Пусть она вернется - Синтия Кафка

– Что? Клево! А с кем едешь?

– С Тимом… Летим послезавтра. Я написала в мое агентство, что меня не будет две недели.

– И отлично! Здорово, что ты на это решилась, ты ведь даже носки выбираешь тысячу лет…

– На самом деле не надо было так спешить.

– Как так вообще вышло? Ты была пьяная?

– Да нет, но… я не подумала, как следует. Внезапно поняла, что мне это очень необходимо, но это была ошибка.

– Да почему? Разве отпуск – это плохо?

– Ну это не совсем то, что ты думаешь.

– А что я думаю? – спрашивает Селия. – Погоди-ка… неужели вы с Тимом наконец вместе?

Я ощущаю небольшой укол в области сердца. Раньше, до того как моя мать пропала, я была уверена, что наша дружба превратится в любовь из сказок про фей и принцесс. Но после того рокового дня, когда на мои плечи легли все эти тревоги и заботы, я отодвинула в сторону все юношеские мечты и больше так и не осмелилась в них признаться. И только моя сестра верит, что мы когда-нибудь будем вместе.

– Посмотрим! Ладно. Я тебе сказала, но обещай, что ничего не скажешь папе, пока я его не подготовлю, о’кей?

Сестра клянется, прижав руку к груди, пока я пытаюсь найти подходящие слова.

– Вчера я видела по телевизору одну передачу, кажется, она может помочь напасть на след мамы.

Я вижу, как ее охватывает беспокойство, а ее глаза темнеют.

– Селия?

– Да, слушаю тебя, – бормочет она сквозь зубы.

– Что ты об этом думаешь?

– Честно? Да ничего я не думаю. Это ты с ней жила. А я ее вообще не знаю. Моей мамой стала ты. Если даже ты ее найдешь, мне нечего ей сказать. Для меня она просто фотка, которую забыли в альбоме.

Я закрываю глаза и считаю про себя. Раз, два, три. Что это со мной, в самом деле? С нашей семьей все в порядке. Мы нашли равновесие, пережили горе и, по крайней мере снаружи, выглядим нормально. А эта передача растоптала и поставила под сомнение с таким трудом достигнутое благополучие.

Моя сестра видит, что я расстроилась, и говорит с нежностью:

– Ну прости, я не хотела, чтобы тебе было плохо. Если ты хочешь провести расследование или что-то типа того, давай. О нас с папой не волнуйся, о’кей?

Я сглатываю, не в силах понять, что дальше делать.

– Не извиняйся. Я увлеклась… И в полном ступоре.

На ее очаровательной мордашке расцветает улыбка – как правило, это значит, что у нее родилась идея.

– А ты карту вытянула?

На прошлый Новый год сестра подарила мне набор начинающего оракула «Оракул счастливых дней».

Достаточно вытянуть карту, и ты получишь утешение и поддержку. Я думала, что коробка будет пылиться на полке, однако, вопреки всем ожиданиям, мне понравилось ежедневно предсказывать самой себе будущее. А еще я отправляю прогноз на день рано утром сестре в WhatsApp вместо приветствия. Конечно, это все полная ерунда, но мне плевать. Это словно ежедневое печенье с предсказанием.

– Еще нет, – отвечаю я, заходя на кухню. Прислонив телефон к шаткой опоре в виде чашки, я вытаскиваю карту наугад.

– Ну и?

Я зачитываю надпись:

– «Погружение в прошлое иногда помогает улучшить настоящее».

Мое дыхание прерывается, а сестра восклицает:

– Видишь, это знак! Карты НИКОГДА не ошибаются! А еще ты сможешь побыть наедине с Тимом. Кто знает, вдруг вы наконец поймете, что созданы друг для друга.

– Не говори ерунду, – решительно возражаю я.

– Ну, давай, дай мне помечтать, – настаивает сестренка. – Пляжный песок, сияющий день, признание в любви… Как романтично! Но мне сдается, что папу надо предупредить, что ты уезжаешь. Как ты собираешься ему сказать?

– Не знаю.

После разговора с сестрой я еще пару минут думаю над ее вопросом, когда внезапно получаю смс от Тима: «Ты мне нужна. В 14 в кафе?»

Хотя тон послания самый обычный, я ощущаю в экономии слов некую непривычную серьезность. Остается только ломать голову, что ему понадобилось мне сказать? Вчера, купив во внезапном порыве, больше похожем на помешательство, билеты на самолет, мы обговорили все дела, которые нужно было уладить, какие расследования провести, в какие места съездить. Нам удалось найти адрес выставки в деревне под названием Лури и даже список художников, чьи работы там были выставлены, – место находилось на мысе Корсика. Это уточнение убедило нас, что расследование надо вести в той части острова. Что еще Тим мог обнаружить? Имеет ли это отношение к путешествию? У меня скрутило желудок. Тем не менее я отвечаю бодрым эмоджи, чтобы не выдавать беспокойства.

Легче сказать, чем сделать. Утро заканчивается прокручиванием миллиона сценариев в голове.

Наступает обеденное время. По понедельникам папа не работает, и разогревает к обеду оставшиеся с выходных угощения. Я стучу в дверь и тут же открываю ее. Наши привычки уже давно сложились. Я знаю, где он и чем занят.

Прежде чем переступить порог кабинета отца, я секунду наблюдаю за ним. Он поглощен своим новым пазлом и даже не заметил, как я вошла. Это увлечение помогает ему не падать духом. Когда-то он посмеивался над мамой, которая дарила ему всё новые наборы, но после ее ухода папа погрузился в них со страстью. Наверное, ему казалось, что если сложить все детали пейзажа, то решение придет само собой. Жена вернется, если правильно сложить разбитый на тысячи осколков кусок райского пляжа. Так лихой директор фирмы превратился в депрессивного пазломана.

Он поднял очки на макушку, вокруг которой топорщатся остатки волос. Запущенная борода отросла: папа никогда ее не брил, считая, что и так красивый, и волосы его давно скорее ближе к цвету соли, чем перца. Он начал выглядеть на свой возраст, на пятьдесят два года. При этом выражение лица, наоборот, больше подошло бы ученику начальной школы, старающемуся написать свое имя, не перепутав ни одной буквы. Забавно угадывать все его движения заранее. Я бы деньги поставила, что он проведет рукой по всем деталям, шевеля пальцами и будто притягивая нужный кусочек. Победа. Но это было несложно. Я знаю все о его привычках, манере двигаться, его заиканиях. Как ему нравится снимать ботинки, приходя с работы. Как он сжимает и разжимает губы, прежде чем что-то сказать. Как он цокает языком, когда размышляет.

Я знаю все подробности, поскольку именно я заботилась о папе и все его слабости и уязвимости были у меня перед глазами. Мы узнаем людей только после плотного общения