Силуэт танцующей звезды - Ксения Дронова

— Завтра придешь?

— Да не, мам, я хочу поработать… Если что, ты тут за меня вступайся. Я всех, конечно, рада видеть, но у меня же защита на носу, сама понимаешь. Ладно? Ну, я в тебя верю, ты меня в обиду не дашь!..

Разумеется, не стоит рассчитывать на то, что ее никто не потревожит завтра, и она сможет спокойно поработать, но все-таки попытаться можно… Браво щелкнув каблуками черных туфель, Женька накинула на себя мамин пиджак (великоват, конечно, но не смертельно, делать нечего — до своих вещей она, как и подозревала, докопаться не смогла) и выскочила за дверь. Ждать лифт ей, как всегда, было неохота, и легко перепрыгивая через ступеньки, она сбежала со своего пятого этажа и направилась на Проспект.

Они договорились с Венерой встретиться у памятника Чернышевскому возле Липок, до назначенного времени осталось чуть меньше часа. Значит, можно никуда не торопиться и просто погулять. На Проспекте всегда людно и шумно, и пусть этот веселый гомон заглушит в ее голове грустные мысли о Трофиме и поможет ей настроиться на приятную волну.

Едва Женька подошла к «Детскому миру», навстречу ей гурьбой высыпали цыгане, и девушка еле успела спрятаться за бочку с квасом. Глупо, конечно, так сильно бояться цыганок, но она ничего не может с собой поделать. С тех самых пор, как на первом курсе одна из чернявых цыганок «увидела» на ней сглаз и весьма искусно его свела — вместе с Женькиным кошельком и новой помадой. Разумеется, Женька сама виновата, дала себя заболтать, но уж лучше больше не рисковать и не попадаться цыганкам на глаза, так будет спокойнее.

Цыгане скрылись из виду, и Женька вздохнула с облегчением. Запив страх маленьким стаканчиком кваса, она расслабилась.

Пустой пластиковый стаканчик полетел в урну, и девушка, повернувшись спиной к потоку людей, достала из сумки зеркальце и любимый блеск для губ с трехмерным эффектом, подарок Трофима… У него хороший вкус, он всегда дарит ей только качественную косметику. И пусть это неправильно — красить губы в общественном месте, практически у всех на виду, зато приятно, как будто лишний повод вспомнить любимого мужчину! Который сейчас… где?

Женька нахмурилась, пытаясь сообразить — вряд ли он уже на Украине, хотя, может быть, и там уже… Взял бы да позвонил! Она несколько раз за сегодняшний день набирала его номер, и все время натыкалась на вежливость автомата — аппарат абонента отключен или временно недоступен, перезвоните попозже… И то же самое по-английски, просто ужасно.

Несколько раз то, растянув губы в улыбку, то, вытянув их хоботком, Женька полюбовалась на свой блестящий рот в зеркало и осталась довольна. Закрыв сумочку, она резво повернулась и шагнула, было на мощеную дорожку Проспекта, но встала как вкопанная, остановленная черным, пронзительным взглядом. Таким долгим и глубоким, что Женькино сердце похолодело от страха и острым комком застряло где-то между ключиц…

— Ты еще этого не знаешь, но твоя жизнь покрывается мраком, ты еще ничего не чувствуешь, но приближается гроза, и над твоей головой сомкнутся черные тучи, засверкает молния, и тебе будет очень плохо! И никто, ни единая живая душа не поможет тебе, ты останешься совсем одна! Я вижу это, верь мне, я говорю правду!..

Как в тумане Женька приблизилась к этим невероятным глазам, засасывающим ее, пульсирующим сперва перед ней, потом — странное волнение во всем теле — у нее в мозгу… А может быть, это глаза приблизились к ней. Страшная женщина с совершенно седой головой, смуглая и тревожная, и эти тонкие запястья со множеством звенящих стеклянных браслетов, мелькнувшие перед Женькиным лицом, и темно-серое платье до земли. Все это показалось ей сном, который вдруг навалился на нее и сбил с толку, окутал дурманом. Черная, жуткая пропасть зрачков, в которой она сейчас утонет… Если не вырвется, не сбросит с себя наваждение!

— Знаю, я все знаю, слушай меня! Будет у тебя потрясение, страдать будешь сильно… Твой близкий человек предаст тебя, и все твои надежды разобьются, как стекло, увидишь сама, твое несчастье близко, вот оно, прямо передо мной! Не верь никому, ты добрая и наивная, а твой любимый человек — вероломный и расчетливый, бросит он тебя, растопчет твою любовь, предаст и забудет!..

Женька тряхнула головой и, сцепив руки в замок, надавила ногтями на костяшки пальцев, и еще раз, до тех пор, пока боль не разлилась по ладоням. Странное дело, это реальное, живое ощущение помогло ей придти в себя. Опять она чудом не попала в тот же самый капкан! Расслабилась, называется! Из огня да в полымя, от цыганского табора — прямо в объятья сумасшедшей тетки с горящими глазами!

Отшатнувшись от старухи (господи, как она могла показаться ей зловещей в этом своем сиротском сером платье, с дешевой бижутерией на запястьях, с давно не мытыми седыми волосами и неухоженным лицом?!), Женька огляделась. Точно, вот и табличка — «Ясновидящая пани Марианна расскажет вам о вашем будущем, снимет порчу и венец безбрачия…», и дальше в том же духе, даже читать не хочется!

Женька бросила на «ясновидящую» торопливый взгляд и покачала головой — нет, мне ничего не надо, спасибо, но хватит… Сейчас еще, не дай бог, вцепится в псе худой костлявой рукой и завизжит па весь проспект! А ей уже давно пора идти, как раз успеет дойти до Липок к назначенному времени.

— Я вижу, что ты не веришь мне, — пани Марианна осуждающе покачала головой. — Но ты сама поймешь, что я сказала правду. Я никогда не вру. Не будет у тебя счастья, о котором ты думаешь, плохо с тобой поступят те, кому ты доверяешь, кого любишь. Помяни тогда слово пани Марианны, не забудь, я предрекала тебе это!..

Последние слова навязчивая старуха прокричала вслед убегающей Женьке, а та неслась во весь опор, замирая от странного чувства нереальности и легкого щекочущего страха в груди… Нет, она уже не та глупая девчонка-первокурсница, которая за чистую монету принимала все эти проклятья и пророчества цыган, экстрасенсов и иже с ними. Теперь она без пяти минут дипломированный психолог, и ей ли не знать, как работают все эти колдуны, экстрасенсы, ясновидящие? И все же ей стало не по себе от слов этой пани. Вполне можно понять, каким образом она цепляет народ. Наверняка у нее отбоя нет от клиентов, особенно — клиенток. Черные глаза, седые волосы и дикая, непобедимая уверенность в голосе… к черту, все настроение испортила!

Женька пулей перенеслась через дорогу и остановилась только на другой стороне, чтобы отдышаться и привести в порядок растрепанные мысли. И чего, спрашивается, она так завелась? Ну да, Трофим уехал, от этого ей так неспокойно, вот если бы он был дома, он бы живо ее успокоил. Да она бы тогда, скорее всего, и не попалась бы в сети к этой шарлатанке. Ну, она же и так не попалась, правда?.. Сейчас она позвонит Трофиму, и он — вот бы — возьмет трубку, и все быстренько встанет па свои места, они посмеются над Женькиным бегством и…