Силуэт танцующей звезды - Ксения Дронова

— А где она сейчас? — Женька с любопытством уставилась в глухую дверь, из которой через огромную замочную скважину в темную кухню лился дневной свет, прочерчивая на полу яркую косую линию. Вспомнив, что из себя представляет дом снаружи, Женька сумела вообразить в общих чертах, как может выглядеть бабкина комната: почти такая же большая, как комната девчонок, только без балкона, но с огромным окном во всю стену. Потолки, естественно, высокие, как во всей квартире. И да, точно, три комнаты — это три грани шестиугольника, что особенно понравилось Трофиму. Ее саму, правда, это не слишком впечатлило.

— Бабка у дочери сейчас, у нее же дочь замужем за немцем и живет неподалеку… Все время хочет забрать мать к себе, но у той такой характер, что ужас просто. А дочка хорошая, так заботится о бабке, продукты ей носит, одежду покупает, все уговаривает — поехали, мол, к нам, мама, тебе у нас понравится! Какой там, — хмыкнула, — погоди еще, ты внучку увидишь… бабкина любимица!

Женька улыбнулась. С первой же минуты их короткого знакомства Венера стала ей симпатична, хотя, если на то пошло, это было странно — она всегда так настороженно относится к новым людям, и хотя, конечно, приветливо реагирует на оказываемые ей знаки внимания и не дичится никого, но… Чтобы вот так вот сразу подружиться и сидеть за чашкой чая, легко перескакивая с темы на тему, не испытывая абсолютно никакой неловкости и стеснения! — нет, это для нее редкость. Но почему-то с Венерой у Жени возник именно такой — мгновенный и прочный контакт, основанный на какой-то острой обоюдной симпатии.

«Ну да, разумеется! И для полноты картины сюда еще надо приплести сходство темпераментов или общность родительских установок!» — Трофим все время посмеивается над Женькой за ее вечное стремление анализировать все и вся.

Но с другой стороны, а куда ей от этого деваться? Профессия всегда накладывает отпечаток на человека… К тому же умение наблюдать и анализировать — далеко не самая плохая черта. Правда, иногда хочется спрятаться от самой себя и ни о чем не думать.

— Ты учишься или работаешь? — Венера с хрустом откусила подсохшую сушку и слегка поморщилась. Женьке стало немного неловко оттого, что она не догадалась ничего купить к чаю. Впрочем, она еще исправит свою ошибку, до послезавтра у нее есть время.

— Я как раз пишу диплом… Пятый курс, факультет психологии, совсем немного осталось. Честно говоря, я для того комнату и сняла, чтобы в тишине и спокойствии доделать свой монументальный труд… вроде только собрать все в одну кучу надо, hq почему-то работа продвигается с трудом. Но две ночи, и диплом будет готов!

— А о чем ты пишешь? — Венера слегка наклонила голову на бок, чуть прищурив темные глаза, и Женька вдруг поняла, что отчего-то ей совсем не трудно говорить с этой девушкой о своем дипломе. Хотя обычно она старается не злоупотреблять вниманием окружающих… в самом деле, то, что интересно тебе самой, может показаться скучным другим. Это нормально. Но Венера спрашивает, и заметно, что это не просто вежливый вопрос.

— Ну, мой диплом называется «Тендерная актуализация личности в рисунках на заданную тему („Мужчина и женщина“, „Человек и дерево“, „Несуществующий зверь“)»… Это ужасно интересно, если начать заниматься этим вплотную! Люди раскрывают себя в рисунках, и сами того не знают, а ты посмотришь, проанализируешь, и можешь узнать о них много такого, чего они сами о себе не ведают… Особенно здорово наблюдать за детьми, я даже проводила кое-какие эксперименты, но это так, пока только мои наблюдения, их еще нужно обосновать.

Женька смущенно повела плечами и улыбнулась Венере, не отводящей от нее задумчивого взгляда. Стоп, только не увлекаться, она всегда начинает слишком много говорить, когда речь заходит о ее дипломной работе, и все эти рисунки, наброски, тесты буквально фонтанируют из нее. Это не всем нравится, даже Трофим частенько останавливает ее, когда она начинает сыпать терминами. Тендерная идентичность, аттитюды, интерпретационные схемы…

Кивнув, Венера посмотрела на часы, быстро собрала со стола пустые чашки и розетку из-под варенья и встала.

— А потом куда?

— Не знаю еще. Я бы хотела работать детским психологом, но сама понимаешь, это уж как получится… Но я бы очень хотела, конечно, как-то мне это ближе всего, — Женька поднялась из-за стола вслед за Венерой и нерешительно застыла возле холодильника. Черт, в этих новых квартирах всегда так — никогда не знаешь, что делать и чем себя занять, и только глупо стоишь посреди комнаты и всем мешаешь.

Венера включила свет в ванной комнате и, оставив дверь открытой, быстро сполоснула чашки в раковине. Ее высокая фигура во всем черном казалась особенно стройной на фоне ослепительно-белого кафеля.

Эта стерильная, какая-то больничная, белизна ванной почему-то показалась Женьке неестественной. Наверное, потому, что не вязалась со старой основательностью квартиры. Трофим, скорее всего, тоже был бы разочарован — вот уж кто любит все старое, купеческое, так это он! Все эти здания, построенные в прошлых веках, вызывают у него почти священный трепет!.. Но с другой стороны, это же просто замечательно, что у Женьки не будет никаких проблем с мытьем, а то уж она, грешным делом, боялась обнаружить в этом доме старую, проржавевшую колонку и протекающее чугунное корыто вместо ванны.

— Только воды горячей нет, — Венера как будто подслушала ее мысли. — Но ведь лето на дворе, так что это не так страшно. К тому же у бабки полно ведер, в коридоре стоят, видела? Если понадобится, можешь нагреть!

Она вытерла руки маленьким полотенцем и засобиралась уходить, попутно снабжая Женьку ценными указаниями и советами. Жизнь в этом доме была не такой уж сложной, если запомнить простые правила и строго им следовать. Например, нельзя оставлять свои вещи в этой самой кухне-прихожей, где они с Венерой только что пили чай, — «Бабка как та медведица из сказки про Машу… всегда орет, кто, дескать, сидел на моем стуле и передвинул мой поднос на два сантиметра в сторону?!» В холодильнике каждому отведена своя полка для продуктов, и боже упаси него нарушить заведенный порядок! Ровно в девять утра двери комнат нужно открывать, и никого в этом доме не волнует, что ты, может быть, хочешь поспать…

— Я вон из-за этого, собственно, и ухожу на другую квартиру. Представь себе, вот я сейчас иду на дежурство, вернусь где-то в восемь утра, и мне даже выспаться, толком не удастся! Ладно бы просто дверь открытая. Так ведь бабка целыми днями то на балкон ходит, то с балкона, хлопает дверями, орет на Оксанку. И Трюшка у нее — мерзкое существо… Уж на что люблю собак, но этого гавкушу просто не выношу!