Темное солнце - Филип Фармер

— Слуш считает, что теперь уже нет причин скрывать от вас вот это, — сказала она, развязала свой мешок и запустила туда руку. На ее ладони лежали два хрустальных яйца на кожаных шнурках.

— Мое яйцо! — вскричал Дейв.

Вана завизжала.

— Разумеется, это всего лишь копии, — пояснила Шемибоб. — Пока вы спали, мы со Слушем записали электрические потенциалы вашей кожи и волны мозговой активности. Имея на руках такую информацию, воссоздать утерянные яйца было достаточно несложно. Но Слуш просил меня не раскрывать этот секрет, пока он не убедится, что вы твердо намерены вернуться в свои племена. Поскольку спорить и убеждать вас бесполезно, я просто дарю вам — а заодно и Хузиссту! — новые яйца.

— Надеюсь, вы понимаете, — добавила она, — что Слуш руководствовался вашими же интересами. У него доброе сердце, хотя и несхожее с людским.

Дейв пребывал в таком восторге, что даже не думал сердиться на арчкерри. Нацепив кожаные шнурки себе на шею, они с Ваной беспрерывно трогали и поглаживали гладкий камень. Яйцо Дейва испускало волны красного свечения, а яйцо Ваны сияло зеленым.

— Теперь, — сказал Слуш, — вы наконец сможете проверить, совпадают ли ваши яйца и подходите ли вы друг другу.

Весь восторг Дейва моментально испарился, сменившись безотчетным страхом.

— Зачем нам это проверять? — воскликнул он. — Мы и так знаем, что подходим друг другу!

— Да, — дрожащим голосом поддержала его Вана. — Мы и так знаем. Не надо ничего проверять.

Улыбка Шемибоб стала еще шире. Дейв не понимал, чему она улыбается: то ли она искренне рада за них, то ли ее просто забавляет происходящее.

— По-моему, вы просто боитесь проверки, — заявила она. — Но даже если ваши камни не совпадут, что с того? Неужели они для вас важнее, чем собственные чувства и разум?

— Боюсь, что да, — пробормотал Слуш. — Они многое повидали в жизни, но так и не набрались ума.

— Вам что, сложно было подождать немного со своими подарками? — вскричал Дейв.

— Не понимаю, — сказал арчкерри. — Я ожидал, что ты будешь сердиться из-за того, что мы не вручили вам эти подарки сразу. Но я наблюдаю прямо противоположную реакцию…

— Они боятся, что их яйца не совпадут и им придется расстаться, — пояснила Шемибоб. — Но их одновременно мучает и другой страх, еще более ужасный. Что если яйца не всегда знают истину? В таком случае вся история их племен, бессчетных поколений их предков, основана на нелепом заблуждении.

— Разумеется, — продолжала она, — вопрос можно решить на месте, просто поднеся оба яйца друг к другу. Но они не решаются узнать правду. В принципе, их можно понять — они боятся потерять друг друга. Или это слишком чуждые материи для твоего деревянного сердца?

— Оно не деревянное, — сказал Слуш, — а наполовину белковое. Я понимаю, что вы хотите сказать. Думаю, здесь уместно будет предложить…

— Дейв, мне неприятно, что они стоят тут и обсуждают нас, как будто мы какие-то герои сказок или люди из-за моря, — сказала Вана. — Давай узнаем правду и покончим с этим.

У Дейва подступил комок к горлу. — Давай. Но не здесь. Не хочу при них.

Взяв Вану за руку, он направился в джунгли. Ее ладонь была холодной и влажной от пота.

Зайдя в глубину зарослей, он обернулся. Шемибоб вновь принялась рыться в своем мешке. Вот она что-то извлекла и протянула арчкерри. Его кристалл! Разумеется! Если ей под силу создать новые яйца, то и кристалл ее не затруднил бы. Но она не могла вручить ему этот подарок раньше, чем они с Ваной получили свои.

Джум и Эджип полезли в кусты вслед за хозяевами, но Дейв прогнал их обратно. Во время проверки нельзя отвлекаться ни на что постороннее.

Они нашли большое дерево, рядом с которым возвышался огромный валун с плоской вершиной, и уселись на камень лицом друг к другу. Каждый из них бережно взял свое яйцо двумя пальцами. Они протянули руки навстречу друг другу, а свободной рукой дотронулись до губ партнера. Наконец их яйца соприкоснулись.

Дейв ощутил покалывание в губах и в кончиках пальцев. В глубине его яйца заколыхались тончайшие зеленоватые прожилки. Точно такие же узоры, только красные, зажглись в яйце Ваны.

Светящиеся нити поползли в разные стороны, изгибаясь, перекручиваясь и соприкасаясь друг с другом. Дейв в глубине души возликовал. Несомненно, их яйца идеально совпадают!

Но прерывать проверку на середине было недопустимо. В отдельных редких случаях танец цветных узоров замирал слишком рано, и тогда влюбленным приходилось звать шамана и старух, чтобы определить, достаточно ли они подходят друг другу.

Нити образовали узор, известный под названием швашаветль. Так в племени Дейва называли четверокрылую бабочку. Узор действительно напоминал швашаветля, раскинувшего свои округлые крылья и выставившего перед собой изогнутые усики.

Но процесс еще не завершился.

Дейв с Ваной терпеливо ждали развязки. Их пальцы подрагивали от волнения.

Внезапно покалывание переросло в резкое жжение, и клубки нитей в глубине яиц словно взорвались, распавшись на множество красных и зеленых точек, лихорадочно снующих во всех направлениях.

Оба они одновременно отдернули руки. На кончиках их пальцев с треском плясали крохотные молнии. Мечущиеся внутри яиц огоньки ярко вспыхнули и погасли. Яйца вновь приняли свой обычный вид.

Улыбаясь сквозь слезы, Дейв с Ваной обнялись и прижались друг к другу.

Когда они возвращались к лагерю, Вана полусонно спросила:

— Дейв, а что бы ты сделал, если бы наши яйца не совпали?

Юноша обнял ее.

— Я бы тогда выбросил свое яйцо в кусты. Нет, наверное, не выбросил бы. Как же я без него вернусь в племя? Даже не знаю, что бы я сделал. И не хочу знать! А что бы сделала ты?

— То же самое, что и ты. Не знаю что, но знаю, что то же самое.

Пройдя еще несколько шагов, девушка вдруг замерла с испуганным лицом.

— Мне пришла в голову страшная мысль! Что если Шемибоб специально создала яйца такими, чтобы они всегда совпадали? Как мы тогда будем?

— Ты подозрительная, как Слуш, — сказал он. — Зачем ей это могло понадобиться?

— Затем, чтобы мы не провели остаток жизни в одиночестве. Мне кажется, она испытывает к нам определенную приязнь, примерно как мы к Джуму или Эджип. Ну или немного послабее. Возможно, она сделала это из лучших побуждений… а может быть, чтобы посмеяться над нами.

— А я думаю, ничего подобного она не делала!

Наконец они набрались храбрости и обратились к Шемибоб со своим вопросом.

Выслушав их, та заулыбалась и рассмеялась своим переливчатым смехом. Отсмеявшись, она воскликнула: