Силуэт танцующей звезды - Ксения Дронова

Когда Женя была маленькой, они с подружкой любили играть «в кляксы»: капали чернилами на промокательную бумагу или кальку и пытались увидеть в получившемся бесформенном пятне что-нибудь необычное, интересное. У Женьки с воображением никогда не было проблем, поэтому она могла разглядеть в чернильных фигурах все что угодно. Иногда эти силуэты получались очень выразительными… как тот, что маячит теперь у нее в дверях. Бабка. Как она могла о ней забыть?

Зевнув, девушка нехотя села на кровати и обхватила колени руками. И не спала ведь как будто, во всяком случае, отдохнувшей Женька себя не чувствует. Обрывки мыслей толпятся, наскакивают друг на друга и теснятся, как будто у нее не голова, а трамвай, набитый людьми. Трофим… звонил он или нет? Женька готова поклясться, что разговаривала с ним, и он сказал ей, что доехал до Антрацита и у него все хорошо. Но может быть, ей это приснилось? А этот мужчина с яркими глазами и длинным ртом? Он был или нет? Какая разница, какое ей до всего дело… Во всем Женькином молодом теле сейчас только мучительная лень и нежелание двигаться, даже есть не хочется!

— Вот что, хватит дрыхнуть! И давай, это… живо собирай вещи и переселяйся к Оксанке, там кровать свободная! — хозяйка включила свет в комнате и жадно оглядела Женькину одежду, сложенную на стуле, торчащий из-под кровати чемодан и ноутбук со свернутым шнуром, стоящий на столе. Женька усмехнулась, — бабка напомнила ей большого хомяка, тот же хитрый взгляд глазок-бусинок, те же корявые маленькие лапки, которые так и норовят во что-нибудь вцепиться.

— Но я же сняла эту комнату, значит, могу здесь оставаться… Мне нужно работать, — от внезапной ноющей боли в мышцах, Женька спустила ноги с кровати и попыталась обогнуть хозяйку, чтобы взять синие шорты и футболку. Она не любит ходить по дому в халате, самое милое дело, конечно, натянуть на себя старую рубашку Трофима, которая как раз до середины бедер ей, можно закатать рукава и носить ее как платье. Очень удобно, Трофим говорит, что еще и сексуально… Жаль только, что он не силен в психологии и совсем не разбирается в людях, ох, жаль! Ну, почему он снял для нее угол именно у этой старой грымзы?!

— Пока я тут хозяйка, я сама решаю, кого и куда поселять, слышишь меня? Или иди в другую комнату, или выметайся отсюда!

Женька вздохнула. Собственно, ладно, она уже хорошо поработала, а оставшиеся поправки можно вносить и там… Оксанка, на первый взгляд, неплохая девчонка, мирная, скорее всего, они уживутся рядом. То, что она все утро с бабкой скандалила — так тут ее очень легко понять. А вот чего Женя понять не могла, так это то завидное упорство, с которым Оксана из года в год здесь останавливалась. У нее уже тут своя кровать, своя полка в холодильнике, и эта длинная шеренга пустых банок из-под «Спрайта», «Фанты» и «Кока-Колы» на шкафу, из-за которой они с бабкой и ругались сегодня.

Весь следующий час Женька перетаскивала свои вещи на новое место. Бабка Триоле, чувствуя себя победительницей, волчком вертелась у нее под ногами, норовя подержаться за ноутбук или что-нибудь пощупать. Женька досадливо морщилась, огибая хозяйку и совершая очередной челночный рейс из прежней своей комнаты в новую. «Надо же было, черт, раскладывать все, и только для того, чтобы через два дня опять все покидать в сумку!» Видимо, одно из бабкиных развлечений. Сколько их еще впереди, этих маленьких сюрпризов?

— Фу, ну это ж надо! Неужели я тоже буду в старости вот такой? — Женя плюхнулась на узкую кровать, застеленную светлым покрывалом с непонятным выцветшим узором по краям. Матрас недовольно заскрипел под ней, и девушка засмеялась: в этом доме даже у мебели противный характер, нудный.

— Да ладно тебе, нормальная бабка. К ней только привыкнуть надо, — Оксанка меланхолично оторвалась от книжки и посмотрела на Женю. — А то, что я с ней лаялась утром, так это обычное дело. Ей же надо показать, кто тут хозяин. Вот поорет, поорет и перестанет, и мои банки так и останутся стоять на прежнем месте.

Плавно перекатившись с живота на спину, Оксана взбила под головой подушку и снова выставила перед собой книжку, как щит. Женька почему-то никак не могла оторвать взгляда от ее пухлых коленок… Эта девушка, наверное, младше нее, а рассуждает как зрелая женщина, так спокойно и уравновешенно, даже слишком. Как-то не ожидаешь подобной рассудительности от полненькой румяной студентки. Ей бы на дискотеки бегать, краситься ядовитыми тенями и заливисто хохотать. Похожа она на такую легкомысленную хохотушку… Нет же, лежит и упорно читает… (Женька взглянула на название) Фредерико Гарсиа Лорку. Вот тебе и хохотушка!

Оторвав, наконец, взгляд от уютно расположившейся на соседней кровати Оксаны, Женька повернулась на бок и задрала голову, уставившись в темное небо за окном. Лампочка в старом грязном плафоне неприятно отсвечивала в стекле, отражая шкаф с книжками, розового зайца с порванным ухом и оранжевые Оксанкины банки. И оконное стекло, и балконную дверь густо покрывали отпечатки пальцев, мутные разводы и грязные потеки…

Нахмурившись, Женька внезапно поняла, что ей в этом доме делать нечего. Ладно бы, хоть Венерка рядом была, поболтали бы. Но она вчера вечером попрощалась с Женькой, сунула ей самодельную визитку и ушла. С Оксаной, правда, проблем не будет, но и нормального общения, скорее всего, тоже… Да она же тут просто сдохнет со скуки!

Достав из бокового кармана сумки любимую, буквально зачитанную до дыр, книжку Эрика Берна «Люди, которые играют в игры. Игры, в которые играют люди», Женька раскрыла ее наугад и погрузилась в чтение.

Полной темноты в этой квартире не бывает даже глухой ночью — вся улица усажена желтыми фонарями, от Липок до самой Волги, к тому же ярко горят витрины. Ни за какими шторами не укроешься от этого света!

Оксанка оказалась все-таки болтушкой, к тому же, на Женькино несчастье, она страдала бессонницей. Поэтому с часа ночи до трех утра, лежа в прохладном сумраке комнаты, они болтали обо всяких пустяках, и смеялись, и тонкий Оксанкин смех колокольчиком разносился по всей квартире, рискуя разбудить бабку.

— А ты веришь в любовь с первого взгляда? Вот у тебя с твоим Трофимом как все началось? Где вы с ним познакомились? — Оксанка поправила простыню, сползающую с пышной груди, и с любопытством уставилась на Женьку, подперев рукой голову.

— Я даже не знаю, как тебе сказать… Не знаю, скорее, не верю. Симпатия — да, конечно, взаимное влечение — непременно, но ведь все равно с первого взгляда не разгадаешь человека. Лично мне сперва нужно поговорить с мужчиной, узнать его поближе, и только тогда я смогу в него влюбиться… Но Трофим, конечно, очень сильно мне понравился. Он у меня очень красивый, высокий, .такие плечи…