Темное солнце - Филип Фармер

Бешено вращая гусеницами, он исчез в бездне.

Дейв заметил происшедшее лишь краем глаза — все его внимание было сосредоточено на том, чтобы не свалиться самому и удержать Вану. К счастью, землетрясение застало их на самой середине дороги. Опустившись на четвереньки, они поползли к краю пропасти. Земля впереди тряслась и подпрыгивала, как грудь бегущей женщины. Любое движение сейчас было опасным, но лучше переломать ноги, чем свалиться с шаткого моста, подумал юноша.

В этот момент до них донесся громоподобный рев, перекрывший рокот землетрясения. Повернув голову, Дейв обнаружил, что весь склон ближайшей горы пришел в движение и стремительно сползает в их направлении, выворачивая огромные валуны и деревья.

— Бежим! — крикнул он Ване, но его слова утонули в окружающем грохоте. Кроме того, даже если бы Вана услышала его, она все равно не могла бы двигаться быстрее.

Мимо промчался Джум с раскрытой в ужасе пастью. Что-то мягкое коснулось лодыжки Дейва — вероятно, листва арчкерри. Шемибоб с огромной скоростью рванулась вперед, перебирая четырьмя десятками ног и помогая себе руками. Кошки, йотля и ведьмы с дочерью нигде не было видно, но их судьба сейчас не заботила юношу. Он думал только о том, чтобы выбраться на твердую почву и вытащить с собой Вану. Если они упадут с моста, погибнут три жизни! Возможно, ребенок уже был мертв — Вана, падая, сильно ударилась животом — но об этом Дейв старался не думать.

До края трещины оставалось несколько шагов, когда Шемибоб наконец обратила на них внимание и поспешила на помощь. С неразборчивым криком она подхватила Вану на руки, развернулась, едва не соскользнув с дороги, вновь обрела равновесие и бегом бросилась прочь.

Сдерживая рыдания, Дейв продолжал ползти вперед. Женщина-змея опустила Вану на землю и немедленно вернулась за ним. Он ухватился за протянутую руку, сильную, как у арчкерри. Шемибоб выгнула спину, с натугой подняла юношу в воздух и швырнула себе за спину. Он с криком ударился о землю и некоторое время лежал неподвижно, не осознавая ничего, кроме нестерпимой боли в вывихнутой руке.

Когда Дейв пришел в себя, его тело болталось под мышкой у Шемибоб. Та стремительно бежала в направлении джунглей, прочь от рушащейся горы, второй рукой удерживая на весу Вану.

Мимо прокатилось что-то громадное и черное. Огромный валун!

К этому моменту, как он выяснил позже, подземные толчки уже прекратились, а землю сотрясала катящаяся с горы лавина. Ловко удерживая равновесие, Шемибоб дотащила свою ношу до опушки леса. Половина деревьев здесь лежали вповалку, остальные нависали над землей под различными углами. Повсюду валялись булыжники, скатившиеся с горы и врезавшиеся в стволы деревьев. Шемибоб опустила Дейва с Ваной на землю рядом с громадным камнем и рысью направилась обратно к дороге.

Дейв к этому времени пришел в себя и страдал от боли в плече и в ушибленной ноге. — Зачем она со мной так? — сдерживая стоны, воскликнул он.

— У нее не было выбора, — глухо сказала Вана. — Прямо на тебя падал тяжелый булыжник. Она сама чуть не свалилась, пока тебя вытаскивала.

— А где Эджип? Слуш?

— Когда этот камень рухнул на дорогу, Слуша едва не сбросило вниз, — сказала вернувшаяся Шемибоб. — Но в итоге все обошлось, и скоро он должен присоединиться к нам. Мне очень жаль, но Фемропит и Джованарр погибли. Она уже почти выбралась на твердую почву, но в этот момент дорожное полотно резко дернулось, и она не удержалась. Все остальные спаслись.

Грохот землетрясения стих. Из медленно оседающих облаков пыли доносились стоны и причитания.

— Кто это плачет? — спросил Дейв.

— Фирш. Она бредет на ощупь, спотыкаясь о камни и корни деревьев. Если не остановится, то может свалиться в трещину, — пояснила Шемибоб.

— Но как ей удалось уцелеть? — поразилась Вана.

— Не знаю. Йотль не пытался ей помочь. Вероятно, дочь успела объяснить ей, что происходит и в какую сторону бежать.

Внезапно поднявшись на дыбы, Шемибоб прокричала:

— Стой! Хузисст! Верни немедленно мой мешок!

Она помедлила. — Кажется, я бросила мешок, когда под нами открылась трещина. Значит, этот паршивец, рискуя жизнью, подобрал его и потащил за собой. Невероятно… Еще секунда, и он сбежал бы!

Из клубов пыли появилась ухмыляющаяся морда йотля. Он подошел ближе и почтительно протянул женщине-змее ее мешок.

— Я сохранил его для вас, о Шемибоб.

— Разумеется, — с хищной улыбкой кивнула она. — Но почему ты сразу не принес его мне?

— Я спешил отнести его в безопасное место.

— Единственное безопасное место для этого мешка — у меня в руках. Давай его сюда. Ты в самом деле рассчитывал от меня сбежать? Смешно. Лучше пойди помоги несчастной слепой старухе, пока она не свалилась в трещину.

— Лучше подтолкну ее к краю, — проворчал Хузисст. — У меня с ней давние счеты.

— Я сказала, помоги ей! — повысила голос Шемибоб.

Хузисст неохотно побрел исполнять приказ. Грубо сообщив ведьме, что ее дочь погибла, он схватил ее за руку и потащил к лесу. Та продолжала рыдать и стенать — то ли оплакивала смерть Джованарр, то ли проливала слезы над своей нелегкой судьбой.

Вскоре к ним присоединился и Слуш в сопровождении кошки и пса. — Нам крайне повезло, что я не успел отстегнуть куб. Я как раз собирался снять его со спины и немного отдохнуть, когда началось землетрясение.

Джум с повизгиванием принялся вылизывать хозяину лицо. Эджип присела рядом с лежащей на земле девушкой, но тут же встала и перешла на другое место.

— Что с тобой, Вана? — спросил арчкерри.

— Шемибоб ошиблась, — проговорила та сквозь зубы. — Уже начинается.

39

Осмотрев больную ногу Дейва, Слуш обнаружил, что она сломана. Пока он вправлял кость на место и фиксировал ее двумя длинными палками, Шемибоб хлопотала вокруг Ваны. После всех пережитых потрясений младенец вышел на свет неожиданно быстро и легко. Он оказался некрупный, но здоровый. Обмыв его и укутав в полотенце, Шемибоб отдала новорожденного в руки матери.

Слуш разложил машину Древних, чтобы Вана могла отдохнуть в тепле и безопасности. Обессилевшая девушка занесла малыша внутрь. Шемибоб забрала у Дейва его набедренную повязку, выстирала, просушила и отдала Ване на пеленки.

Йотль тем временем надрал коры с дерева утригмакль и принялся отбивать колотушкой, превращая полоски коры в лубяную ткань. Видимо, страх перед Шемибоб заставил его преодолеть свою обычную лень и заняться полезным делом. Кроме того, пока он трудился, у него было меньше шансов попасться ей на глаза.