Парадокс Севера - Виктория Юрьевна Побединская

Я рванула в сторону, но Виктор схватил за локоть, останавливая.

— Отпусти, — попыталась вырваться я, но оказалась прижата к собственной двери.

— Где ты была? И почему выключила телефон?

Он говорил так, словно имел на это право, хотя это не так. Как я устала от них от всех! От Пашки, что каждый раз проверял крепость моих границ, от Севера, который вообще решил, что имеет власть их устанавливать. Никому я ничего не должна!

— Не твое дело, — отгрызнулась я, тут же растягиваясь в улыбке, понимая, что не смогу остановиться. — Чем поджидать меня, смотрел бы лучше за своей девушкой. А то, кто знает. Может пока ты здесь, она в постели твоего лучшего друга окажется.

— Что ты несешь?

Я ухмыльнулась.

— А может, это у вас любовь такая, прогрессивная, а Север? — съязвила я, хотя единственный вопрос, который мечтала задать, был заключен в трех простых словах: «Вы снова вместе?».

Он окинул меня взглядом, несправедливо колючим.

— Ревнуешь к Адель, а сама за моей спиной спелась с баскетболистом, — раздраженно выплюнул он.

— Не с кем я не спелась.

— А это что? — кивнул он на стоящий у моих ног подарок.

— Сам не видишь?

— Плед? — ошарашенно спросил он. — Какого черта он подарил тебе плед?

— Это не от него. От его мамы. На день рождения.

— Черт, день рождения…

Он запустил ладонь в волосы. Закрыл глаза.

Я не ждала от него поздравлений. Он ведь не знал. Но почему-то такая мелочь вдруг разрослась между нами словно огромная стена, которая с каждой секундой молчания становилась все больше.

— Он целовал тебя? — вдруг произнес Север.

Должна ли я говорить? Есть ли вообще разница?

— Даже если так... — постаралась произнести я достаточно твёрдо, — ...это больше не твое дело, Северов?

Теперь каждое слово отдавалось в ушах ударом молотка. Словно гвозди забивая слова глубоко под кожу.

— Какой в этом смысл, — повторила я, — если сегодня утром ты сам был с Адель?

И внутри меня что-то снова сломалось. Потому что, когда я произнесла эти слова вслух, подтвердила сама себе — мне не показалось. То, что я видела утром — правда.

Глаза Северова потемнели, наполняясь сумраком ночи. Серебристую луну заслонили грозовые тучи. Черные.

— Мы расстались с Адель в день бала, — сказал он сухо и бесцветно. — И не сходились больше.

— Я видела сегодня.

— Я пытался поговорить, ты выключила телефон.

— Еще и в список заблокированных добавила. Так что можешь продолжать звонить — удачи.

Он устало запрокинул голову. Видимо, перенял мою привычку — чтобы не взорваться — досчитать до десяти. Глупец, он еще не знал, что не придумали такого числа, добравшись до которого становилось хоть сколько-нибудь легче.

— Даже не хочешь выслушать? — тихо произнес в темноту ночи.

— Нет.

— Жестоко.

— А по-другому не получается.

Вытолкнув из горла мигом потяжелевший воздух, я облокотилась на стенку и закрыла глаза. Смотреть на Севера сквозь застилающую пелену ненависти теперь было невыносимо. Мы не пара. Не друзья. И больше не враги. Теперь я не знала, кто мы друг другу.

— Диана, — от того, как он произнёс мое имя, из глаз едва не сорвались слезы.

Он обхватил мое лицо двумя руками, водя большими пальцами по щекам. Прикоснулся к кончикам моих губ, срывая с них вздох.

— Я обещаю, что докажу тебе, что не врал, Мушкетер.

Я зажмурилась сильнее.

— Дай мне шанс, пожалуйста.

Север ждал. Нависая надо мной на расстоянии поцелуя, но не касаясь губ. Будто решив окончательно добить, и плевать каким способом. И каждый раз, когда он делал так, все внутри кричало «беги». Беги, как можно дальше. Вот только я все время делала совсем наоборот.

Гордость, обида, злость — все растворялось словно соль в воде, перерождаясь в тихую истерику, которая так и норовила перелиться через край. Желать совсем иных прикосновений.

Как тогда. Когда губы горели.

Удивительно, как вообще мы не спалили все вокруг, потому что те поцелуи напоминали лесной пожар, сносящий все на своем пути. И эти воспоминания сводили с ума.

Но я слишком часто ошибалась.

Я хотела быть с ним. Но не могла.

— Не надо доказывать, — сказала я предельно собранно и спокойно. — Я знаю тебя. Знаю гораздо лучше, чем многие здесь. Именно поэтому я не хочу… Ничего больше.

Виктор вздрогнул, словно я током его ударила.

— Ты на самом деле такого плохого мнения обо мне?

Я пожала плечами.

— Никогда не строила иллюзий на твой счет.

— Тогда в чем дело?

— Давай разойдемся миром, — попросила я.

Он вернулся к столу и подхватил пальто. Вот и все. Вот так оно и закончится.

— Будь я благородным принцем я бы тебя отпустил, — холодно произнес Север. — Но я не принц. И раз ты об этом знаешь, тебе же будет легче.

Рывком он открыл дверь.

— Завтра в пять утра буду ждать у центрального входа. Собери вещи на несколько дней. Ты должна сама увидеть. А потом решишь.

Я фыркнула и отвернулась, гордо задрав подбородок.

— Никуда я с тобой не поеду.

— А я тебя и не спрашиваю. Если завтра тебя не будет на месте, вытащу из комнаты силой. И поверь, закрытые двери меня не остановят.

А потом ушел.

Да как он вообще смеет мне указывать?

Выглянув в коридор, я крикнула ему вслед:

— Это мы еще посмотрим!

Но он даже не обернулся.

Я хлопнула дверью и пнула от злости плед.

— Чтоб тебя, Виктор Северов!

Глава 50. Полностью и навсегда (Адель)

С детства я ненавидела одиночество. Завтрак под тоскливый звон серебра и молчаливые дороги в школу. Нахмуренные брови гувернантки вместо дружеских разговоров и тишину комнаты по вечерам. Единственное, что могло нарушить молчание этих холодных стен — звук фортепиано.