Силуэт танцующей звезды - Ксения Дронова

Женька фыркнула и решительно закрыла файлы. Ладно, «Рисунок семьи», «Несуществующий зверь» и их интерпретации подождут до ночи, до десятого июня у нее еще масса времени, она все успеет! У нес даже комната есть отдельная, где ей никто не будет мешать заниматься важными делами! Она допишет свой диплом, несмотря на совместные усилия родственников помешать ей сделать это. Можно было бы, конечно, отключить телефон и попробовать забыть обо всем, что творится у ее мамы в квартире, но вдруг позвонит Трофим?

Сохранив файлы на дискету, Женя разложила Косыночку. Трофим подтрунивает над ее любовью к пасьянсам, и все время обещает стереть с ноутбука все игрушки, и Женька всегда громко возмущается по этому поводу… Но так и быть, пусть стирает все, что хочет… кроме ее диплома, конечно, — лишь бы он поскорей вернулся из своего богом забытого Антрацита, или Днепропетровска, или где он там в этот раз! Эти странные командировки с разъездами по всей Украине уже порядком ей надоели. Хотя разве она имеет право что-то говорить против? Такая у Трофима работа, никуда от этого не денешься.

Вон, как работает Венера — ночами дежурит в своей больнице, тоже ведь, наверное, се мужу это не понравится. Но не переделывать же теперь человека только из-за того, что тебе не нравится его стиль жизни? Нужно как-то приспосабливаться друг к другу, подстраиваться. Женька никогда не устраивает Трофиму сцен, она уважает его работу и надеется, что он будет так же относиться и к ней, когда она станет настоящим детским психологом… Но сперва, к черту, она допишет этот диплом и защитится!

Раздраженно захлопнув ноутбук и прикрыв его газетами, Женька встала из-за стола и пошла на поиски Венеры. Судя по звукам, доносящимся из соседней комнаты, она уже вовсю бодрствует. Что ж, вдвоем коротать субботний вечер куда интереснее, чем в одиночестве. Можно, к примеру, посидеть в кафе на набережной или прогуляться в Липки, съесть по мороженому и мило посплетничать на лавке. Если, конечно, у Венеры нет на сегодня никаких других планов.

У Венеры планы были, однако они посовещались и решили встретиться попозже, где-нибудь в половине десятого. До этого времени Женька отправилась на Бахметьевскую, к маме в гости.

Вообще-то, эта квартира по-прежнему остается для нее родным домом, хотя она уже сто лет, не меньше, не живет там… Как встретила Трофима пять лет назад, так почти сразу и ушла к нему. Сперва к его родителям, потом — довольно быстро, и двух месяцев не прошло, — они нашли себе домик в частном секторе напротив Городского парка, затем, когда туда вернулись хозяева, сняли квартиру на Второй Садовой. Хорошая была квартирка, она ее очень любила… Целых две огромных комнаты и замечательная кухня с занавеской персикового цвета… Жаль, что ее пришлось покинуть — хозяин выставил ее на продажу. Следующее их жилье навсегда запомнилось Женьке — в центре города, в Смурском переулке, и надо же, полное отсутствие канализации в округе! Местные жители, помнится, выливали помои из ведра прямо на улицу, и вонь стояла такая, что Женька до сих пор предпочитает даже близко не подходить к тем местам. Но зато они с Трофимом жили отдельно от родителей, а это многого стоит!

В квартире матери царил хаос: половина родственников уже прибыла, все комнаты оказались до верху забиты багажом, и отовсюду голоса, шум, галдеж!.. Как будто на свадьбу приехали, а не на день рождения. Хотя пятьдесят лет — это действительно торжество, и не всякая женщина отважится отмечать этот юбилей. Но Женькина мама молодец, и выглядит она замечательно, надо отдать ей должное. Вот что с людьми делает любовь!..

Женька заперлась в ванной и стянула с себя джинсовую рубашку. Из-за этих бесконечных дождей вещи приходится стирать чуть ли не каждый день, а у бабки, как она успела заметить, горячей воды не только нет, но даже и не предвидится. Что-то там рабочие на крыше намудрили, когда делали ремонт, ей хозяйка сегодня об этом рассказывала… Вот же странное дело — когда Ладка увела Трофима, Женя ждала от бабки ехидных попреков и пристрастного допроса, но та как воды в рот набрала, ни слова не сказала о парне в своей квартире! Может, конечно, она еще вернется к этой теме, и не раз… Трофим сам Женьке сказал, что «госпожа Триоле» (какая фамилия-то!) не любит мужчин, а Венерка подтвердила — точно, терпеть не может. Почему-то особое раздражение у нее вызывают счастливые пары, и если хочешь жить спокойно — просто не давай ей повода усомниться в твоем одиночестве. Интересный все-таки типаж — ее новая хозяйка, Женьке как психологу было бы любопытно за ней понаблюдать… Ну ладно, на это еще время будет.

Женька осторожно выбралась в коридор. Слишком много все же гостей на одну обыкновенную квартиру. Ладно, еще, мать устраивает праздник в кафе, а то бы у нее голова болела бы еще и о кормежке для всех! Хотя и так вон целый день в заботах.

— Звонил твой отец, — Марина Сергеевна выплыла из кухни, вытирая мокрые руки о цветастый кокетливый фартучек. Рассеянно скользнув по дочери взглядом, она потрепала Женьку по кудрявым мягким волосам и вздохнула. — Статью ему, что ли, опять какую-то от тебя надо, я, извини, не поняла, тут как раз Валя с Леночкой в дверь позвонили, я торопилась… Сказала, чтобы сам тебе звонил, но он говорит, у тебя «абонент недоступен»… Денег, что ли, нет на счету?

— Да вроде есть. Ну, позвонит еще, не переживай, — Женя чмокнула мать в холодную щеку, пахнущую чем-то неуловимо приятным… клубникой, детством, дачей на Зоналке. Они тогда любили отдыхать втроем, Женька еще маленькая совсем была, и родители возили ее к папиному коллеге, дяде Вове, и его жене тете Алле на дачу, и она до сих пор помнит ночные рыбалки и ночевки на чердаке с книжкой, и огромную гусеницу, которую подарил ей соседский мальчишка, и китайскую вишню, почти прозрачную, с маленькой косточкой, которой она объедалась… Впрочем, все это было очень давно. Родители уже лет пятнадцать как развелись, и вся жизнь стала другой. Не хуже, наверно, просто… другой, и все.

— Завтра придешь?

— Да не, мам, я хочу поработать… Если что, ты тут за меня вступайся. Я всех, конечно, рада видеть, но у меня же защита на носу, сама понимаешь. Ладно? Ну, я в тебя верю, ты меня в обиду не дашь!..

Разумеется, не стоит рассчитывать на то, что ее никто не потревожит завтра, и она сможет спокойно поработать, но все-таки попытаться можно… Браво щелкнув каблуками черных туфель, Женька накинула на себя мамин пиджак (великоват, конечно, но не смертельно, делать нечего — до своих вещей она, как и подозревала, докопаться не смогла) и выскочила за дверь. Ждать лифт ей, как всегда, было неохота, и легко перепрыгивая через ступеньки, она сбежала со своего пятого этажа и направилась на Проспект.