Пусть она вернется - Синтия Кафка

Тимоте удивленно смотрит на меня.

– Откуда ты знаешь?

– Я нашла его сайт, пока ты спал.

– Это ты так отпускаешь проблему? Ты пахала всю ночь?

Я строю ему рожу и вздыхаю.

– Ты же меня знаешь, это не новость… я люблю планировать свое время. Выставка в Лури откроется только в субботу, поэтому надо спланировать все заранее. А где ты добыл эту информацию? Я до сих пор не получила ответ на письмо, которое отправила позавчера.

– Я позвонил в одно место, и мне повезло чуть больше, чем тебе, – отвечает Тим, пожав плечами, и добавляет: – Ты должна прекратить строить планы на все случаи жизни. Все предусмотреть невозможно, это не гарантирует, что мы пойдем по заранее намеченному пути. Это будет зависеть от наших открытий. Мы можем закончить путь и в Бонифачо, и в Аяччо… Чем меньше у нас исходных данных, тем важнее для нас получать информацию об изменениях ситуации. Надеюсь, что этих изменений будет не слишком много.

Тим взял мою тетрадь и пролистнул несколько страниц, прежде чем спросить:

– Это что?

– Все детали, которые я помню об исчезновении моей матери. Как ты уже знаешь, я не решилась обсуждать это в разговорах с отцом. Я попробовала реконструировать детали поисков, которые проводили тогда. Прежде чем начать расследование, нужно все отметить.

– И есть что-то интересное?

– Да вообще-то ничего. Моему отцу никто так и не помог в свое время. У матери было мало друзей, в основном коллеги по работе, к тому же она часто меняла их из-за временных должностей. Папа попробовал найти этих людей, но никто ее по-настоящему не знал. Он пытался встретиться с соседкой, которая вроде как была лучшей подругой мамы до встречи с ним, но даже не знал ее имени. Я думаю, что они поссорились или соседка переехала. В любом случае я никогда ее не видела.

– А родственников у нее не было?

– Нет. Она не знала, кто был ее отцом, а мать умерла еще до того, как они с папой познакомились.

– А друзья детства, одноклассники?

– Ничего. Похоже, что у моей матери было довольно трудное детство. Когда я задавала ей вопросы, она отвечала, что ничего не помнит и что лучше думать о будущем, чем о прошлом.

Было странно говорить о ней вот так открыто – долгое время это было для меня табу. Всякий раз, когда Селия, еще будучи маленькой, спрашивала нас, папа отвечал, что мама уехала в кругосветное путешествие и, может быть, когда-нибудь вернется.

Этого так и не случилось. Неужели наше путешествие все изменит?

18 ноября 2010 года

Уже два года, как я живу на Корсике. Вначале я еще воображала себе, что, залечив раны, я однажды смогу вернуться к моей жизни, но сегодня уверена, что не вернусь никогда.

Уже два года, как я снова существую, как я согласилась стать той, кем должна была стать, тем, кем была всегда в глубине души, скрываясь от посторонних глаз.

Эти два года не были простыми. Порой жар воспоминаний заставал меня врасплох. Нежность кожи, доверчивый взгляд, звонкий смех внезапно накрывали меня с головой, все мое существо трепетало от тоски по ним, и казалось, что я сейчас умру. Чувство вины, ощущение, что я положила свою семью на алтарь свободы, душили меня.

Долгое время я верила, что они неожиданно материализуются передо мной, и я не знала, как на это реагировать. Во мне боролись радость встречи и страх объяснений.

К счастью, я смогла положиться на Лину в этих своих мучениях. Она держала меня за руку, встряхивала, когда я впадала в ступор, напоминала, что я получила взамен того, что оставила в прошлом. И самое главное, она привела меня к морю, которым я любовалась, не смея приблизиться.

В первый раз Лина меня просто заставила. Она решила пособирать гальку и не оставила мне иного выбора, как пойти с ней. Я спустилась против воли по ступенькам на пляж и когда уселась на берегу, случилось нечто. Я вдруг начала дышать. Сначала вслед за прибоем, в его ритме, а потом в гармонии со всем, что меня окружало, как будто растворяясь в природе. Когда сознание вернулось ко мне, солнце уже склонялось к горизонту, а я не смогла бы сказать, сколько прошло времени. Лина уже набрала полную корзину топляков, ракушек и камней-змеевиков, я же ничего этого не заметила. Я будто покинула тело, и это принесло покой.

В следующий раз я сняла обувь и погрузила ноги во влажный песок, там, где волны оставляют свои следы, откатываясь назад. Что-то сверкало на песке в лучах солнца. Я взяла вещь большим и указательным пальцами, так, будто это была хрупкая драгоценность, и это на самом деле было нечто очень ценное. Кусочек стекла, отполированный волнами, заворожил меня, я поняла, что должна с ним что-то сделать.

Я начала ходить на море каждое утро, наполнять карманы, уходить все дальше и дальше в поисках сокровищ. Я тоже начала собирать ракушки и самые красивые черные камни, чтобы создавать картины, которые так мне нравились в прошлой жизни. Это был признак общности.

Лина обнаружила некий потенциал в моем творчестве. Рука об руку мы начали создавать первые живописные картины в рамках из природных материалов, и я больше не останавливалась. Она решила выставлять их на художественных ярмарках, и вскоре оказалось, что Лина была права, поверив в меня. Туристы заказывали картины снова и снова, заставляя меня работать без отдыха, к моему великому счастью. Творчество помогало мне думать. Создавая красоту из того, что выбросил океан, я стала художником из моей собственной мечты. Я создаю, превращаю, сплетаю, клею, вырезаю, крашу. Я занимаю руки и разум. Рамки для фото, для зеркала, подставки для горячего, свечки с ароматом свежих лесных и горных цветов, мозаики. Так я собираюсь, медитирую, принимаю саму себя. А если посмотреть с прозаической точки зрения, то это помогает мне участвовать в совместных расходах нашей коммуны.

Лина вдохновляет меня на творчество, она уверена в моем таланте и вытащила на свет лучшее во мне, про существование которого я сама не знала. Я восхищаюсь ее энтузиазмом, уверенностью, светом, который Лина излучает. Мы ведем две противоположных жизни. Она общительная, игривая, остроумная. Всех знает, и все знают ее. Я прячусь в ее тени и контактирую только с ней и с Жероминой. Мне их вполне достаточно. А мы с Линой просто дополняем друг друга.