Слева от меня возвышается то, что,